Калгари 88. Том 9 (СИ)

— Ура! — крикнула Соколовская и захлопала в ладоши. Подарков-то ей тоже накидали, наверное, немерено. И, естественно, девчонки уже думали, как с ними быть. После короткой программы набрался мешок у каждой, после произвольной программы тоже мешок, и, наверное, сейчас, после показательных, тоже наберётся мешок. Хоть контейнер заказывай до Союза! Естественно, это была проблема, её как-то надо было решать, и фигуристки были довольны, что она разрешилась так замечательно.
  
— А сейчас наконец-то всё, — сказал улыбнувшийся товарищ Никол Сплит. — До завтра! Жду вас всех на банкете.
Прямо чудеса какие-то. Все проблемы разрешались прямо влёт…
  
Глава 10
 
Это мои деньги!
 
Собрание закончилось. Когда советские фигуристки уже собирались выйти из зала, неожиданно появился президент Международного союза конькобежцев Олаф Поульсен. С ним были председатель Федерации фигурного катания СССР Валентин Игоревич Шеховцов, специалист отдела по международным связям Комитета по физкультуре и спорту СССР Виталий Леонидович Шмутко и советские тренеры.
— Попрошу немного задержаться советским фигуристам, занявшим призовые места, — сказал Олаф Поульсен. — Это не займёт много времени.
Соколовская с удивлением посмотрела на подружек, на окружающих людей и вышла из пресс-центра, на выходе ещё раз оглянувшись. Люда же с тревогой уставилась на мужчин. Что такое? Почему только советских? Почему не позвали японку Юку Сато???
— Присаживайтесь, господа, — Олаф Поульсен показал на стулья. — Сейчас мы обсудим финансовые вопросы. Как известно, за первое место на чемпионате мира среди юниоров положено денежное вознаграждение в 20.000 долларов, за второе место 15.000 долларов и за третье место — денежное вознаграждение в 10.000 долларов. Теперь нам нужно узнать, как передать спортсменкам эти деньги. Мы беспокоимся о том, чтобы они дошли до них.
— Так я не понимаю, в чём проблема? — удивлённо развёл руками Шеховцов. — Денежные призы всегда уходили взаимозачётом во Внешторгбанк, на счёт Комитета по физкультуре и спорту СССР. Взамен на ту же сумму сокращались наши взносы в Международный союз конькобежцев. Мы же, в свою очередь, потом выдавали своим спортсменам либо вознаграждение в наших рублях, либо чеками Внешторгбанка, для того чтобы они потратили их в магазинах «Берёзка». Всегда было так. Всё доходило.
— Всегда было так, — согласился Олаф Поульсен. — Но сейчас другие правила выдачи денежного вознаграждения. Я должен лично вручить фигуристам чеки на выдачу денег в размере, соответствующем их занятым местам. Это уже их дело, где они собираются их тратить — здесь, либо в вашей стране. Это их выбор.
— Как это: потратить здесь? — с беспокойством спросил товарищ Шмутко. — Они могут вообще все деньги тут потратить?
— Конечно. А почему нет? — удивился Олаф Поульсен. — Это их деньги. Какие проблемы? Они могут обналичить их в любом государственном банке Югославии. Так что, господа, позвал я вас, собственно говоря, за этим, чтобы сообщить этот факт. Точнее сказать, я бы и не стал вас звать, потому что это не ваше дело. Но так как среди спортсменов есть несовершеннолетние и они ещё не имеют заграничного паспорта, получить и потратить здесь деньги им будет затруднительно. Но выдать чеки я всё равно обязан лично им. Таковы новые правила выдачи денежных призов. Прошу вас, Люда, подойдите, пожалуйста.
На глазах удивлённой советской делегации Арина подошла к Олафу Поульсену.
— Дорогая Люда, — улыбаясь, сказал президент Международного союза конькобежцев, — хочу ещё раз поздравить тебя с золотой медалью чемпионата мира среди юниоров 1986 года. И вот весьма весомая награда за твой труд. Держи. 20.000 долларов.
Олаф Поульсен открыл чёрную кожаную папку, достал оттуда большой чек на предъявителя от Bank of America. В графе, где прописывалась сумма к выдаче, стояла цифра 20.000 USD.
