Студент: Назад в 90-ые (СИ)

- Ну чо ты? Как дела? – спросил он, развернув пакет с надкусанным им же ранее пирожком с картошкой, и принялся его доедать. Пакет был не маленьким, а губы военного сальными, так что пирожков Антон, очевидно, сточил целую партию.
- Нормально, – пожал я плечами – брат как? – не то чтобы мне было реально сильно интересно, раз Антон приехал на спокойнике, значит не поймали, и ладно. Но реальный Славка бы первым делом задал именно этот вопрос. Надо было соответствовать.
  
- А чо ф ним бувед? – с набитым ртом ответил Антон. Достал бутылочку колы, открыл ключами, запил сухомятку и удивленно посмотрел на меня, – нормально? И все? Я думал ты жаловаться будешь на жизнь. В тюрьме же побывал, не в санатории?
- Ну побывал и побывал. Ты вон в Афгане побывал, ничо, аппетит не пропал. Смысл жаловаться то, Антон? За это что, мне срок скостят?
- Ну да. Это верно, – кивнул парень и сальными руками полез во внутренний карман куртки, – вот! Тут брат тебе денег передал. 480 рублей. На одеться прилично, ну и вообще, – протянул он мне смятые сальные купюры.
- Что, у вас все так плохо, что до ровной суммы 20 рублей не хватило? - хмыкнул я, распрямляя и складывая деньги в карман олимпийки. Любил я, когда банкноты купюра к купюре.
- Ща как дам по башке, шутник! Бери, что дают! – насупился бывший военный, – я дома кошелек забыл. А жрать захотелось. Вот и взял 20 рублей. Ничо, потом твоему брату отдам, а от тебя не убудет, и вообще, не твоего ума дело! – подумав пару секунд Антон кивнул, – Там сзади пакет с курткой твоей лежит. Майки еще там, труханы, носки. Собрал чо нашел в квартире вашей, – я обернулся. Сзади и правда лежат пузатый пакет «Coca Cola» белого цвета.
- Брат велел передать, что как сможешь до Долгопы добраться, ищи нас в нашем подвале. Ну, ты в курсе, – я кивнул, – тебе на рынок не надо? Купить чего? Воскресенье же, брат просил отвезти, если надо.
- Да поехали, если время есть. Нормальных вещей и правда нет. А те что есть, тюрьмой провоняли, – денег у меня теперь на хорошие вещи стало достаточно. Встречают по одежке, а выглядеть как обсос я не привык еще в прошлой жизни. А видок то у меня сейчас был крайне непрезентабельный. До сих пор помню, как вчера девчонки косились, и чуть ли не носы морщили.
До рынка ехать было не далеко Побродив по прилавкам и поторговавшись со спекулянтами, взял себе темно синие Монтаны за 200 рублей. Польский свитер с надписью Boys за 300 и ботинки Саламандер темно-коричнего цвета за 80. Короче, в сумму, что передал брат не уложился. Пришлось дергать сотку из старой заначки. Назад к машине Антона отправился уже в новом, под громко играющую откуда-то песню Цоя «Звезда по имени солнце». Сил никаких моральных не было надевать на себя снова спортивный костюм пропахший Бутыркой.
- О! Модный какой! – улыбнулся мне Дорофей, который ждал меня снаружи, прижавшись задом к боку тачки и докуривая сигарету "Радопи", – гляди. Лохов как разводят, – указал он на парня, что крутил на коробке наперстки перед одетой в синею куртку женщиной с начесом лет 45.
- Это да. Тебе ли не знать, – хмыкнул я. Брат в свое время рассказывал Славке, что когда Антон вернулся с Афгана в наперстки проиграл полторы штуки. Все рвался отыграться, пока не объяснили что почем.
- Все шутишь? – буркнул недовольно Антон и сел за мной в машину. –ща дошутишься и «домой» пешком пойдешь. А тех гадов мы с пацанами не так давно поймали – Дорофей завел мотор и тронул копейку с места, – так что я не лох. Понял?
- Понял – не дурак, – фыркнул я, – был бы дурак, тогда бы не понял.
Вообще, давно обратил внимание, что веду я себя в новом теле зачастую далеко не так, как повел бы себя в прошлой жизни. Вот чего я прицепился к Дорофею? Мне то он что плохого сделал? Да и в целом, мне 50 летнему мужику такие подколки совсем были не свойственны. Но вот потянуло прямо Антона подцепить и задеть – и все тут. Причем сделал я это на автомате, не думая. Видимо эхо погибшего сознания Славки сказывается.
