Другой брат (ЛП)

Эта связь с Лукасом значит для меня всё.
Лукас, в свою очередь, по вечерам то переключался между гаджетами, то читал подержанную книгу, то писал что-то или лениво лежал перед телевизором с бокалом насыщенного красного вина. Чаще всего он засыпал на диване до конца вечера.
Я легко отключаюсь от работы, едва выходя из офиса. Моя работа заканчивается в тот момент, как я покидаю кабинет — ни одной случайной мысли, ни капли стресса. Всё это время принадлежит только мне. Я обожаю свою работу личного помощника одного из ведущих витреоретинальных хирургов Лондона. Конечно, зарплата не самая высокая, но баланс между работой и жизнью всё компенсирует. У меня есть возможность наслаждаться маленькими радостями жизни — покупать новую книгу или надевать блестящие туфли, чтобы сходить с подругами куда-нибудь вечером.
  
Субботнее утро застало меня с болями из-за месячных, полностью настроенной на свидание с диваном, сериалом и пакетом трюфельных чипсов.
— Пока, милая, — пробормотал Лукас, наклоняясь, чтобы мягко поцеловать меня в губы.
— Пока, дорогой. Хорошей прогулки, — ответила я.
— Ты точно не хочешь пойти со мной? — спросил он, в голосе звучала надежда.
— Точно. На улице холодно, да и эти спазмы меня убивают.
Он слегка нахмурился, но кивнул.
— Отдыхай.
— Я тебя люблю, — сказала я, пытаясь улыбнуться.
— Я тебя тоже, — отозвался он через плечо, шагая к двери. Я проводила его взглядом, пока он накидывал рюкзак на плечи.
Дверь громко хлопнула за ним, и этот звук эхом разнёсся по тихой комнате, спугнув бедного Бэзила, который свернулся калачиком рядом со мной. Я допила последний глоток из кружки, поставив её на журнальный столик. Моя рука потянулась к открытому пакету чипсов. Я взяла один сверху и с хрустом отправила в рот.
Я полностью погрузилась в очередной эпизод своего сериала, когда тишину вдруг нарушил звук. Дзинь…
Дзинь…
Я с раздражённым вздохом оставила наполовину съеденный пакет чипсов и поднялась с дивана, направляясь к кухонной стойке.
Чёрт.
Лукас забыл свой телефон.
Дзинь…
Я взяла телефон, намереваясь просто отключить звук, но мой взгляд зацепился за уведомление на экране: «Мне нравится эта».
В животе странно сжимается, и я слегка отшатываюсь назад. Чувствую, как румянец растекается по груди, а жар поднимается к шее. Я на мгновение кладу телефон обратно, но уже через секунду снова беру его в руки.
Я никогда не рылась в телефоне Лукаса. У меня не было причин. Я ему доверяю… или нет?
Лукас постоянно в телефоне. Каждый раз, когда он издаёт звук, он сразу хватает его, словно он магнит. Он никогда не оставляет его без присмотра, всегда проверяет. И несколько раз я замечала, как он улыбается экрану — той самой улыбкой, которую он обычно дарит мне. Я уговаривала себя верить ему, что это просто работа, но в глубине души я знала, что это не так.
Здесь что-то большее, и я больше не могу это игнорировать.
С трудом сглотнув, я провожу по экрану, чтобы разблокировать его, и открываю Инстаграм. Приложение загружается на профиль, которого я никогда раньше не видела, и сердце начинает бешено колотиться.
Это не обычный аккаунт Лукаса.
Мои пальцы застывают над экраном, не зная, стоит ли продолжать копаться, но любопытство берёт верх.
Поддавшись, я начинаю пролистывать ленту и нахожу изображения женщин в белье, моделей, поэмы, а также женщин, говорящих о книгах. Затем я замечаю фотографию профиля. Это чёрно-белый снимок его руки, держащей ручку. Ту самую чёрную Монблан, которую я подарила ему на первую годовщину.
Я нажимаю, чтобы посмотреть сетку профиля, и читаю имя аккаунта под фотографией: GhostWriter.
