Дарт Лонгботтом (СИ)

Покуда малая часть сознания бывшего ситха просматривала образы, навеваемые магией перстня, защита коварного артефакта многократно усилила свои атаки на его разум. Она старалась заставить Палпатина дотронуться до камня хотя бы кончиком пальца, чтобы активировать проклятие, скрытое в перстне. А Шив, делая вид, что понемногу уступает агрессии, методично разбирался в структурах, которые были накручены вокруг ключа Экзар Куна.
  
Вначале Палпатин обезвредил в перстне ментальный отпечаток псевдоличности с жёстким набором прописанных установок. Создатель чар использовал особый магический механизм, чтобы заставить свою жертву совершить определённый примитивный ритуал. Как понял Шив, этот ритуал был предназначен для создания тела. Когда жертва подпадала под влияние артефакта, дух-владелец ментального отпечатка получал сигнал. Затем тому оставалось только прийти на зов и вселиться в тело, получившееся в результате ритуала.
Палпатин прикинул необходимые условия, после чего признал этот дикарский способ возрождения несостоятельным. Полученный результат не мог даже близко сравниться со специально выращенными клонами на Экзеголе. Хотя многие призраки силы со старого Коррибана отдали бы немалую часть своих сокровищ ради того, чтобы узнать этот занимательный способ воскрешения.
Палпатин отключил защиту и легко удержал в щупальцах попытавшуюся сбежать псевдоличность создателя чар. Шив аккуратно извлёк ключ Экзар Куна из креплений и сунул тот в карман. Затем Палпатин с сожалением посмотрел на опустевшее гнездо перстня. Выбрасывать такую хорошую ловушку, к тому же настороженную на конкретную бородатую дичь, ему стало жалко. Псевдоличность из перстня несколько раз повторила слова «профессор» и «директор», пока заговаривала зубы Палпатину. Он предположил, что ментальный отпечаток неизвестного мага в перстне рассчитывал убить именно Альбуса Дамблдора.
«Конечно, вряд ли директор попадётся в настолько примитивную ловушку, но, может быть, создатель псевдоличности хорошо знает слабости старика? — задумался Палпатин. — Не зря же этот магический отпечаток пытался соблазнить меня какими-то признаниями».
Бывший ситх хмыкнул и принялся за работу. Вначале с помощью вечной трансфигурации создал копию ключа из обычного камушка. Затем поместил получившийся кристалл в перстень и закрепил тот в оправе. Потом со злобной ухмылкой добавил камню те же возможности, что Экзар Кун встроил в свой ключ. Теперь жертва, опрометчиво надевшая перстень, расходуя собственную жизненную энергию, будет видеть призраков прошлого, вытащенных из подсознания, после чего быстро лишится последних сил. Причем дальше перстень необязательно было носить, призраки мёртвых словно окружали жертву со всех сторон.
В дополнение к своим чарам, Палпатин активировал «проклятье гниения плоти», ранее наложенное на кольцо. После чего вновь заставил одну из змей-охранниц спрятать капкан на Дамблдора в хижине Гонтов. Закрыв взмахом руки входную дверь, Палпатин вновь активировал все ловушки вокруг.
Подойдя к краю защитного контура, бывший ситх вернул своему телу прежнее нейтральное состояние и пересёк границу чар. Правда, здесь ему пришлось разуться и прошагать босиком почти до самого поместья Реддлов. Зато последние остатки тёмной стороны силы впитались в землю по дороге. К вершине холма Палпатин поднимался уже ничем не отличаясь от Фрэнка Лонгботтома.
Старик Брайс заметил нового знакомца, который не спеша шёл к нему, держа в одной руке модные туфли, и улыбнулся в густые усы. Городских жителей тоже тянет к природе, как бы они ни пыжились. Только здесь, среди полей и холмов, настолько легко дышится человеку. Старик вытер пот со лба и крикнул:
— Ну что, сэр, нашли кого-то?
— Нет, мистер Брайс, там нет ни одной могилы Гонтов, — улыбнулся Палпатин и повёл рукой в сторону старика.
Глаза Брайса стали стеклянными, и он продолжил механически собирать сено до наступления темноты. Он больше никогда не вспоминал об улыбчивом незнакомце, как и другие жители Литтл-Хэнглтона, которые видели бывшего ситха в тот день.
