Битва за Изнанку (СИ)

С этими словами я шагнул во владения нечисти.
  
Глава 21
 
Горислав, глава белой чуди, которая верховодила в Новой Голландии, оказался хитрым и прожженным типом. Он долго время пытался прикинуться шлангом, всем своим видом давая понять, что искренне ничего не знает ни про какого Милонега.
Точнее даже не так. Когда я показал зеленый камушек, который передали мне из их филиала в Выборге, то Горислав очень даже заинтересовался. Глаза его заблестели, зубы засверкали (он стал то и дело улыбаться), а сам старейшина весь подобрался. Почти как рысь, увидевшая добычу. Но стоило дойти до сути дела, как Горислав сразу же потух. Даже не поскучнел, а натуральным образом перегорел. И начались качели: «Как говоришь того старосту зовут, Милонег? Диковинное имя», «Куда ты собрался? В башню Грифона? Дурное место, не ходил бы», «Давай выпьем, чего понапрасну сидеть».
В общем, он всем своим видом демонстрировал, что о моих делах разговаривать не намерен. Пришлось импровизировать. Уж чего-чего, а этого я в последнее время нахватался.
Я вскользь упомянул, что жалко, что нам не удастся договориться. Уж я-то считал, что чудь белая всегда платит по своим долгам (а еще бурчат, что сериалы ничему не учат!) и, наверное, его сородичам в других местах будет интересно, как Горислав обошелся со мной. Ну и что его коротышкам не угрожает никакой опасности. Потому что они явились бы в лабиринт не чтобы навредить артефакту, защитнику или кому-бы то ни было, а просто поглядеть.
— И что, правда, просто посмотреть? — наконец капитулировал он.
— Как я понял, вы подземный народ. Поэтому в лабиринте сможете ориентироваться без всякого труда.
— Так оно и есть, — согласился Горислав. — Нам что пещеры, что этот лабиринт. Камень силу дает. Как и сыра земля.
— Вот это как раз то, что мне и нужно. Ну что, по рукам?
Горислав поглядел на зеленое «послание» от собрата, жадно облизнул губы, сейчас очень напоминая мне блуда, а затем протянул крохотную мозолистую ладонь. А второй уже попытался схватить камень.
— Погоди, какой прыткий, — усмехнулся я.
— Экий вы недоверчивый народ, рубежники.
Но все же произнес то, что я хотел услышать. Что отрядит в ближашее полнолуние под мое дело своих людей. Дабы они нашли нужное место в лабиринте. После чего дар выборгского старосты перешел в руки к Гориславу.
— Уж Милонегу влетит это в копеечку, — пообещал мне чудь.
Это я уже и так понял. Догадался, что у каждого рода существовал свой отличительный знак, которым в исключительных случаях, когда не знали, что еще дать, расплачивались с должниками. Так или иначе, камни всегда возвращались обратно. Только теперь неясно — на каких условиях. Мне это, по большому счету, было по барабану. Главное, что задуманное сработало. Я избавился от камешка, а взамен получил разведотряд, осталось дело за самым малым.
На переговоры с Гориславом ушло часа полтора, а может, даже и больше. Короче говоря, отсутствовал я недолго. Но разве женщинам нужно много времени, чтобы сделать из ничего кое-что? Включая проблемы. Конечно, нет.
Поэтому, когда я зашел домой, грубый окрик Алены меня даже испугал.
— Матвей, не заходи в комнату!
— Вы там чем-то противоестественным занимаетесь?
— Наоборот. Именно тем, чем и должны заниматься женщины.
— Чего это, мужиков пилите, что ли? — хихикнул осмелевший бес.
Однако, тут же исчез, когда высунулась недовольная голова приспешницы. Сейчас она походила на разъяренную фурию. Или на сирин, которая увидела меня с другой. В общем, зрелище оказалось на любителя.
— Это все Григорий сказал, не я, — торопливо объяснил я ей.
Алена грозно кивнула, что означало… да ничего хорошего это для беса не означало, а после снова скрылась и даже дверь закрыла.
— Вот ты, хозяин, конечно…
Григорий материализовался рядом. И явно хотел сказать нечто нехорошее, но сдержался. То ли воспитание не позволило, то ли субординация. Возможно, он даже думал произнести что-то вроде: «Ля ты крыса». Но благоразумно сдержался.
  
