Калгари 88. Том 9 (СИ)

— Появилась новая информация! — вдогонку крикнул Левковцев. — Как переоденетесь, давайте дуйте в пресс-центр. Там будет ещё одна пресс-конференция и после неё собрание.
— Понятно, — согласно кивнула головой Арина и пошла в раздевалку впереди всех. Как не хотелось куда-то снова идти, но пришлось. Интересно, что там скажут?
…В этот раз пресс-конференция была устроена для всех участников показательных выступлений, а их много! 30 человек! Стулья были расставлены по периметру пресс-центра. Таким образом, фигуристы, сидевшие в ряд, с одной стороны, легко могли отвечать на заданные вопросы. Напротив них сидели журналисты, фотокорреспонденты и телеоператоры. Разговор был весёлый и нетипичный для пресс-конференции по фигурному катанию, которую опять вёл товарищ Йожеф Новак, сидевший за председательским столом с председателем Президиума Скупщины Социалистической Республики Словения, товарищем Миланом Кучаном.
  
— Здравствуйте, юные дамы и господа! — поприветствовал собравшихся товарищ Новак. — Надеюсь, вы ещё не устали от наших пресс-конференций и задаваемых на них вопросов. Тогда начнём. Я считаю, что так как мы одна команда, то отвечающему на вопрос можно не вставать, так же как и задающему его. Формат будет такой. Журналист поднимает руку, я показываю на него, приглашаю к разговору, он называет средство массовой информации, своё имя и задаёт вопрос конкретному фигуристу. Это несложно. По-прежнему провокационные, политические, остросоциальные вопросы не приемлются. Начнём.
— Ирина Чен, газета «Советский спорт», СССР, — представилась советская журналистка, которую товарищ Новак первой пригласил для задавания вопроса. — Вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, я видела раньше ваш показательный и сейчас могу сказать, что вы переделали его, и сейчас он смотрится намного лучше и активнее. Когда это произошло?
— Это произошло буквально сегодня днём, — смущённо сказала Арина. — Прямо в гостинице. Мы почувствовали, что номер слишком утяжелён лишними движениями рук, которые исполняются на месте. Поэтому мы выкинули их и вставили более энергичные движения ног, которое можно исполнять более красиво. Стало больше драйва, стало больше катания. Это пошло на пользу, судя по реакции зала.
— Да! Это было великолепно! — крикнул кто-то из журналистов, и тут же раздались дружные аплодисменты в поддержку его слов.
— Вопрос Тане Малининой. Скажи, пожалуйста, а как к вам присоединился Алексей Гурманов? Это было в плане вашего выступления? Вы так решили заранее? — снова спросила Ирина Чем.
— Это была импровизация чистой воды! — рассмеялась Таня Малинина. — Перед тем как я начала выходить, Алексей предложил мне усилить номер своим присутствием. Зная, какой Алексей прекрасный катальщик и сколько позитивных моментов он может внести в прокат, естественно, я согласилась. Решила, что девчонки среагируют на ходу. Так и получилось.
И опять раздались громкие аплодисменты. Потом журналисты переключились на Линду Флоркевич, которая выступила на показательных очень хорошо, с очень интересной хореографией, и так же, как советские фигуристки, смогла поднять зал.
— Габриэла Рубио, газета «Ле Фигаро», — сказала французская журналистка, подняв руку. — Линда, вопрос к тебе. Я очень восхищена твоим показательным номером, в котором, на мой взгляд, воедино собралось вообще всё. Внешний облик, макияж, одежда, концепция, хореография, структура танца — всё выглядело как какое-то шоу очень высокого уровня. Скажи, пожалуйста, кто ставил тебе эту программу и что она выражает?
— Это программа на музыку представления цирка Дю Солей, — сказала Линда Флоркевич. — И, естественно, она показывает одно абстрактное цирковое представление. Как будто в балагане, который стоит на ярмарке, кукольник хочет перед публикой оживить куклу и заставить её двигаться. Но своевольная кукла не хочет этого, а потом, только после некоторой попытки всё-таки начинает двигаться. Как видите, программа очень простая, но так как она сделана с душой и большой фантазией, она выстрелила, я могу это сказать без лишней скромности. Ставила я сама, с мамой.
