В ожидании Виллы

При виде её мрачного лица Польсон виновато улыбнулся.
— Поймите, Грейс, я никогда не стал бы просить мою девушку избавиться от ребенка.
— Но нам ведь нужно только видеть реакцию Бейка на разговор про аборт. Мне нужно знать, не за этим ли Вилла к нему приходила.
Польсон заходил по комнате.
— Не могу, Грейс. Даже ради вас. Лучше я подожду в сквере. Если вас долго не будет, приду и спрошу, якобы про жену.
  
— Правда, Польсон? Спасибо. Это то, что надо.
— Но вот смогу ли я сыграть? — смущенно буркнул он. — Ведь я всегда хотел не меньше десяти детей. А что насчет очков?
— Они английские или французские. А может, американские.
— Значит, у Виллы было две пары.
— Видимо, да.
Должны быть две пары. Иначе её нужно искать на дне озера.
Девушка лет шестнадцати в халатике медсестры открыла дверь. Грейс оглянулась на Польсона, сидевшего на скамейке в пальто с поднятым до ушей воротником. Велев себе не волноваться, она ещё раз подумала, что гораздо умнее было бы сыграть роль Виллы в одиночку.
Грейс обрадовалась, когда девушка ответила на приличном английском. Она сказала, что доктор на вызове, но если Грейс согласна подождать…
Девушка не была хорошенькой, знала это и держала себя очень скромно. Вернувшись за стол, она углубилась в работу.
— Я пришла вслед за моей кузиной, — сказала Грейс, когда пауза невыносимо затянулась.
Девушка подняла голову.
— Моя кузина Вилла Бедфорд работала в британском посольстве.
Рука девушки взлетела к губам, глаза испуганно заморгали.
— Да?
— Вы её помните?
— Не очень. Она приходила несколько недель назад. Но она не болела. По крайней мере, доктор ничего ей не выписывал. — Девушка ещё ниже опустив голову. — Она сама разве ничего не рассказала?
— А я её не видела. Она уехала куда-то ещё до того, как приехала в Стокгольм. И я хотела бы узнать, куда.
— Так вы за этим пришли к доктору? — подозрительно спросила девушка. — Думаете, Свен что-то знает?
Тот явно должен был что-то знать, уж слишком девушка заволновалась. И случайно назвала доктора по имени.
— Да я только хотела спросить, — начала Грейс и вдруг услышала за дверью голоса, мужской голос и женский — уверенный, гортанный, до боли знакомый.
Говорили по-шведски и Грейс разобрала только имена: Ульрика и Якоб. Точно, это баронесса ван Стерн.
Сестра открыла дверь и что-то торопливо бросила. Последовала пауза, потом мужчина бросил:
— Все, Эбба, до свидания.
— До свидания, Свен.
Хлопнула входная дверь. Видел ли Польсон баронессу, выходившую из дома? Хотя что странного во встрече доктора и Эббы? Появившийся на пороге высокий мужчина внимательно взглянул на Грейс и на прекрасном английском спросил:
— Вам нужна консультация, мисс Эшертон?
Грейс внезапно изменила планы.
— Я хотела спросить о кузине, мисс Бедфорд. Знаю, она приходила к вам на прием. Вот я и подумала, не сможете ли вы мне что-то рассказать.
У мужчины было строгое лицо, напряженный взгляд, редкие темные волосы, слишком темные для этой страны блондинов.
— Что-то рассказать? — Он не совсем понял, или сделал вид. — Проходите, мисс Эшертон.
Поднявшись за врачом по ступенькам, Грейс оказалась в чистом светлом кабинете. Большой стол, кожаные кресла, фотографии на камине, узкая кушетка под белой простыней у стены.
Грейс благодарила Бога, что отказалась от выдумки насчет аборта. Иначе лежать б ей на этой кушетке. У неё вдруг возникло беспричинное отвращение к этому мрачному красивому брюнету, к его прикосновениям — пусть даже профессиональным.
— Садитесь, — бросил доктор Бейк. — О чем вы собирались у меня спросить?
— Мне кажется, Вилла столкнулась с какой-то проблемой. Раньше за ней такого не водилось. Исчезнуть тайно — и никому ни слова про замужество? На неё это не похоже.
Доктор Бейк улыбнулся.
— Но почему вы решили спросить об этом у меня?
— Она о вас писала. Свен с Ульрикой… Ульрика — ваша жена?