— Я твои косяки брать на себя не собираюсь. Че там хоть происходит?
— Известно че, ругаются. Сначала Алена Николаевна посыльного заказала. Часа не пришло, принесли кучу пакетов.
Я удрученно вздохнул. Да, цифровизация и сфера услуг Питера не шли ни в какое сравнение с Выборгом. И часто, как сейчас, работали не в мою пользу. Если так пойдет, придется Рыкаловой увеличивать обороты.
— А потом, значит, этого, этого посыльного….
— Курьера, — подсказал Митя, который выплыл из комнаты.
— А ты не перебивай. Пусть будет курьер. Потом, значит, его отпустили. А сами ругаться стали. Лихо, прости Господи, Алену Николаевну чихвостит, а той хоть бы хны. Представляешь, хозяин?
— Очень даже, — усмехнулся я.
А сам вытащил телефон и зашел в приложение. Списано сорок семь тысяч. У меня аж дыхание сперло. И не только в зобу. Это же как надо… это же что нужно… Если бы не цифра шесть со столькими же нулями, я бы точно ворвался сейчас в комнату к девчонкам и доходчиво им объяснил, почему надо жить скромнее. Но теперь пришло понимание, что нет смысла плакать о потраченных деньгах, когда их в достатке. В конце концов, один раз живем.
С другой стороны, стало интересно, что же там такого можно было купить на эту сумму?
Долго меня не мучили. Минут через пять дверь открылась и Алена повелительно пригласила нас: «Заходите». Причем, Митя внезапно пожелал быстро уйти к себе в комнату, все-таки общение с женским полом (даже когда черту предстояло молчать) давалось ему тяжело. Однако бес цепко схватил бедолагу и поволок с собой. А следом вошел и я. Вошел и обомлел. К слову, нечисть тоже знатно офигела.
Перед нами стояла учительница русского языка и литературы средних классов. Ладно, если бы та зарабатывала, как директор. Лихо, с распущенными волосами, которые скрывали ту половину лица, где отсутствовал глаз, стояла к нам полубоком. Была она одета в серый брючный костюм в полоску и бежевую блузку. Странно, но даже горб заметно не выделялся. Создавалось впечатление, что она просто сильно сутулится.
Разве что обувь подвела. Пусть и в тон костюму, но серые балетки сюда не шли. Вот и Алена перехватила мой взгляд.
— Как с ней ни билась, ничего не смогла сделать. Я говорю, сюда лодочки идеально, а она не хочет носить обувь даже на маленьком каблуке. И сколько ни пыталась, от платьев тоже отказывается. Хотя нормально сидят. Да, фигура не идеальна…
Алена даже на секунду замолчала, оглядывая собственные руки и явно намекая на самую обаятельную и привлекательную. Ну да, себя не похвалишь, никто не похвалит. С другой стороны, и на такую найдется свой геометр. То есть тот, кто будет считать, что идеальная фигура — это шар. Извини, Анфалар.
Юния же походила… на человека. Если не чувствовать хист, то не отличишь. Просто удивительно.
— Я говорила Алене, что это сс… не мое, — принялась оправдываться Лихо. — Я нечисть, мне без разницы во что быть сс… одетой.
— А вот окружающим нет, — ответил я. — Тебе так правда лучше.
Впрочем, Лихо все равно смутилась. Исчезла вместе с костюмом, только ее и видели.
— Сложно с ней, — пожаловалась мне Алена. — Первый раз вижу человека…
— Не человека, — на автомате поправил ее я.
— Хорошо, первый раз вижу женщину, которая так не хочет быть женщиной.
Я при «автозамене» человека на женщину едва не улыбнулся. Ну а что ты хотела? Юнию столько веков мордовали, ее даже рубежники боялись, чего уж говорить об остальных… А тут сразу столько внимания. Это как если бы мной вдруг начали интересоваться красивые девушки.
Собственно, так и произошло с Зоей. Я от ее внимания начал творить откровенные глупости.
— Юния, хватит там гаситься, у нас дела. Или ты хочешь еще устроить какую-нибудь примерку?
Вместо ответа Лихо материализовалась рядом и тут же юркнула в Трубку. Разумно, что тут скажешь.
— Ладно, я сгоняю до Выборга. Чего привезти вам, родные мои?