Студент: Назад в 90-ые (СИ)
- Слава, – протянул я руку подошедшему ко мне опрятно-выбритому мужику с усами, от которого за километр несло ментом.
- Александр Григорьевич. Для своих Саша. Я старший комнаты. Ты новенький?
- Да. В субботу привезли из Бутырки. Хранение патронов, дедовские, наградные, – услышав мои пояснения, мужик поморщился и начал объяснять местные правила:
- Прости, парень. Не люблю сидельцев. Ничего личного, я бывший милиционер, тоже по глупости сюда попал, - неопределенно махнул рукой Саша, - короче, у нас комната образцовая, всегда порядок, зато и весь состав на выходные гуляет. Мы на хорошем счету у опер части. Потому сразу предупреждаю – будут залеты, тут же доложу администрации. Это понятно?
- Так точно, - хмыкнул я и кивнул. Правила бывший мент обрисовал мне те, которые я и так знал. Не пить, не опаздывать, не иметь залетов на работе и на воле. Его как старшего комнаты задача была информировать ментов в случае каких-либо происшествий и напрягов среди жильцов комнаты. Запах алкоголя, новые или дорогие вещи и т д. Все это сразу докладывалось в опер часть. Поэтому, сделав вид, что внимательно слушаю про порядки этого заведения, я рассматривал бывшего ментяру на предмет будут ли с ним у меня проблемы или нет. И на первый взгляд мужик казался адекватным.
- Я смотрю ты приодеться успел? – от внимания мента не укрылся мой новой небедный прикид.
- Да, утром родственник заезжал – свозил на рынок, - врать, что это мне мою одежду привезли было бы глупо, мент не дурак, видит, что шмотью новое и ни разу не ношенное.
- Ну-ну, ты с дорогими вещами поаккуратнее, если что – доложу обо всем и даже не поморщусь, - кивнул на мои вещи Александр, а я внутренне скривился. Нет, не потому что не любил стукачей, они обязаны тут быть, иначе старшим комнаты бы не назначили. Да и к ментам такие правила не относятся. А потому что сам затупил, я настолько дорвался до новой одежды и так хотел переодеться с тюремного шмотья во что-то свежее, что даже не подумал о последствия своего внешнего вида. Хорошо хоть я сделал это сейчас, а не по ходу отсидки. Тогда вопросов было бы больше – а так, я по сути для Александра в этой одежде в комнату и заехал:
- А что по выходным? Когда смогут отпустить по месту прописки? Я с Долгопрудного – тут не особо далеко.
- Теперь, что касается выходных, – продолжил свою лекцию бывший мент, - На работе, если у тебя все хорошо, то и я напишу в заявлении, что в жил помещении все у меня в порядке и в виде поощрения можно отпустить тебя по адресу проживания. В пятницу после работы пишем все заявления и сдаем мне, и я как старший комнаты отношу их в спец часть, где заявы подписывают. Потом в субботу с утра, а лучше в пятницу хоть ночью, заезжаешь в отдел по месту прописки, где тебе поставят штамп и пометят у себя в журнале, что поставили тебя на эти дни на учет. Имей ввиду, в случае каких-либо проблем на районе, тебя будут первым пробивать на причастность к этому преступлению. Также в воскресенье ты тоже ставишь отметку в увольнительной, что отбыл на место отбывания наказания. Короче, на работе норм и тут норм, то выехал, если начнешь чудить, то будешь сидеть тут или закроют на общий режим. В месяц пару тройку лоботрясов закрывают из-за этого. Но имей ввиду, в первую неделю можешь даже не пытаться – не отпустят.
- Понятно, – кивнул я, – я на эту койку устроился. На ней вещей не было.
- Да, она единственная свободная, - одобрил мой выбор Александр, - если какие вопросы – смело обращайся. Лучше лишний раз спросить, чем потом огрести. Прилететь то может сразу всей комнате. А нам такое не надо.
- Хорошо, понимаю, - кивнул я. – Тогда утром поеду в контору и разберусь куда меня отправят.
- Да, у тебя су 137 называется организация. Щас после проверки объясню, как доехать. Там в отделе кадров покажешь свою ксиву и тебя оформят. Не забудь робу взять у них. Стройка это пыль и грязь. Там в нормальных шмотках делать нечего, - от очередного упоминания моей обновы, я снова внутренне поморщился. Нет, наверняка, напишет о дорогой одежде в опер часть. Вряд ли будут проблемы на первый раз, но напишет точно. Но ничо, выводы я из ситуации сделал.
