Она принадлежит мне (СИ)

Высокие, величественные деревья достигали небес, их крепкие стволы стояли словно стражи этого заколдованного царства. Ветви, украшенные яркими зелеными листьями, иногда качались от ветра, развевая приятный порыв воздуха, наполненный свежим смолянисто-хвойный запахом.
Я рассматривала прекрасный пейзаж и иногда украдкой поглядывала на Айзека. Невольно глазами я обвела контуры его сильного телосложения. Его скульптурное телосложение было как греческая статуя, каждое сухожилие и мышца, казалось, были выточены руками желания. При каждом движении его тело двигалось с плавной грацией, как у хищника, выслеживающего свою жертву. Темные взъерошенные волосы обрамляли его лицо, подчеркивая острую линию подбородка, а в его пронзительных глазах, похожих на глубокие таинственные озера, отражалась зелень, окутывавшая нас. Его губы, полные и манящие, обещали одновременно чувственное наслаждение и сильное доминирование. От него исходила опьяняющая аура уверенности, притягивающая меня, как мотылька к пламени. В его присутствии время, казалось, останавливалось, и мир становился незначительным, оставляя только нас двоих.
Мне хотелось прижаться к нему и почувствовать жар его тела на себе.
Господи, о чём же я думаю?
Покраснев, я быстро отогнала эти мысли.
Запах влажной земли и распускающихся цветов смешивался в воздухе, создавая пьянящий аромат. Прикосновение прохладных, покрытых мхом скал и случайное прикосновение листьев к моей коже будоражили меня. Я решила остановиться и, закрыв глаза, сделать сильный вдох.
— Когда ты ехала в Нью-Йорк, какие были твои планы? — спросил он тихо.
— Ты знаешь: я хотела стать экономистов и работать на крупную фирму.
— Я имел ввиду, может ты хотела сходить куда-то?
— Пожалуй… Шоу «Нет больше сна»!
— Про что это?
Я драматично вздохнула.
— Ты действительно не знаешь?
Он помотал головой.
— Это театральное представление, где нет зрителей! Они тоже участвует в игре. Тебя запускают в огромный шестиэтажный отель. Потом тебе выдадют игральные карты и разделяют на разные группы, — увидев заинтересованное лицо Айзека, я продолжила. — На сцене появляется девушка, одетая в стиле 20-30-х годов, и начинает вызывать «карты». Всем вручают маски, которые ни за что нельзя снимать. Дальше тебе покажут 15 персонажей из одного очень известного произведения. Из-за ограниченного времени лучше не пытаться погружаться во все, лишь выбрать несколько. А дальше ты будешь бегать по лестницам за актерами и перемещаться всей толпой из одного зала в другой, рассматривая комнаты или ища важные детали, чтобы понять суть происходящего.
— Звучит очень интересно. Откуда ты про него знаешь?
— Одна из девочек в детдоме стала театральной актрисой. Мы не были особо близкими подругами, но однажды, когда она приехала навестить, мы заболтались, и она рассказала.
Я проглотила ком в горле и улыбнулась.
Джолин. И какая разница, что она издевалась надо мной во время того, как она жила с нами, а как уехала, так стала божьим одуванчиком?
Искренне надеюсь, что она изменилась и не травит девушек в театре.
— Почему именно экономист? — спросил Айзек, прислонясь спиной к дереву.
— А что с этим не так?
На его лице заиграла загадочная ухмылка.
— Ничего, просто нынешняя молодёжь предпочитает больше сферу маркетинга.
— Ты сам не далеко ушёл, — сказала я, вспоминая, что Айзек сам был бухгалтером.
— У меня были свои причины.
— Я всегда думала, что стать экономистом — это "естественный" путь для меня. — ответила я серьёзно. — То есть, казалось логичным выбором, учитывая мои способности к цифрам и анализу. Но в последнее время я что-то начала сомневаться, действительно ли это то, чего я хочу, — прошептала я последнее предложение.
Айзек кивнул, не отрывая взгляда от горизонта впереди.
— Времена изменились, Кристал, — задумчиво произнес он. — В моё время наши судьбы часто были предопределены. Сформированы традициями и ожиданиями. Но сейчас, в эпоху бесконечных возможностей и безграничного выбора, от нас требуется найти своё призвание, словно это так легко.
