И пес с ним
– Почему он так сердито скалит зубы?
– Скорее просто морщит нос, – сказал Берни. – Чет, ты в порядке?
Стыдно-то как! Я хорошенько встряхнулся – верный способ начать все заново – и подошел к Берни, бодрый и энергичный, с задранным хвостом.
– Он в полном порядке, – подтвердил Берни.
Синтия как-то странно посмотрела на меня.
– Никогда раньше не видела таких собак.
– Каких «таких»?
– С разными ушами. Одно – белое, другое – черное.
Между прочим, высказываться насчет чьей-то внешности – неприлично. По-моему, это всем должно быть известно. Я тут же решил, что Синтия мне не нравится. Взгляд на Берни убедил меня в том, что и ему эта дамочка не по душе.
– Мне кое-что потребуется, – произнес он сухо, почти холодно. – Телефон и адрес вашего бывшего мужа, подруг и приятелей Мэдисон, всех остальных, с кем она общается, – учителей, тренеров и так далее. И фотографию хорошего качества.
– Одну минуту, – сказала Синтия и вышла из комнаты.
Берни сразу перешел от слов к делу: обернулся ко мне и негромко спросил:
– Нашел что-нибудь?
Я подбежал к столику с телевизором и наклонился вперед, давая напарнику подсказку. Тот опустился на колени, выудил из-под стола пакетик с марихуаной, взвесил на ладони и закинул обратно.
– Молодец.
В награду меня погладили по спине и почесали между ушами. Красота!
Возвратившаяся Синтия протянула Берни листок бумаги и фотографию в рамочке. На фото была запечатлена девушка с конским хвостом. Собственно, кони меня не интересуют, а конские хвосты очень даже нравятся.
– У Мэдисон есть парень? – задал вопрос Берни.
– Нет.
– Тогда, пожалуй, все. – Берни еще раз обвел взором комнату. – Мне нужна какая-нибудь вещь с ее запахом.
– Наволочка подойдет?
Берни подошел к кровати и снял с подушки наволочку. Мне она показалась розовой, хотя, по мнению моего партнера, в оттенках я не разбираюсь. Как следует обнюхав наволочку, я запомнил запах Мэдисон: аромат юной девушки, с нотками меда, вишни и еще большого цветка, похожего на солнце, который растет вдоль дорог. Берни сложил наволочку и убрал в пакет.
– Я с вами свяжусь. Если появится информация, звоните мне в любое время дня и ночи.
– Большое спасибо. Я вам очень признательна. – Синтия проводила нас через коридор к парадной двери. – Знаете, Анджела Дипесто в полном восторге от вас.
Берни вдруг остановился.
– Вы сказали, что работаете с ней.
– Да.
– Какое отношение Анджела имеет к электронным открыткам?
– Она пишет для меня компьютерные программы.
– Анджела Дипесто?
Синтия кивнула и открыла дверь. По тропинке к дому шла девушка с конским хвостом и рюкзачком за спиной. Лица ее в темноте было не разглядеть, но по запаху я мгновенно определил, кто это.
– Мэдисон? – растерянно проговорила Синтия и накрыла ладонью рот. У человеческого племени так делают только самки, самцы – никогда. – Господи Боже, где тебя носило?
Берни вполголоса буркнул себе под нос:
– Не мешало бы выпить.
Из глубины дома послышался скрипучий голос Капитана Кранча:
– Двойную порцию!
3
От Мэдисон пахло точно так же, как от ее наволочки, только сейчас к этому аромату слегка примешивались пот и марихуана. Человеческий пот, скажу я вам, – серьезная штука. Тот, что связан с физическими упражнениями, имеет острый и свежий запах. Пот, исходящий от немытого тела, менее свежий, в нем ощущается что-то животное. Третий вид пота, который появляется от страха – именно его я сейчас обонял, – представляет собой нечто среднее между первыми двумя.
Синтия сделала шаг вперед, схватила дочь за руку.
– Где ты была? Я переволновалась до смерти!
– Я… – Мэдисон заметила Берни и умолкла.
– Это мистер Литтл, частный детектив.
– Детектив?
– У меня едва не случился сердечный приступ!
– В самом деле, мам, хватит. Ты наняла детектива?
– Отвечай, где была!
