Демонология по Волкову. Дилогия (СИ)
Алиса бросилась следом, но замерла на пороге. Ровно посередине большой комнаты в воздухе, ничем ни к чему не прикрепленный, висел стул, на котором сидела Людмила. Голова ее свешивалась на грудь, будто она была без сознания, седые волосы закрывали лицо. Руки и ноги были привязаны к стулу. Без сознания она на самом деле не была. Без сознания люди не могут так громко вопить. Метрах в полутора от нее, выставив ногу вперед, будто сражаясь с сильным ветром, стоял отец Димитрий, держал в руках небольшую книжицу и громко выкрикивал непонятные Алисе слова. Леон же находился возле окна, держа наготове бутыль с мутной болотной водой. И все трое обернулись на звук открывшейся двери. Ровно на мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы расстановка сил кардинально изменилась.
Людмила резко вскинула голову, закричала еще громче, и, словно ударной волной, Леона и священника отбросило в стороны. Катю же, наоборот, потянуло к Людмиле. Именно потянуло, потому что ноги она не передвигала.
Пока Леон пытался подняться, одновременно вытаскивая затычку из бутыли, отец Димитрий, как солдат в окопе, пополз к валяющейся в стороне книге. Пополз медленно, все еще сражаясь с невидимым ветром. Алиса же бросилась вперед, в прыжке падая на пол и хватая Катю за ноги. Схватить она успела, но вот остановить не смогла, только замедлить. Катю все так же притягивало к бабке, а Алису тянуло по полу следом за ней.
– Стой! – закричал отец Димитрий, наконец добравшись до книги.
Катя остановилась, и Алисе удалось подползти к ней ближе, схватить ее за обе ноги. Голова Людмилы снова дернулась, поворачиваясь в сторону священника. Тот принялся судорожно листать страницы книги, ища то место, на котором остановился, но ветер рвал книгу из его рук, мешал искать.
Людмила чуть шевельнула рукой, и стул под ней резко рухнул вниз, разлетаясь на мелкие куски. Веревки, больше ни к чему не привязанные, освободили пленницу, а вместо нее в воздух взметнулся Леон, выпустил из рук бутыль. Та упала на пол, разбилась. Вонючая вода брызнула в стороны, несколько капель попали на Людмилу, и ту это разозлило еще сильнее. Она взглядом подбросила Леона выше, к самому потолку, а затем отпустила. Леон упал, похоже, сильно ударился, потому что больше не пытался шевелиться. Алиса тем временем прижала к себе Катю, но нечеловеческая сила Людмилы была мощнее. Катю вырвало из рук Алисы, а ее саму отшвырнуло в сторону. Алиса упала на спину, тоже больше не в силах подняться.
Все дальнейшее происходило будто в фильме ужасов. Алиса видела, как Катю подняло в воздух, и девочка застыла посередине, не добравшись до потолка. Видела, как священник, сжимая в одной руке бесполезную уже книгу, ползком добрался до донышка бутылки, в котором еще оставалось немного болотной воды. Видела, как он обернулся и с силой плеснул этой водой на Людмилу. Та задымилась, как потухшая свечка, а потом из нее вдруг вырвалась тьма, принялась стремительно разрастаться в воздухе.
Отец Димитрий, отбросив в сторону донышко, шлепнулся назад, а потом подскочил на ноги и бросился вон из дома. Алиса слышала, как хлопнула входная дверь, а вскоре завелся двигатель, и машина резко рванула с места.
Тьма, теперь никем не сдерживаемая, разрослась, собралась, как грозовая туча, именно над Алисой, а потом резко спикировала вниз, прямо на нее. Алиса закричала от ужаса и боли, и тьма, воспользовавшись этим, хлынула ей в горло отвратительной, пахнущей кровью жидкостью.
Глава 17
Никакого сообщения Софи не получила, поэтому ждала Алису во дворе, надеясь, что девочка еще не успела проскочить мимо них. Если, конечно, вообще здесь появится. Не следовало исключать вероятности, что Катя и вовсе сюда не собиралась. Софи не знала до конца, чего хочет тот, кто поселился в бабке, и как пройдет весь процесс. Поэтому продолжала стоять во дворе и во все глаза смотреть вокруг. Просто на всякий случай.
