Дикарь. Любовь вопреки (СИ)

Ноги сами несут меня к Данису. Последние метры между нами преодолеваю почти бегом. Но стоит приблизиться к парню и увидеть его лицо, потрясено застываю и врастаю в пол.
Он выглядит изнурённым. Уставшим и осунувшимся. На щеках многодневная щетина. Глаза лихорадочно блестят.
— Данис… — болезненно выдыхаю.
И больше ничего не успеваю сказать. Потому что спортсмен молниеносно выкидывает руку вперёд и дёргает меня, припечатывая к своей груди.
Его рука ложится на мой затылок, а губы впиваются в мой рот, безжалостно сминая.
И снова это ощущение отчаяния в каждом движении. Жадный жёсткий поцелуй пропитан щемящей тоской и голодом.
Не могу оттолкнуть. Любящее сердце не позволяет это сделать. Поэтому обнимаю шею парня и, когда он подхватывает меня, обвиваю ногами его бёдра.
Мгновение, и мы уже в раздевалке. Слышу, как щёлкает замок на двери. Вагнер прижимает меня к стене. Срывает резинку с моих волос, зарывается в них пальцами, сгребает в кулак.
Его губы на моей шее, от жаркого дыхания кожа горит. Тело реагирует на это безумство — низ живота скручивает от напряжения. И мне бы отдаться этим ощущениям. Забыться, послав голос разума к чертям, но не получается. Я так не могу!
Мозолистые ладони скользят по груди, животу, подцепляют резинку спортивных штанов…
— Данис, нет! — останавливаю, стараясь звучать твёрдо. — Это всё неправильно! Я не хочу!
Услышав мои слова, парень каменеет.
Его грудная клетка вздымается от тяжелого дыхания, пальцы вминаются в мою кожу.
— Обманываешь, Веснушка, — хрипло мне на ухо. — Ещё как хочешь…
Ведёт губами по щеке, но я отворачиваю лицо, упираюсь руками в напряжённые плечи.
— Ты серьезно думаешь, что можешь вот так заявиться и наброситься на меня?
— Да, именно так я и думаю, — рычит. — Может, для тебя будет новостью, но секс является важной частью отношений.
— Отношений?! — вскидываю на него разъярённый взгляд. — А у нас с тобой отношения?
— Ты прикалываешься?
— Нет! Это ты, похоже, прикалываешься!
— Не выноси мне мозг, Веснушка! — рявкает бешено.
— Не ори на меня!
Его кулак врезается в стену, растрескивая штукатурку. Но я даже бровью не веду, настолько взвинчена.
— Отношения, Данис, это не только секс, ясно? — тычу пальцем в широкую грудь. — Отношения — это когда люди делятся друг с другом. Мыслями, переживаниями, проблемами… Ты же полностью закрылся от меня. Я не знаю, что происходит в твоей жизни. Что с твоим отцом? С Вероникой? С тобой, в конце концов?!
— Не хочу обсуждать это, — цедит.
— Вот, об этом я и говорю. Типа, не лезь в мою жизнь, да?
— Ты передёргиваешь.
— А как по-другому я должна воспринимать всё это? — искренне удивляюсь.
Не отвечает. Сверлит меня недовольным тёмным взглядом, играя желваками.
— Данис, — стараюсь взять эмоции под контроль и говорить спокойно. — Если мы вместе, то во всём. Я знаю, что тебе сейчас тяжело. Поделись со мной. Позволь быть рядом. Доверься.
Кладу руки ему на грудь, с надеждой заглядываю в глаза.
Мысленно молюсь, чтобы Вагнер преодолел сомнения. Чтобы пустил в свои переживания.
Если я для него что-то значу, то он сделает это. Если же нет…
— Мне не нужен психолог в твоём лице, — качает головой. — Я сам в состоянии разобраться со своими проблемами.
Сердце пропускает удар. Разочарованно поджимаю губы и отвожу глаза.
— Тогда, думаю, нам больше не о чем говорить.
Выворачиваюсь из его захвата. Открываю дверь раздевалки и ухожу.
  
Глава 52
 
С самого утра спорткомплекс гудит от предстоящего события. Тысячи людей со всего города стекаются сюда, чтобы стать свидетелями грандиозного спортивного мероприятия — чемпионата по смешанным единоборствам.
По всему периметру здания разносится зажигательная музыка. В просторном холле аниматоры развлекают гостей, веселятся и шутят. Журналисты берут интервью у посетителей, снимают репортажи. Каждый присутствующий здесь заряжается атмосферой и предвкушает зрелище, потрясающее своими масштабами.
Но весь этот праздник жизни проходит мимо меня, вызывая лишь раздражение и вгоняя в депрессию.
 