После проверки экс-мент расписал мне как добираться до строительного управления, мы посмотрели какое то время телевизор и, схомячив пару прикупленных бутеров, я как и все улегся спать.
Проснулся я утром бодрым и готовым к новым приключениям. Все собирались на работу. Сходив в туалет и умывшись холодной водой для бодрости. Оделся попроще и покандыбал на остановку. А уже через 20 минут вышел из транспорта и спросил первого похожего на работягу прохожего, где здесь су 137 и, получив нужное направление, зашел в контору, тут же найдя взглядом дверь с надписью «Отдел кадров». Зайдя внутрь, заметил женщину средних лет, которая смерила меня внимательным взглядом и сразу спросила:
- Химик что ли?
- Для вас, мадам, хоть физик ядерщик, – улыбнулся женщине я. Пусть она была не красавица, но улыбка и пара добрых слов мне ничего не стоили, зато вполне могли положительно сказаться на моем распределении
- Ох! Смотри, Ленка, – повернулась к соседке женщина, – а к нам, таки, гусар зашел. Сколько лет тебе, гусарушка? – хмыкнула она и взяла в руки мои документы.
- Пятьде….восемнадцать! – я чуть не оговорился и не назвал свой реальный возраст, - вы не подумайте, дамы. Не крал, не насильничал и не убивал. Нашли дедовские патроны от наградного оружия и вот, я пал жертвой несправедливости репрессивной машины.
- Ну ну, декабрист получается? – хмыкнула она, – а что умеешь делать? Кроме хохм и шутеек?
- Капать, таскать и все остальное, связанное с не слишком тяжелым физическим трудом, – улыбнулся я дамам.
- Ладно, гусар, - начала что то писать женщина, - определю тебя к Леонченко - Он мужик хороший и орденоносец. Спуску не даст. Так, а спецовку получишь на работе. Размер у тебя стандартный. Подберут чего-то, не проблема.
Через пол часа я уже вышел наружу и готовился отправиться назад в комендатуру. Меня распределили ожидаемо, большинство в нашем «общежитии» трудились на стройке у аэровокзала на метро «Динамо». Туда определили и меня. Был там какой то долгострой здания тех. служб. По дороге, перехватив в соседнем кафе пару молочных коктейлей, которыми никак не мог напиться вдосталь, вкусно и ностальгия, я пошел неспешной походкой в сторону своего пмж. Гулять я с недавних пор снова начал любить. А что, после стольких месяцев в Бутырке любой полюбит.
- О! Медвежонок, а ты чего не на работе? – увидел я по дороге своего нового товарища, который активно размахивал мне своими лапищами и лучезарно улыбался.
- Да вот. Проспал. Я крепко вообще то сплю, – пояснил Медвежонок и шмыгнул носом, – пришлось идти в поликлинику. За справкой.
- А соседи чего не разбудили? – на этот вопрос Михалыч лишь трагично вздохнул. С соседями у него явно был не порядок, – Понятно! Ну пошли в столовку что ли. Как раз обед – покормлю тебя. Голоден?
- Ага! – глаза парня загорелись предвкушением. Впрочем, про еду Медвежонка я мог и не спрашивать. Пожрать он любил крепко. А с учетом его ситуации с деньгами – голодным молодой пацан был регулярно.
Сперва правда я отметился на КПП и потом в комендатуре. Все эти 20 минут Медвежонок преданно ждал меня у столовки, чтоб не дай Бог не попасться своей прогульной рожей на глаза кому то из руководства. Ну и меня, а точнее обед, не пропустить.
- Слушай. Я в бригаду к Леонченко попал. Что за мужик? – спросил я, заказывая еду сразу на двоих, сегодня народу в столовке было гораздо больше субботнего. Местные работяги не зря облюбовали столовую, кормили здесь знатно.
- Валентиныч то? – не отвлекаясь от созерцания еды на подносах начал отвечать Миша, – мировой мужик. Без дела не придирается, но если что поручил – надо обязательно того. Выполнить, вот! Говорят у него даже два ордена есть.
- Да ну? А что за ордена? - присвистнул я, направляясь к свободному столику.
- Один вроде Ленина. А второй даже и не знаю. Вот, - шмыгнул носом Медвежонок и приступил к трапезе, потому продолжил отвечать лишь минуту спустя, когда разделался с супом и парой пирожков – вкуснотища! А еще вроде один из орденов он получил, когда при комиссии из Москвы на объекте в Зеленограде нырнул зимой в воду и того, спас затопление подвала с материалами. Начальники посчитали, чай подвиг совершил то надо премировать орденом. А еше бают, его квартирой вне очереди выписали.