Измена. Право на ошибку (СИ)

Я сжимаю телефон. 
Так и знал, что шалава объявилась не просто так, нет! 
Какого-то черта она целый месяц скрывалась, но теперь всплыла и не пропадает. 
Отомстить задумала! За то, что отец выкинул ее из города, полного возможностей: считай, полного мужчин с туго набитым кошельком. 
Ошивается теперь в провинции, а там улов не такой крупный… 
Она решила пойти ва-банк и сыграть на моих прошлых чувствах к ней. Я охотно ей подыграл и вывел гадину на чистую воду. 
  
Иду в кабинет. 
Кладу аппарат перед отцом. 
— Что это?
— Лера написала мне. Там много всего, читай в самом конце. Она не просто так объявилась, она хочет отомстить. Тебе. Через меня. Думает, что я — как типичный мажорик, держу на тебя зло за то, что ты лишил меня денег. 
Отец задумался, глядя на меня:
— А ты затаил зло? Я ведь не стал замазывать твой прокол ни деньгами, ни связями. Вот, работаешь ты на меня, как обычный менеджер, набираешься ума и опыта. Но ведь не все так поступают. Ты зол на меня?
Я выдерживаю его прямой, тяжелый взгляд, сказав в ответ:
— Врать не стану, я злился. В самом начале. Безумно злился. Мне казалось, чего проще, просто дай денег, чтобы я закрыл все свои косяки. Большинство состоятельных отцов именно так бы и поступило. Большинство их сыновей восприняло бы это, как данность. То же самое могло бы произойти и со мной, тогда… я бы снова ошибся и снова прогорел. Это бы ничему меня не научило, но сейчас я смотрю на все это с другой стороны и понимаю, где я сам ошибся, и как можно было этого избежать. Зла нет, есть только досада. На самого себя. Что не разглядел алчную стерву и позволил ей навредить нашей семье. 
Отец кивает, а потом качает головой:
— Не вини себя за это. Подлые люди существуют, так уж заведено. Главное, что мы все остались вместе, что не держим зла друг на друга. 
— Говори, что с этим делать. 
Он усмехается в ответ: 
— Я говорил по-хорошему с этой девицей, она не поняла, снова попыталась спровоцировать ситуацию, в которой я выглядел похотливым козлом, падким на молодых девчонок. Я произвел внушение силой, это снова не помогло, ведь не прошло и полгода, как она снова выползла, гадина, и пытается испортить нам жизнь. Значит, настало время решительных мер. 
Мы обсуждаем план, и в этот момент я, как никогда ранее, чувствую единение с отцом, смотрю на мир его глазами и понимаю, что у него можно многому поучиться. 
***
Спустя три дня 
Я сижу в кафе, постукивая пальцами по столу. Через стекло вижу, как подъезжает машина Леры, на которой мы катались в прошлом году. Лера выходит. Все та же: длинные ноги, дорогие туфли, пухлые губы и глаза, подведенные так, будто она собирается на свидание.
Она заходит в кафе, сразу видит меня и направляется походкой от бедра. 
В каждом ее движении желание показать: мол, смотри, какую красоту ты потерял! Пожалеешь!
Лера садится за столик, я дарю ей букет цветов в симпатичной корзинке, не спешу начинать разговор с острой темы: позволяю ей выбрать еду, она выбирает самые дорогие позиции из меню, будто проверяет, готов ли я потратиться. 
Готов, еще как готов, потому что должен раскрутить ее на откровения. 
Отужинав, мы выходим погулять, плавно перевожу тему на отца, благо он подыгрывает мне: звонит для того, чтобы наорать на меня! Он делает это напоказ, а я демонстрирую, как испортилось мое настроение. 
Лера считывает это, как сигнал, и возмущается напоказ:
— Послушай, так дальше продолжаться не может. Ты — сын ему, а не раб! Неужели ты не хочешь ему отомстить. 
— Хочу, но как? Ты говорила, у тебя есть идея. 
— Есть, — загадочно улыбается она. 
Она раскрывает сумочку и показывает мне маленький пакетик с белым порошком.
— За такое загребут, даже если сам не употреблял. Если подкинуть твоему папочке наркотики и сдать его ментам, он не отмоется. Никогда! 
— Это сработает? — сомневаюсь. — А не маловато ли?
— Если ты готов вложиться, то я попрошу, достанут больше. Так, чтобы это было наверняка. 
— Достань. 
— Встретимся в это же время, — говорит она. — Хватит ли у тебя решимости. 
— Хватит. Этот тиран меня задрал! 
Лера кивает, глаза блестят — она уже празднует победу.
На следующий день все идет по плану. Точнее, по нашему с отцом плану. Лера приходит, сует мне в руку пакетик, он более увесистый, и... 
Все происходит мгновенно.
— Полиция! Руки за голову!
Будто из ниоткуда, появляются полицейские, хватают ее. Лера орет, вырывается, но все бесполезно. Ее держат крепко. 
— Это не мое! Это он! Это его наркотики! 
Гадина тычет пальцем в меня.
— Ты так и не поняла? Все разговоры записывались. Вся наша переписка тоже! 
Лера бледнеет.
— Ты... — она смотрит на меня с ненавистью. — Подлец! У тебя был шанс поквитаться с гнилой семьей, а ты… Ты так и будешь всю жизнь у них на побегушках! Ты просто ничтожество! Червяк… 
— Зато ты, красотка, скоро будешь посещать салон красоты только в своих мечтах. 
Леру арестовали: она попалась в свою же ловушку Прав был отец: он дал ей возможность жить мирно, вдалеке от города, полного соблазнов, но она никак не могла пережить свое поражение и сама вызвалась на то, чтобы ее поставили на место. 
Когда ее уводят в наручниках, я чувствую глобальное облегчение. Отец говорил, что я не виноват в развале семьи, но у меня все равно на душе будто кошки скребли, и только сейчас я по-настоящему вздохнул с облегчением. 
Вечером я еду к родителям на ужин. Атмосфера праздничная. Отец обнимает меня, крепко, по-мужски.
— Молодец, — говорит он.
Мама в небольшом шоке: она не знала о готовящейся, так сказать, операции. Журит отца за то, что тот продолжает вести свои подковерные игры, с тревогой смотрит на меня, а второй рукой поглаживает живот, где живет малыш — будущий брат или сестра. 
— Мы не хотели тебя волновать напрасно, мам. Все закончилось благополучно. Лера получит свое.
А я...
Я наконец-то свободен от дурацкой влюбленности в девушку, оказавшуюся корыстной шалавой, от чувства вины. Кажется, у меня получилось искупить ее. Я больше не оглядываюсь назад и готов строить новую жизнь, получив свои уроки: доверять только близким, более внимательно выбирать ту, с которой собираешься строить серьезные отношения.
Моим родителям повезло: они выбрали друг друга много лет назад и сумели пронести свои чувства через годы и серьезные испытания. 
  