Распрощавшись у КПП с Антоном, я отправился назад в свою комнату. Повесив куртку и скинув спортивный костюм, отправился к Ольге Семеновне на ранний обед. Пюре с котлетами, рисовый суп и зеленый салат шлефанул парой пирожков с луком с яйцами, и задумался, что делать дальше? К вечеру должны появится новые соседи. Просто бродить по городу было не особо интересно, и тут я вспомнил, Медвежонок же говорил про кинотеатр. Сказано – сделано! Распрощавшись с поварихой, отправился на остановку общественного транспорта, пытаясь вспомнить, а что вообще сейчас крутили в кино? На ум кроме «Маленькой веры» и голых сисек актрисы Натальи Негоды ничего не приходило. А сиськи были и правда зачетные!
- А ну пропусти, молодежь! – прямо возле входа в автобус, толкнув меня в бок и обильно накрыв запахом спиртовых паров, какой то мужик ввалился в автобус. Была мысль схватить его за ворот куртки и скинуть обратно. Но порыву поддаваться я не стал. Не здесь и не сейчас, проблемы мне точно не нужны. Тем более на ровном месте. Забравшись внутрь и встав сбоку от грубияна, я принялся рассматривать улицы за окном.
- … а еще мать называется! Гражданка, немедленно успокойте ребенка и прекратите нарушать общественный порядок! – горбоносый подпитый грубиян в хорошей одежде и явно иностранном сером пальто на мне не успокоился. И сейчас громко отчитывал какую-то молодую женщину с крохой на руках не больше полутора лет от роду. Я было дело не выдержал, и уже хотел вмешаться, но заметил в оттопыренном левом кармане пальто бурый лапатник. Мужик одет был прилично, а значит можно убить двух зайцев одним выстрелом. И наказать гада и поправить свой изрядно поиздержавшийся на рынке бюджет.
Дорога в Зелеке была не ровной, от чего автобус частенько потряхивало. Чуть приблизившись к громко ругающемуся мужику и дождавшись, когда автобус подпрыгнет на очередной кочке, я двумя пальцами правой руки вытащил лапатник и засунул к себе в карман. Пол дела сделано. Почему половина? Ну, а если есть возможность, зачем гонять с чужим лапатником в кармане? Это ж палево. Вытащив из кошелька купюры, я дождался момента и вернул его в на время осиротевший карман горбоносого. Вот теперь порядок – деньги у меня в кармане, кошелек у него. А на купюрах не написано же чьи они? На ощупь примерно 150 рублей с мелочью добавились к моим 370 рублям после всех покупок. Итого больше пол тысячи – жить можно.
Успел я сделать дело вовремя, в перепалку с пьяным мужиком вступила только-только вошедшая в маршрутку контролерша, и ор поднялся на весь автобус. Поморщившись, я бочком-бочком протолкнулся в конец маршрутки. Ну а потом мне пора было на выход.
Остановка «Электрон» была крайне не типичной и примечательной. Длинная с «ломаной» крышей. Сперва я удивился такому архитектурному футуризму, но выйдя на площадь «Юность» понял в чем дело. Тут же целый архитектурный ансамбль! Потому как кинотеатр «Электрон» был сделан точно в такой же стиле, что и остановка, еще и с остекленным фасадом и с ассиметричным входом. Прикольно.
На афишах у входа висел фильм «Воры в законе». Картина про бандита из Сухуми. Немыслимая история еще лет пять назад, а теперь норма. Валя Гафт и Борис Щербаков в главных ролях. Я эту киноху не видел, потому, перекусив в кафе на первом этаже и обелетившись, отправился на второй этаж смотреть кино.
Через два часа я шел прогулочным шагом в сторону своей «школы» изрядно пришибленным от того, что увидел. Коррупция, бандитизм, сбитая коляска с ребенком, самоотпиливание руки в духе «Пилы» и подробные пытки утюгом, а единственный хороший персонаж – мент, в итоге посажен своими же коллегами-коррупционерами за решетку. И это советское кино? Нет! То что страна катится в пропасть, я и так понимал. Но чтобы ТАКОЕ уже в 88 крутили в советских кинотеатрах?
  
В своих размышлениях о столь удивительных метаморфозах в разрезе целой страны я и не заметил, как оказался у КПП. Отдал пропуск и, пройдя вертушку, поднялся в свою комнату. Между тем в общаге жизнь забила ключом, а внутри моей многоместной комнаты четверо мужиков смотрели телевизор. Время подходило к восьми и новые соседи подтягивались к вечерней поверке.