Битва за Изнанку (СИ)

— Самое лучшее, что ты сможешь сделать — это ничего не привозить из Выборга, — сморщила свою недовольную моську Алена.
— Привези мне эту, настойку такую лимонную, — попросил Гриша. — Она вроде еще итальянская, что ли.
— Лимончелло, понял. Она нужна непременно из Выборга?
— Можно и не из Выборга, — смилостивился бес. — Ты только привези.
— Да ну вас.
Я вышел из квартиры, чуть не забыв про Лео. Нет, не то чтобы он очень нужен в путешествии по Изнанке, а именно там я собирался добраться до родного города. Однако мне кажется, что компаньон по обнулению Князя может не понять моего поведения. Да и при нынешних обстоятельствах телохранитель, который в огне становится неуязвимым, — лишним точно не будет. Зажигалку я у Алены уже стащил. К тому же, Леопольд всегда на колесах. Согласен, для Питера немного двусмысленно, однако смысл передает верно.
По дороге я все рассказал своему напарнику. Причем все — это включая и то, что есть определенные рубежники под предводительством Святослава, которые тоже не против расстроить его планы. Правда, Лео был предсказуем и скучен:
— Что будем делать с Князем?
— Разденем, помоем и будем с него роллы жрать. Да думаю, я, Лео, думаю, не душни.
— Чего не делать?
— Как же далек ты от народа. Говорю, не стоит все время напоминать, лучше от этого не станет. Я в процессе разработки плана.
Что было далеко от действительности. Потому что если я в общих чертах представлял, как провернуть операцию «Лабиринт», то в душе не ведал, как устранить Святослава. Напрямую его убить нельзя — это идет вразрез с клятвой. Заставить самоубиться? Это я с радость, вот только как? Иронично, но у психов с психикой полный порядок. Еще этот Лео постоянно давит. Прямо как чернослив с кефиром на мою пищеварительную систему. Сказано ему — решим вопрос. Нет, надо подлить масла в огонь.
Поэтому до Подворья мы доехали молча, одинаково недовольные друг другом. Держу пари, Лео уже сам не рад, что связался со мной. Но тут уж как в поговорке: «Видели глазки, что брали, теперь хоть повылазьте».
— Жди меня с первым лучом зари…
— Сам доберешься? — не дал закончить мне остроумное высказывание Лео.
— Да, такси возьму. А тебя Князь не заругает, что ты меня отпустил?
— Скоро все полетит к чертям, а ты думаешь о таких мелочах.
— Ну не скоро, а через два дня. И что тут скажешь, не думаю. От того, что у меня по этому поводу начнет пухнуть голова, легче не станет.
На этом и распрощались. Я без всякого стеснения и лишних слов признательности к чурам перешел на Изнанку и заскользил в сторону виртуального Выборга. То есть туда, где на обороте этого мира был мой родной уголок.
На всю дорогу на самой быстрой машине у меня ушло бы не меньше полутора часов. Это учитывая, что должно повезти с трассой, чтобы она оказалась пустой.
Со стороны Скугги я добежал до Выборга минут за десять. Без регистраций и смс. Простой русский парень, что называется. Учитывая, что у меня на изнаночное метро вообще проездной, просто сказка.
— Рад видеть, — поприветствовал Былобыслав.
— Звучит как ирония.
— Часто люди получают от жизни столько смысла, сколько вкладывают его, — философски заметил чур.
— Я это запишу. Может, даже на поздравительной открытке.
Былобыслав ничего не ответил. Только посмотрел на меня с некоторым укором, что ли. Мол, я к тебе со всей душой, а ты, сволочь такая. Я же выскочил наружу, уже открывая приложение такси. Чувствовал я себя как человек, который оставил машину на парковке железнодорожного вокзала, а потом прилетел на самолете. Но вместе с тем понимал — это крюк не лишний, без Зверя, как без рук.
— Ты чего это сс… задумал? — вкрадчиво поинтересовалась Лихо.
— Загляну к старому другу. Раз уж все равно тут.
Вопрос со спрятанной в лесу реликвией, вокруг которой столько шума, все не давал мне покоя. На минуточку, Спешницу из-за всего этого убили. Да и меня пытались не раз. Будь они поумнее, так поняли бы, не трогай меня подольше — глядишь, я бы и вообще ничего не узнал о клятой реликвии. Теперь пусть будут готовы кушать счастье полными ложками.