Тут опять раздались громкие аплодисменты. Журналистам очень понравилось то, что сказала канадская фигуристка.
— Скажи, пожалуйста, а ты ходила на представление цирка Дю Солей, который сейчас буквально гремит по всему миру? — спросила Габриэла Рубио.
— Ходила много раз, и у меня мама работает в этом цирке, — ответила Линда Флоркевич. — Мне есть у кого учиться.
Опять раздались аплодисменты и журналистов, и фигуристов с тренерами, а потом вопросы продолжились. Журналистов в первую очередь интересовало, как они, подростки, могут так мастерски выражать свои чувства и захватывать зал. Первой ответила на этот вопрос Арина.
— А по-вашему, подростки не люди? — даже с каким-то недоумением ответила она вопросом на вопрос. — Подростки более эмоциональны и более восприимчивы к любому воздействию внешнего мира. При этом у них своя система ценностных координат. Пожалуй, это всё отличие подростка от взрослого человека. Да, у них нет жизненного опыта, да, они многого не знают. Но за счёт более яркого, а иногда и даже революционного мировоззрения они видят намного дальше, чем взрослые люди. Это, конечно, моё мнение, и с кем-то спорить я насчёт него не собираюсь. Но вы сами видите — результат налицо.
После ответа Арины опять раздались аплодисменты. Примерно через полчаса, когда журналисты опросили абсолютно всех участников показательных выступлений, и товарищ Йожеф Новак сказал, что пора бы и закругляться. Вопросов уже не осталось, а те, что журналисты продолжают задавать, уже начинают повторяться в который раз.
— На этом всё, дорогие друзья, — сказал Йожеф Новак. — Наша пресс-конференция объявляется завершённой. Всем спасибо за работу. Сейчас состоится небольшое собрание для фигуристов и тренеров от руководителей нашей страны, которые сделают на нём важное объявление. Господа журналисты могут быть свободны.
Журналисты, взирающие с большим любопытством на оставшихся сидеть фигуристов и тренеров, покинули зал, а товарищ Йожеф Новак закрыл дверь, как будто ограждаясь от тех, кто может его подслушивать. Потом дал слово товарищу Николу Сплиту.
— Хочу поздравить вас, мои дорогие, с очень великолепными показательными номерами. Вы удивили и поразили всех, — сказал товарищ Сплит. — И сейчас я приглашаю вас на завтрашний банкет, посвящённый окончанию чемпионата мира сезона 1985–1986 годов, который состоится в ресторане Bistro Svicarija, Парк Тиволи, аллея номер 4, в 16:00. Приглашаются все участники и все члены делегаций. Форма одежды, естественно, классическая. Отпразднуем все вместе, дорогие друзья.
Раздались дружные аплодисменты и приветственные крики от обрадованных фигуристов. Круто! Ещё один день в Любляне с её прекрасной едой и доброжелательными людьми!
— У меня ещё не всё! — сказал товарищ Никол Сплит. — Сейчас мы коснемся вопроса подарков. Многие из вас получили много вещей в подарок от наших граждан. Это очень трогательно и незабываемо. Эти подарки напомнят вам, что вы были здесь, и они очень важны для вас, а нашим людям важно, чтобы они попали к вам домой. Но их много, и, естественно, вам как-то нужно будет везти их домой. Так как многие из вас прилетели сюда и полетят обратно самолётом, вес багажа в котором ограничен, доставить домой подарки было бы очень затруднительно. Но, естественно, коммунистическая партия Югославии не может остаться в стороне и бросить решение такой важной проблемы на самотек. Сейчас я дам слово товарищу Милану Кучану, председателю президиума Скупщины Социалистической Республики Словения, который расскажет о доставке подарков.
  
— Дорогие товарищи, друзья, — сказал товарищ Милан Кучан. — Мы очень сблизились с вами и влюбились в вас за эти несколько сказочных дней. Поэтому правительство и коммунистическая партия Югославии за свой счёт доставит ваши подарки в ваши страны. Вам ни о чём не надо беспокоиться. Завтра же к вам придут ответственные товарищи, при вас запечатают мешки с подарками, и они улетят по месту назначения, туда, куда вы напишете.