 
— Вот именно! А что если я даже не знаю, чего я на самом деле хочу? — призналась я. — Есть так много путей на выбор, так много мечтаний, к которым нужно стремиться. Это обездвиживает, и иногда я чувствую себя парализованной страхом сделать неправильный выбор.
Глаза Айзека встретились с моими.
— Прелесть наличия выбора в том, что у тебя есть свобода исследовать. Это нормально, что прямо сейчас у тебя нет ответов на все вопросы. Важно то, что ты позволяла себе пробовать разные пути, чтобы найти по-настоящему интересную вещь. Тебе не обязательно делать определённый выбор сейчас.
— А какие причины были у тебя?
— Я закончил юрфак, но после армии не хотел этим заниматься. Поэтому, получив сертификат стал бухгалтером.
— Не жалеешь?
Он издал смешок.
— Нет. Работа была не рутиной, но и не тяжёлой тоже.
Видимо, он поймал мой недоверчивый взгляд и сказал:
— Кристал, я — это не ты. Тогда мне нужно было встать на ноги и пытаться восстановить нормальную послевоенную жизнь. Я был рад любой работе, — Айзек опустил взгляд и покачал головой улыбаясь. — Помниться мне, когда я только начал как помощник, наш главный пригласил меня сесть к нему за стол во время обеда. Он сказал: «Надеюсь ты не соскочишь, когда рутина загребёт тебя». А я в это время смотрел на стакан в своей руке и радовался тому, что в руках у меня обычный стеклянный стакан.
Удивляясь его такой откровенности, я и не знала, что ответить. Мы стали идти вперёд молча.
Несмотря на беззаботный фасад, я никогда не переставала искать возможность сбежать.
С каждым шагом я осматривала своё окружение, выискивая пути, которыми я могла бы воспользоваться. Мы были у берега речки.
Передо мной был Айзек. Мужественный и красивый. Интеллигентный и заботливый. И с каждым разом, мне становилось сложнее видеть в нём монстра, который мучает меня и играет со мной.
Цепь на обоих сторонах поводки была не такая и крепкая. А что, если резко дёрнуть, и она поломается?
Я резко побежала в противоположную сторону, поднимая руку как можно выше. Но я не заметила, что противоположной стороной была река. Страх охватил меня, сжимая ледяной хваткой моё сердце. Казалось, всё замедлилось и, приготовясь падать, я закричала.
Я сидела в коридоре и ждала, пока взрослые закончат говорить. Дверь была закрыта, но их можно было услышать.
— Она с нами уже несколько месяцев, но до сих пор не произнесла ни слова, — сказала директор детдома с ноткой беспокойности в голосе.
— А как насчёт общения с другими детьми? — видимо женщина покачала головой. — Может невербально? Скажем, играть в игры или что-то ещё?
— Нет, она всё время одна. Ребята приглашают её играть, дети всегда открыты к новым друзьям, но она не подаёт и реакции. Еле кушает раз в день.
— Вы же понимаете, что пережила девочка? Дайте ей время.
— Конечно-конечно! Я просто за неё волнуюсь!
— Вот и отлично. Спасибо вам большое за работу, которую вы проделываете.
— Да вы что? Всё ради деток.
— Ты можешь открывать глаза, — тихо прошептал Айзек.
Оказалось, что он быстро сократил расстояние между нами и шустрым движением притянул меня к себе, не давая упасть.
Айзек наклонился, приближая наши лица. Его дыхание было дразняще близко к моему уху.
— Хорошая попытка, Кристал, — прошептал он. — Неплохо, но над твоими навыками побега не помешало бы немного поработать.
— О, так ты теперь ты и эксперт по тактике побега? — возразила я. — Ты же любишь книги. Тебе следует написать об этом книгу. «Искусство плена: руководство по удержанию вашего пленника в узде» или «Сейчас или никогда: гайд по тому, как успешно убежать».
— Поверь мне, если бы я писал бы, эта была бы целая энциклопедия.
— И много жертв у тебя было? — спросила я, поднимая брови.
— Много раз бежал.