Конечно, можно было их просто всех убить, но изменённый Палпатин считал, что стереть человеку память — это почти так же надёжно, как убийство, только вызывает гораздо меньше проблем с точки зрения закона.
* * *
Ричи Блэкмор для лучшей тяги размял фильтр благородной Dunhill и с удовольствием сунул его в рот. Зажёг спичку и поднёс к кончику сигареты, прикрывая её от ветра руками. От первой затяжки, которая всегда самая сладкая, небритые щёки Ричи втянулись ещё сильней. Молодой волшебник закашлялся, лихорадочный румянец на скулах стал ярче.
С тех пор как они связались с Питером Керриганом, жизнь магглорожденных волшебников закрутилась гораздо веселей. И хотя их революционное движение не достигло каких-либо значимых результатов, но в Камбрии и в Дурхаме местные маги уже со страхом заговорили о новой банде. Ближайшее аврорское отделение находилось в соседнем графстве, и Ричи с друзьями всегда успевали скрыться от преследования.
Харпер и Айли присоединились к ним спустя два месяца. Кудрявая девица поссорилась со своим последним клиентом, после чего использовала против того «непростительное» проклятье. По слухам, любитель сладенького до сих пор проходит лечение в Мунго после «Круциатуса». Правда, из-за этого Харпер объявили в розыск по всей стране. Она убедила Айли убежать вместе с ней, тот тоже давно устал работать в борделе. Впрочем, теперь им всем было плевать на прошлое. К старой жизни возвращаться никто не собирался.
Чистокровные маги из провинции оказались ничуть не сильнее магглорождённых волшебников из столицы, особенно когда те нападали всей толпой. К тому же, чтобы надёжно спрятать следы, ирландец Колмен всегда добивал жертв из пистолета. Разговаривать с мертвецами авроры не умели, так что поймать новую банду никак не удавалось.
Вчера из столицы на усиление местным прислали отряд мракоборцев, и Ричи почувствовал, что пора притормозить. Ещё со времён Хогвартса Блэкмор обладал хорошо ра́звитой интуицией, профессора даже советовали ему заняться прорицанием. Магглорождённый волшебник чувствовал, что вокруг них сжимается тугое кольцо, и встреча с мракоборцами всего лишь вопрос времени. Кто же из них победит в открытой схватке, у Ричи иллюзий не было.
Затушив бычок о фонарный столб, Блэкмор отшвырнул его в лужу и зашёл в здание почты. В ячейке на его имя оказалось письмо от человека из Дарема. Питер Керриган сообщал, что на компанию Ричи началась настоящая охота, и предлагал встретиться в Лютном для серьёзного разговора. Для этого их благодетель вложил в письмо перекачанный магией портал, способный вытянуть сразу всех даже через полстраны.
Повертев в руках плотную карту пиковой масти, которая светилась магией, Ричи Блэкмор, с ухмылкой на бледных губах, сунул портал в карман и быстро вышел из отделения почты. Через десять минут волшебник уже заходил в дом, который заняли магглорождённые бандиты, «Конфундусом» заморочив голову владельцу.
— Друзья, пора сваливать! — с порога объявил Ричи.
Маги отдыхали кто на кровати или диванах, а Харпер и Айли раскладывали карты Таро, сидя на подоконнике.
— Ты что-то узнал? — ирландец Колмен прекратил начищать револьвер и внимательно посмотрел на приятеля.
— Благодетель прислал нам портал в Лютный, — сообщил Ричи. — Сказал, надо срочно валить. Поэтому предлагаю не тянуть низзла за хвост, у меня самого на душе неспокойно.
Большинство приятелей знали о талантах Блэкмора в прорицании, поэтому спорить с ним никто не стал. Все быстро похватали сумки и столпились вокруг Ричи. Только Колмен сперва выставил на циферблате бомбы тридцать секунд, а затем подбежал к остальным. Портал активировался, и через мгновение в комнате никого не было.
  
Хозяин дома, обычный мужчина шестидесяти лет, молча сидел на кухне и бездумно таращился в стену. В голове человека, будто насмешка, крутился заезженной пластинкой набирающий популярность сингл Dr. Alban It’s My Life. Громкое тиканье из соседней комнаты отсчитывало мужчине последние секунды жизни…