Демонология по Волкову. Дилогия (СИ)
И снова вспомнилось прикосновение Леона к ее подбородку.
Вот уж об этом точно не стоит думать. Кто он, а кто она.
Тем не менее убедиться, что с ним все хорошо, хотелось почти физически.
Где-то через час после того, как Влад ушел, Алиса решилась. Осторожно спустила ноги с кровати, убеждаясь, что силы в них уже достаточно, они не подведут. Пижама на ней была вполне приличная для прогулок по коридору, только вот тапочек нигде не нашла. Прохладный пол холодил босые ступни, но это казалось даже приятным. Алиса тихонько вышла из палаты, огляделась, вспоминая, где однажды уже видела тяжелую металлическую дверь. На стене рядом с ней висел кодовый замок, и Алиса растерянно остановилась. Код ей Влад не сказал.
Возможно, она повернула бы обратно, но в этот момент замок сам пискнул, засветилась зеленая кнопка, и дверь открылась. Алиса дернулась в сторону, боясь, что оттуда выйдет Антон и поинтересуется, какого черта она тут делает, но из-за двери показалась Анжела. И выглядела она при этом отвратительно. Гораздо хуже, чем в первую их встречу. Нет, на ней все так же была ультракороткая юбка, обнажающая не только упругие бедра, но и начало филейной части, узкий топ кислотно-зеленого цвета, подчеркивающий грудь, но туфли она при этом несла в руках. Было видно, что ей тяжело передвигаться даже босиком, на каблуках и вовсе рухнула бы. Светлые волосы, теперь спутанные и грязные, свисали вдоль осунувшегося лица землисто-серого цвета. Под глазами залегли мешки, в которых можно было запросто заготовить овощи на зиму.
Анжела скользнула по ней усталым взглядом и неожиданно призналась:
– Знаешь, я уже жалею, что ввязалась в это.
Алиса растерянно моргнула. Она не была уверена, что Анжела вообще запомнила ее, и уж точно не ожидала таких откровений. Впрочем, возможно, девушка ее и не узнала, ей просто захотелось вывалить на кого-то мысли.
– Прости? – приглашающим тоном переспросила Алиса.
– Сил моих на это больше нет, – заявила Анжела, прислоняясь к стене. – Трахаться за деньги – и то проще. Хотя, поверь, извращенцев и уродов хватало. Но я, кажется, готова вернуться к старой работе. Потому что вот так, – она указала подбородком на дверь, из-за которой только что вышла, – никакого здоровья не хватит. И никаких денег уже не захочешь. Все, адьес! Не знаю, увидимся ли.
Она махнула Алисе рукой с зажатыми в ней туфлями и, пошатываясь, направилась в сторону выхода из медотсека. Алиса растерянно посмотрела на дверь, ведущую в палату Леона, потом снова вслед удаляющейся девушке. И вдруг вспомнила, что так и не знает, как войти в палату.
– Анжела! – позвала она. – Какой код?..
– Ноль-ноль-три-ноль, – отозвалась Анжела, не оборачиваясь.
Алиса ввела код и, тихонько постучав, вошла в открывшуюся дверь. Палата Леона не походила на другие помещения медицинской части, напоминала остальные комнаты в доме. Была такого же размера, как и та, в которой проснулась Алиса, но имела темные стены и потолок, вместо больничной кровати – обычная двуспальная. Окон не было, как и аппаратуры. Последнее удивило Алису особенно. Как они следят за состоянием Леона? А если этого не нужно, то почему он здесь, а не в своей комнате?
Разве что из-за стальной двери?..
– Можно? – негромко спросила Алиса, закрывая за собой дверь.
Леон не отозвался. Из освещения здесь было лишь тусклое бра на стенах, и Алиса видела, что он лежит в кровати, но, спит или нет, не понимала. Тихонько подошла ближе, остановилась.