Алиса все не возвращалась и не возвращалась. Конечно, в любом другом случае Софи отправилась бы осматривать дом сама. У нее было больше опыта, больше знаний. Она хотя бы примерно представляла, как действовать в экстренной ситуации. Но сейчас она хотела, чтобы это сделала Алиса.
Когда с силой хлопнула входная дверь, Софи обернулась, понимая, что что-то случилось. Не стала бы Алиса производить столько шума, даже если бы каким-то образом и оказалась в доме.
Это и была не Алиса. Это был потрепанный, в порванной рясе и с большим кровоподтеком на лбу, отец Димитрий. Увидев Софи, он рванул к ней.
– Софи, срочно! – задыхаясь, закричал он издалека. – Срочно! На въезде, километрах в двух… на перекрестке стоит крест… срочно привезите мне оттуда земли! Быстрее, Софи, быстрее!
Уговаривать Софи дважды не пришлось. Она вскочила в машину, включила заднюю передачу и, рискуя сшибить столбики у ворот, выехала со двора. Она помнила тот крест на перекрестке, мозг давно научился фиксировать такие вещи. Значит, в доме все пошло не по плану. Если только вообще есть план в обряде экзорцизма. Каждый раз все проходит не так, как раньше. Не то чтобы Софи была таким уж экспертом, но повидала за время работы на Леона немало.
До перекрестка она долетела за считаные минуты. Выскочила из машины едва ли не на ходу, просунула руку между штакетинами небольшого забора, зачерпнула земли и прямо с этой землей в руке вернулась в машину. Хорошо, что на город уже спустилась ночь, иначе у того, кто это увидел бы, могли бы возникнуть вопросы. Впрочем, Софи с ними разобралась бы.
Когда она вернулась во двор, отец Димитрий ждал ее на прежнем месте, нетерпеливо подпрыгивая. Увидев Софи, он схватил ее за руку и потащил за собой в дом. Картина, открывшаяся перед ней, была поистине ужасающей. Леон лежал на полу, не подавая признаков жизни. В таком же состоянии находилась и девочка. Бабка стояла в центре комнаты, раскинув руки в стороны, и хохотала, а Алиса перед ней извивалась от боли, хватаясь руками за горло и тщетно пытаясь вдохнуть.
– Бросай! – закричал рядом отец Димитрий. – Бросай в нее землю! – А сам открыл книгу и принялся нараспев что-то читать, пытаясь перекричать хохот старухи.
Софи подскочила к Людмиле, стараясь не думать о том, что видит и что делает, и швырнула в нее землю. Хохот старухи резко оборвался. Секунду в комнате стояла страшная, мертвая тишина, нарушаемая лишь чуть истеричным чтением непонятных слов священником, а потом старуха вдруг прижала ладони к ушам и закричала. Крик был таким сильным, что, должно быть, его услышало полгорода, не говоря уже о ближайших домах. Сильным, но недолгим. Несколько секунд спустя старуха потеряла сознание и упала на пол, больше не шевелясь. Перестала корчиться рядом и Алиса, но Софи с ужасом поняла, что вдохнуть ей так и не удалось.
Отец Димитрий продолжал читать молитву, зная, что останавливаться, не закончив, опасно. Даже если кажется, что демон повержен, это не так. Он был опытным экзорцистом, он давно научился не доверять демонам, не обманываться их слабостью. Надо закончить, надо дочитать до конца, даже если мир вокруг рушится.
Но мир не рушился. Мир замер в полной тишине, и в этой тишине Софи отчетливо понимала, что Алиса не дышит.
Рядом послышался какой-то шорох, и краем глаза Софи увидела, что Леон пришел в себя. С трудом приподнялся на одной руке, обвел взглядом комнату и, увидев Алису, пополз к ней. Сел рядом, перевернул лицом вниз, обхватил ее одной рукой за плечи, второй за лоб, приподнял голову над полом.
– На нее, теперь на нее! – подсказал отец Димитрий, на секунду прервав чтение.
Софи непонимающе посмотрела на него.
– Ну же, Софи! – выдохнул рядом Леон, и тогда она поняла, что от нее требуется.
С ужасом посмотрела на свою руку, в которой не осталось земли. Предупреждать же надо, что придется разделить землю на двоих! Софи подскочила к Алисе, с силой принялась бить одной рукой по ладони другой, стряхивая последние крошки. Черная пыль посыпалась сверху на Алису, но этого было мало. Слишком мало!