Мэдисон закусила губу. Люди иногда закусывают нижнюю губу. Что это означает? Трудно сказать, просто я всегда обращаю на это внимание.
– Я не виновата. Это мистер Рентнер настоял.
– Что еще за мистер Рентнер?
– Ну, мам! Наш учитель истории, ему еще понравилось мое сочинение про…
– Ладно, ладно, и на чем же он настоял?
– Мистер Рентнер сказал, что мы должны посмотреть фильм про русских.
– Ты ходила в кино?!
– Да, в торговом центре «Норт-Каньон-молл» устроили специальный сеанс, только два показа – сегодня и завтра. А после фильма я болталась возле центра, пока один парень не подбросил меня до дома.
– Какой парень?
– Ты его не знаешь, он из старшего класса.
– Как зовут?
– Тим… э-э… фамилию не помню. Вообще-то мы едва знакомы.
Синтия глядела в лицо дочери снизу вверх, поскольку Мэдисон была выше ростом.
– Почему ты не позвонила?
– Прости, забыла.
– Я тысячу раз набирала номер твоего мобильника!
– Мамуля, я его выключила. Если тебе до сих пор неизвестно, в кинотеатрах положено отключать мобильники.
– Не смей разговаривать со мной в таком тоне!
Мэдисон потупила взор.
Помолчав, Синтия сказала:
– Идем в дом. – И добавила, обернувшись к Берни: – Спасибо, что уделили мне время.
– Не за что, – отозвался он. – Рад, что все закончилось благополучно. – Берни обратился к Мэдисон: – Кстати, я тоже поклонник русских фильмов. Что показывали?
– «Доктор Живаго», – ответила девушка. – Мы сейчас как раз проходим русскую революцию.
– Великолепный фильм, – подтвердил мой напарник.
Мы – я и Берни – регулярно смотрим всякие кинокартины, правда, именно эту я не запомнил. По правде говоря, я не слежу за сюжетом, если только не увижу на экране своих собратьев, пусть даже в небольшой роли, как, например, в фильме «Лучше не бывает» или во второй части «Охотников за привидениями».
– Мой любимый эпизод – сцена на теннисном корте, – прибавил Берни.
– О, действительно хорошая сцена, – согласилась Мэдисон, а потом неожиданно подошла ко мне и потрепала по холке, очень нежно и ласково.
– У вас замечательный пес, – сказала она.
Синтия и Мэдисон отправились домой. Мы тоже.
Было поздно. Берни обнаружил в холодильнике недоеденный бифштекс, густо намазал его соусом и разделил пополам. Мы немного перекусили. Потом Берни откупорил банку с пивом и уселся за стол.
– Как-то неудобно, что я не вернул Синтии ее пять сотен.
Я продолжал жевать мясо. Обожаю бифштексы, только ими бы и питался.
– Правда, есть один нюанс, Чет. Знаешь какой?
Я поднял голову от своей миски. Изо рта у меня, по всей видимости, торчал кусок мяса.
– В «Докторе Живаго» нет сцены на теннисном корте.
Мой напарник раскрыл переносной компьютер, я подошел к плошке с водой.
– Дай-ка налью тебе свеженькой.
Берни налил в плошку свежей воды из-под крана и даже добавил туда несколько кубиков льда. Восхитительно. Вода со льдом – это хорошо.
Берни опять уткнулся в экран лэптопа.
– Эге. «Доктор Живаго» и вправду идет в «Норт-Каньон-молл», в маленьком зале с внутренней стороны здания. А мистер Рентнер действительно преподает историю в средней школе Хейвенли-Вэлли. – Берни вздохнул.
Вздохи, кстати, тоже интересное явление. По моим наблюдениям, чем моложе людские особи, тем реже они вздыхают.
– Существует два вида лжи, Чет: большая, жирная ложь и маленькая, искусно вплетенная в сложную паутину правды. Девчонка чертовски умна. – Берни встряхнул бутылку с соусом, намазал добавку на бифштекс. – Синтия вроде бы говорила, что ее дочь учится в классе для одаренных детей?
Понятия не имею. Я похрустел ледяным кубиком. Зубам сразу стало приятно, мелкие студеные звездочки защекотали рот, вызывая бодрящую прохладу во всем теле. Ужин, пусть даже такой короткий и скудный, как сегодня, всегда был моментом, которого мы – я и Берни – с нетерпением ждали целый день.