Олаф Поульсен пожал Арине руку и вручил чек. Смущённая донельзя, Арина вернулась к стулу и села на него, не зная, что делать дальше. Куда с этим чеком? Придётся отдать его взрослым. Только что на пресс-конференции она говорила про то, что подростки многим отличаются от взрослых, но при этом упустила одну самую важную деталь. Самое главное, чем они отличаются, это своей несамостоятельностью. Даже в денежных вопросах. Даже если ты сама завоевала или заработала деньги, тебе их никто и никогда не отдаст, по крайней мере в этом времени. Да??? А вот фиг вам!
— Алексей Гурманов! Прошу вас! — Олаф Поульсен махнул рукой, призывая чемпиона мира к себе.
Лёхе недавно исполнилось 15 лет, и он не имел заграничного паспорта. Поульсен отдал ему чек на 20.000 долларов, пожал руку и пожелал всяких благ. После отдал чек на 10.000 долларов Юрке Цимбалюку, который занял третье место. Парни были смущённые ещё похлеще, чем Арина! А вот парников и танцоров, занявших первое и второе место, на вручении денежных призов не оказалось, наверное, они были совершеннолетними, и Поульсен вручил им чеки лично, улучив момент когда они оказались, без официальных представителей страны.
— Таня Малинина, теперь ваша очередь получить денежное вознаграждение, — сказал Поульсен.
Малинина тоже в большом смущении, даже ещё большим, чем в котором была Арина, подошла к президенту ISU, который достал из папки чек на 10.000 долларов, отдал ей и пожал руку.
— Поздравляю тебя, Таня, за твое великолепное выступление и за то, что ты завоевала бронзовую медаль в такой упорной борьбе, — сказал Олаф Поульсен. — Прими денежное вознаграждение за свой труд.
Когда ошарашенная Малинина села рядом с Алиной, президент ISU повернулся к советской делегации.
— Господа, я сделал то, что должен, — сказал Поульсен. — Прошу вас посодействовать тому, чтобы все выигранные фигуристами деньги достались им лично. Они заслужили их своим упорным трудом. А сейчас позвольте откланяться, встретимся завтра на банкете.
Олаф Поульсен слегка поклонился и вышел из пресс-центра, оставив удивлённую советскую делегацию сидеть за стульями.
— Ну вот и всё, господа, вы свободны, — подытожил выступление президента ISU товарищ Никол Сплит. — Финансовые дела они такие… Хоть и неловкие, но необходимые.
…Когда советская делегация вышла за пределы пресс-центра, товарищ Шмутко протянул руку к чеку. Федотов, как-то случайно оказавшийся рядом и стоявший, прислонившись плечом к стене, словно скучая, отвалил от неё и насторожился.
— Люда, подай, пожалуйста, чек сюда, — сказал Шмутко. — Я вынужден передать эту бумагу нашему послу.
— А зачем? — недовольно спросила Арина. — Это мои деньги!
— Нет, это не твои деньги, это деньги государства, — настойчиво сказал товарищ Шмутко. — Государство вкладывалось в тебя, для того, чтобы ты бесплатно занималась спортом, ходила на тренировки, обеспечило тебя инвентарём. И сейчас имеет полное право распорядиться теми деньгами, которые тебе дали зарубежные коллеги.
— Я не дам! — неожиданно назло сказала Арина. — Господин Поульсон сказал, что я могу потратить эти деньги и здесь. Так что я решил их потратить здесь. Не все, а какую-то часть!
Шмутко и Шеховцов уставились друг на друга. Это был неожиданный ход! Девчонка вздумала бунтовать! Бунт на корабле! Или, точнее, на подводной лодке, откуда некуда бежать! Назревал конфликт. Его срочно надо было сгладить!
— Тебе уже сказали, что для того, чтобы получить наличные деньги в здешнем банке, нужен паспорт. А у тебя паспорта нет, — мягко сказал Левковцев и положил Арине руку на плечо. — От тебя твои деньги никуда не скроются и не денутся. Получишь всё сполна. Я лично обещаю тебе это и гарантирую. А если кто-то попробует прибрать их…
  
Тут Левковцев недобро посмотрел на Шмутко, который не выдержал этого взгляда и опустил глаза в пол.
— Тогда мы пожалуемся тому, кто был на чемпионате Екатинска и Свердловска. Люда, отдай чек, — дополнил Левковцев.
— Так это шутка, — неожиданно звонко рассмеялась Арина. — Естественно, я сейчас отдам чек. Главе делегации, как и положено.