Леон спал. Глаза его были закрыты, лицо максимально расслаблено, одеяло медленно поднималось и опускалось. Алиса не стала его будить. Подошла к самой кровати, внезапно ощущая в груди какое-то странное, теплое чувство. Захотелось дотронуться до него. Именно сейчас, когда он спит. Это было необычно, потому что лишние тактильные контакты она не любила. Не то чтобы они ее раздражали, Алиса просто не видела смысла во всех этих объятиях и прикосновениях. Когда-то молоденькая психолог в интернате, только-только закончившая университет, еще не растерявшая запала разобраться в людях и помочь им, говорила Алисе, что она избегает не просто прикосновений, но и привязанностей. Потому что своего отца она не знала, потому что мать отдала ее в интернат, потому что нет ни одного человека, кому Алиса могла бы захотеть дарить тепло, сама его лишенная. Алиса тогда лишь хмыкнула в ответ и не стала задумываться над словами психолога. Не собиралась она думать об этом и сейчас, но желание было таким сильным, что Алиса не могла ему сопротивляться.
Конечно, она не стала дотрагиваться до его лица. Вдруг он проснется? Что она скажет?
Просто немного поправила съехавшее в сторону одеяло и вдруг заметила странное. Из-под одеяла вниз под кровать уходила железная цепь. Алиса медленно перевела взгляд и убедилась, что такая же цепь есть и в ногах, и с другой стороны. Осторожно опустилась на колени, заглянула под кровать. Четыре цепи собирались воедино и прикреплялись к огромному металлическому кольцу, вделанному в пол. А вокруг этого кольца чем-то темным были написаны слова на латыни.
Стало жутко. Алиса торопливо поднялась, отошла назад. Лучше ей вовсе уйти. Незачем никому знать, что она видела. О том, что приходила, известно только Анжеле, но, учитывая ее состояние, едва ли она запомнила. А то, может, и не вернется вовсе.
* * *На лице Анны проступил такой откровенный испуг, когда она открыла дверь и увидела его, что Влад не сомневался: Леон прав. С чего бы ей пугаться, даже если он приехал без предварительного звонка? Они ведь помогли ей, избавили от мешающего жить демона. Она могла бы удивиться его визиту, обрадоваться или, наоборот, показаться недовольной, если он помешал ее планам, но не испугаться.
– Владислав? – взяв себя в руки, приподняла брови Анна. – Не ожидала вас увидеть…
– Я на минуточку, – лучезарно улыбнулся Влад. – На пару вопросов буквально. Могу войти?
Анна обернулась, но дверь шире не открыла.
– Я спешу, – пробормотала она, хотя Влад точно знал, что спешить ей некуда. У Кати еще два урока, сына она забирает и вовсе после обеда. Утреннюю смену на работе Анна уже отработала, еще раз убираться пойдет только вечером.
Он изобразил участливое непонимание:
– Куда?
– В… в магазин!
На ходу сочиняет. Не ожидала его визита, думала, что они ничего не узнают, не заподозрят. Не готовилась.
– Это действительно всего на минутку.
Влад аккуратно, но уверенно оттеснил ее от двери, вошел в квартиру. Анна, поняв, что избавиться от назойливого гостя не получится, растеряла гостеприимность, указала на ближайшую дверь.
– Проходите на кухню, у меня не прибрано.
Владу было плевать на ее уборку. Он вошел на кухню, присел на ближайший стул, давая понять, что без ответов не уйдет. Анна же, напротив, прислонилась спиной к стене, будто готовилась в любой момент сбежать, сложила руки на груди, закрываясь.
– Как ваша мать? – спросил Влад совершенно не то, зачем пришел. Но ему нужно было притупить бдительность хозяйки квартиры, застать ее врасплох.
– Спасибо, уже лучше, – ответила Анна напряженно. – Ваш врач ее осмотрел, заверил, что необходимости в госпитализации нет. Она уже самостоятельно ест, все нормально.
– А дети?
– Тоже. Егор ничего не понял, Катюша спит со мной пока, боится. Но я уверена, вскоре она тоже придет в норму.
– Откуда вы узнали о Леоне? – Вот тот вопрос, который хотел задать Влад. И который так боялась услышать Анна.
Она покраснела. Вновь подобралась, выпрямилась, готовая к атаке. Отвела взгляд в сторону, все еще надеясь, что обойдется.
– Да что о нем знать? – пробормотала она. – И по телевизору же показывают, в передачах разных, в газетах писали…
– И все же, откуда о нем узнали именно вы?
– Да я не помню! – в голосе Анны явно послышались слезы. – В передаче, наверное, какой-то! Катя часто телевизор смотрит.
– Когда это было?
– Давно. Не помню. Может, вообще несколько лет уже знаю, просто мне не надо было раньше.