Эпилог. Она
 
Когда мне впервые положили ее на грудь, время словно остановилось. Долгие часы схваток, боль, крики — все это растворилось в одно мгновение. Она — крошечная, розовощекая, с темными ресницами, как у моего мужа. 
Наша с ним дочка. 
Долгожданная, выстраданная. 
Подарок судьбы за все испытания, что выпали на нашу долю. 
Я прижимаю ее к себе, вдыхая неповторимый запах — молока, тепла, новой жизни. 
Теперь я чувствую, всей душой и всем сердцем, что все было не зря. 
Знаю, что Евгений томится в ожидании, ему не терпится увидеть меня и дочь. Но в палату меня переводят только на следующие сутки, он сразу же добивается посещения. Стремительно распахнув дверь, он замирает на пороге, его глаза расширяются. 
Евгений смотрит на меня, на дочь по очереди. 
В его глазах плещется любовь и бесконечная благодарность за второй шанс для нас. Евгений заходит, опускает цветы и фрукты, тщательно моет руки. 
Он подходит ко мне, поцеловав, и опускает взгляд на дочь. 
Несколько секунд мы просто любуемся ею. 
— Она такая крошка, самое настоящее чудо, — произносит он. 
— У нее твои глаза и реснички — тоже твои, говорю я. 
  
— Доченька… — шепчет он, протягивая руки. — Позволишь?
Я осторожно передаю ему нашу малышку. Он прижимает ее к груди, бережно, словно боится уронить. 
— Посмотри, какая она… — говорит он, пытаясь сдержать слезы. — Наша малышка. Ты уже выбрала имя?