Лежа на спине в центре пустого зала, смотрю в потолок и представляю, как поднимаюсь и ухожу домой, плюнув на всё. На выступление, чемпионат, Вагнера… На всё, что вызывает эмоции. Всё, что ломает и корёжит изнутри.
Из коридора доносится гул голосов и музыки. Морщусь, потому что не хочу окунаться в атмосферу праздника. Быть его частью. Хочу оказаться подальше отсюда. И чтобы от меня все отстали.
До открытия чемпионата осталось не больше получаса, и скоро мне предстоит выступить. Но я в себе не чувствую сил. Вообще никаких. Ни на что.
Рассеянно слежу за пылинками, мерно плавающими в солнечных бликах. Старюсь ни о чём не думать.
— Ты чего разлеглась?! — врывается в мои мысли Маша, влетая в зал. — Там Юрьевна бьется в истерике! Не может найти тебя!
— Пусть успокоится, — кидаю равнодушно. — Я уже разогрелась. Платье надела, прическу и макияж сделала. Сейчас приду.
— Слушай, платье обалденное, — в поле моего зрения появляется лицо подруги. — Ты в нём, как невеста. Нежная, воздушная…
— Маш, прекрати, — поднимаюсь на ноги, поправляя лёгкую ткань. — Быстрее бы уже всё закончилось.
— С чемпионом так и не поговорили?
— Он звонил, но я не ответила, — качаю головой. — Не хочу снова слушать, как он отмалчивается и меняет тему, когда я задаю неудобные вопросы. Надоело.
— У него ведь проблемы сейчас, ты сама говорила. Может, стоит поддержать его?
— Ему не нужна моя поддержка, Маш! — срываюсь. — Только секс. Разрядка, понимаешь? Ой всё! — устало отмахиваюсь. — Не хочу даже думать об этом. Пошли.
Мы идём в коридор и заходим в соседний зал, где уже вовсю идет церемония открытия чемпионата. Пара бальников, после которых выступаю я, уже исполняют свой номер.
Оставляю Машу возле трибун и бегу к Светлане Юрьевне в зону ожидания.
— Где вас носит?! — взгляд женщины мечет молнии. — Вы мне программу сорвать хотите?!
— Извините.
— Что с лицом, Елена? Никто не умер! Выходим к зрителям и улыбаемся!
Киваю и натягиваю улыбку до ушей, бросая взгляд на трибуны.
Точечно вылавливаю знакомые лица. Вижу родителей, рядом с ними Маша. Неосознанно смотрю на верхний ярус, где находятся именитые гости чемпионата. Среди них мэр города, ректор Тарасов и… Вагнер.
Сердце пускается вскачь, когда вижу скучающее лицо спортсмена. Он даже не пытается принять заинтересованный вид, не смотрит на выступающих. Абсолютное безразличие к происходящему.
— Данис… — тихо срывается с моих губ.
И он как будто слышит. Бросает тёмный взгляд в мою сторону. Напрягается, изучая наряд, надетый на мне. Его желваки приходят в движение.
— Одна минута, — звучит голос Светланы Юрьевны. — Елена, соберитесь!
Не слушаю её. Не могу отвести взгляда от парня и при этом испытываю дикую боль в груди. Мне обидно до невозможности. Горько.
Я не могу принять отчуждённость и недоверие Даниса. Не могу быть просто телом для снятия стресса и напряжения. Не могу исполнять роль куклы, которая будет молчать и радоваться, что до неё снизошли вниманием. Не могу! Не хочу!
Но Вагнер стремится именно к таким отношениям. Где он сам по себе, а я не лезу дальше, чем позволено. Не сую нос в его дела. Не напрягаю и не нервирую. Всё просто и понятно, но такие правила не для меня…
— Ваш выход, Елена! — командует Светлана Юрьевна.
Выпрямляюсь, расправив плечи. Вскидываю подбородок и выхожу на ковёр, слыша, как ведущий перечисляет все мои достижения в мире спорта. Улыбаюсь зрителям под их аплодисменты, а у самой душа разрывается на части. Противоречивые эмоции закручиваются ураганом, и когда слышу первые аккорды музыки, полностью окунаюсь в нее.
Не зря я выбрала эту композицию. Минорное настроение мелодии и сильный вокал певицы олицетворяют мою историю. Историю безумной любви, которой не должно было случиться. Историю непонимания, боли, потери… Это всё я сейчас передаю языком тела. Зеркалю свои чувства миру. Зрителям.