— Сестра. Полагаю, на вашу кузину произвел большое впечатление наш прошлогодний прием. Боюсь, что я её даже толком не помню.
Лжет, — подумала Грейс. — Виллу мужчины запоминали надолго. И осторожненько спросила:
— А Густав тогда был?
— Какой Густав? — не менее осторожно переспросил Бейк.
— Тот, за которого она собралась замуж. И почему его никто не знает? Или все знают, но молчат?
На скулах у врача заиграли желваки. Он резко встал.
— Ничем не могу вам помочь, мисс Эшертон. Ваша кузина не посвящала меня в личные проблемы. Если хотите знать, зачем она приходила, то я скажу
— по поводу беременности… Не в моих правилах разглашать сведения о пациентах, но вы родственница и, судя по всему, вам небезразлична её судьба. Она девушка здоровая и родит здорового ребенка.
Тут совершенно невпопад Грейс заметила:
— У озера нашли её солнечные очки. Недалеко от дома Синклеров. Ваш тоже неподалеку?
Темные глаза мрачно уставились на неё сверху вниз.
— Наша дача в двадцати милях оттуда.
Реплику насчет очков он оставил без внимания.
— К сожалению, ничем больше помочь не могу. У меня срочный вызов.
В приемной Грейс сразу бросилась в глаза неестественная поза сестры, сидевшей на краешке стула. Похоже, она едва успела отскочить от двери.
— Все в порядке, — сказала Грейс девушке, напоминавшей перепуганного зайца. — Моя кузина действительно была беременна.
Сестра, одергивая крахмальный халатик, поспешно шепнула:
— Но приходила она сюда не из-за этого, а из-за человека, который погиб в лесу. Она сидела в этой комнате и плакала. Конечно, я не должна была вам говорить…
— Но почему она пришла именно сюда?
— Так ведь доктора Бейка вызывали на освидетельствование тела, и ваша кузина спрашивала, не был ли Джордан убит.
— Убит?
Девушка торопливо кивнула.
— Ваша кузина так думала, но она ошибалась. Доктор сказал, что произошел несчастный случай.
Грейс уже шагнула к выходу, но обернулась.
— Почему вы мне все это рассказали?
— Потому что ваша кузина была перепугана, до смерти перепугана, мисс Эшертон.
— Не похожа на счастливую невесту?
— Совсем нет. А теперь она исчезла; и доктор не сказал вам правду. Не знаю, почему…
Тут Грейс услышала шаги и самым любезным тоном произнесла:
— Спасибо за подсказку, а то я постоянно в вашем городе теряюсь.
Несчастный случай? Самоубийство? Убийство?
Но её интересовала не гибель Билла Джордана, а исчезновение Виллы.
Грейс, спотыкаясь на булыжной мостовой, спешила на площадь. Последние метры до Польсона она уже бежала.
— Он Свен… Доктор Бейк — Свен. Ульрика — его сестра. И Эбба тоже там была. Все они знают друг друга, — задыхаясь, выпалила Грейс.
— Ничего удивительного, — пожал плечами Польсон. — Город не так велик…
Польсон совсем замерз, нос и щеки покраснели. Он обнял Грейс за плечи и притянул к себе, словно пытаясь спрятаться от ледяного ветра.
— Пока мы ту не околели, давайте найдем место, где можно поесть. И вы мне все расскажете. Только перестаньте смотреть кругом так, будто увидели убийцу.
— Это не исключено.
— Нужно мне было пойти туда с вами. Так что с ребенком Виллы?
— О нет, аборт тут ни при чем. Мы говорили о Билле Джордане.
Польсон тяжело вздохнул.
— У вас рука, как мерзлая селедка. Давайте поскорей в тепло, маленькая любительница готических романов.
В маленьком полутемном погребке было очень теплом и удивительно уютно.
— Посмотрим, что мы знаем, — сказал Польсон. — Какие у нас доказательства, что Билла Джордана убили?
— Вилла про это что-то знала. Сестра сказала, что она была у жутко перепугана.
— Я думал, вы беседовали с доктором.
  
Грейс склонилась над тарелкой, отогревая лицо паром. От выпивки потеплело внутри. Она даже стала рассуждать логично.
— Похоже, девушка влюблена в доктора Бейка. И почему-то волнуется из-за того, что именно он давал следствию медицинское заключение. Так что если гибель Билла Джордана не была несчастным случаем, доктор Бейк знает больше, чем говорит.