  
До своего дома я добрался без проблем. Зверь стоял, словно верный пес, ожидающий хозяина. Как там его, Хатико? Разве чуть присыпанный начавшей опадать листвой, да припорошенный пылью и грязью от прошедших дождей. В груди кольнуло, что хорошо бы зайти к Васильичу, но в то же самое время я понимал, что не дело сейчас чаи гонять. Ничего по существу у меня ему сообщить нет. Если честно, мне его сыном вообще сейчас заниматься не с руки. А просто поговорить можно будет, когда жизнь позволит мне чуть-чуть выдохнуть.
Поэтому я завел машину, с удовольствием слушая, как заурчал движок после долгого простоя, и рванул к лешему. Само собой, через кондитерскую. Нечисть сам себе крендель не наколдует.
Остановившись в знакомом месте, я на минутку даже ощутил то, что многие назвали бы ностальгией. Лешачиха, два рубца, подменыш. Господи, как же давно это было. И какими значительными казались тогдашние заботы. Все это можно было сравнить разве что с юношеской влюбленностью. Когда каждая амурная неприятность кажется как минимум катастрофой мирового масштаба и как максимум — концом света.
— Ох, смотри-ка кто пришел. А я уж думал, забыл ты про меня, — вышел из-за деревьев нечисть, как только я положил угощение на пень.
Выглядел леший неплохо. Почти как в первую нашу встречу. Значит, оправился от истории с водной братией. И то хорошо.
— Как можно, батюшко? Дела. Не дают мне рубежники спокойно жить.
— Так всегда было. И будет у тебя. Ох, вижу не с добром пришел. Так и зудит у тебя что-то, словно на муравейник без штанов сел.
— Есть такое, батюшко. Прочитал я тут послание Спешницы о реликвии.
— Будешь просить ее тебе указать?
Я помнил, что нечисть, даже невероятно расположенная, всегда действует в рамках своей «заложенной программы». Тот же леший не сможет пойти против себя и своей природы, даже если ты его сильно попросишь. Поэтому решил действовать, как запрещенный метросексуал на праздновании днядне МВД — зайти издалека.
— Да бог с тобой, мне бы просто на Рыжего истукана поглядеть. Говорят, это сокровищница твоего леса.
— Нахватался, Матвей. Теперь палец в рот не клади, всю руку оттяпаешь. Пойдем, отведу к Рыжему истукану. Только не отставай, моей тропой отправимся.
«Пойдем» длилось всего пару минут. Причем двигались мы не сказать чтобы очень уж быстро — какая. Какая там скорость у лешего⁉. Однако вскоре выбрались из пролеска и леший указал вперед, на желтое, с примесью охры, дерево.
— Вот тот дуб и есть Рыжий истукан. По весне у всех деревьев листочки зеленые появляются, а этот обрастает сразу желтыми. Потому так и зовут его.
— Больной, что ли?
— Не больнее тебя. Но зачарованный. И тайну свою хранит. У лешего какой главный закон — чтобы ничему в лесу не навредить. Даже если тебе жуть как любопытно. Вот и я жду. Знаю, что придет время, когда открою тайну Истукана. Ну что теперь, налюбовался?
— Я пожалуй тут задержусь, батюшко. Погоды нынче стоят хорошие.
— Погоды у него стоят, — скривился леший. — Ну смотри. Однако про реликвию я так скажу. Без надобности она тебе. Добра от нее не будет, лишь зло. Станет к себе внимание притягивать. К тому же, не готов ты к ней. Ни сейчас, ни когда еще два рубца поднимешь. То великие существа делали, да не на потеху, а для истинного дела.
— Может, и я начну чем-то серьезным заниматься. Открою магазин «Истинные дела Матвея Зорина. График работы сутки через шесть, с девяти до часу. С одиннадцати до двенадцати обед».
— Вот все бы тебе зубоскалить, Матвей. А между тем столько из-за этой реликвии крови пролито, уже и не сосчитать. И Спешница, уж насколько опытной рубежницей была, насколько в лесу ее все знали и уважали, не сдюжила. Тебе бы вот об том задуматься, а ты сам в пекло лезешь.
— Никуда я не лезу. Просто пришел посмотреть на дерево. Это дуб, говорите, батюшко?