Чувствую, как внутри всё меняется. С каждым движением пальца я замечаю, что его посты становятся всё более откровенными: фотографии Лукаса без лица — его спина, руки, торс. Иногда он одет, иногда нет. Среди этих снимков встречаются случайные фотографии — стихотворения, Бэзил, свернувшийся на кровати, или пейзажи с походов. Судя по количеству постов, этот аккаунт существует уже давно.
Я нажимаю на случайный пост — фотографию его тела от шеи вниз, где видны кубики пресса и мускулистые руки. Под ним подпись:
«Для той, кто в моей голове чаще, чем она думает».
Я листаю комментарии — их десятки, все от женщин. Они делают комплименты, восхищаются, флиртуют напропалую.
Почему у него есть это?
Какого чёрта он делает?
Вопросы обрушиваются на меня один за другим.
Я выдыхаю неровно и бросаю взгляд на часы. Половина первого. Решив, что Лукас не вернётся за телефоном ещё минимум час, я медленно возвращаюсь на диван, укрываюсь тёплым пледом и пытаюсь унять дрожь в руках.
Я трачу время, чтобы просмотреть каждый пост, каждую подпись, каждый комментарий. То, как он пишет эти подписи, и редкие посты о желании, красоте и страсти — всё это ощущается, словно он шепчет эти мысли кому-то другому. Думает о ком-то другом. И я не могу избавиться от гложущего чувства, что эти слова не просто безобидные размышления — они слишком реальны, слишком личны.
Я нажимаю на список подписок, и правда обжигает меня, словно огонь. Все аккаунты, на которые он подписан, принадлежат женщинам — случайным девушкам, моделям, блогерам. Ни одного мужчины.
Истина обжигает кожу.
Это не просто безобидная страничка в Инстаграм.
Это ловушка для жаждущих. Он использует этот аккаунт, чтобы заманивать женщин.
Глава 7
 Эйприл 
Жар пронзает всё тело, накатывая сокрушительной волной паники, как только новый сигнал уведомления вспыхивает в верхней части экрана.
— Привет, малыш. Просто хотел, чтобы ты знала, что я думаю о тебе...
— Какого хрена? — шепчу я.
Мои пальцы вцепляются в плед, который я натягиваю на колени в попытке найти хоть какое-то утешение, пока сердце бешено колотится. Я возвращаюсь на его основную страницу и нажимаю на значок сообщений. Воздух выходит из лёгких, когда передо мной всплывают переписки с десятками женщин, каждая более интимная, чем предыдущая.
Я открываю верхнюю переписку, где в заголовке стоит имя – Кейтлин.
— Привет, малыш. Просто хотел, чтобы ты знала, что думаю о тебе. На работе сегодня сумасшедший день, но я выкроил минутку, чтобы узнать, как ты. Как проходит твой день? Ты смогла выбраться в поход этим утром? Люблю тебя, ххх.
Люблю?
Я зажимаю рот рукой, чтобы не вырвался всхлип. Каждое слово бьёт словно кинжал в сердце, а боль сковывает горло. Я давлюсь слезами, но продолжаю читать, отчаянно пытаясь понять, когда всё это началось.
Шестимесячная дата переписки останавливает меня на месте.
Я продолжаю прокручивать их разговор и нахожу её фотографии. Она красива: нежные веснушки, огненные волны волос, женственные формы. Чем дальше я листаю, тем откровеннее становятся её фотографии, а затем появляются видео и голосовые сообщения.
И потом я нахожу их.
Невыносимые снимки и видео, которые Лукас отправлял ей: обнажённый, возбужденный, он трогает себя на каждом из них.
Слёзы свободно текут теперь, горячими горькими струями скользя по щекам. Флирт, откровенные слова, то, как он разговаривает с этими женщинами – это те же самые сладкие слова, которые он шептал мне, те же обещания, которые он давал мне. Слова, которые когда-то заставляли меня чувствовать себя любимой, обожаемой, особенной, были переработаны и скормлены случайным женщинам, как реплики из сценария.
— Ты мне очень нравишься. Я влюбился в тебя.
— Я больше не могу воспринимать тебя просто как сексуальный объект. Ты для меня гораздо больше.
  
— Ты единственная, кто обладает моим сердцем.
— У нас что-то особенное. Я знаю, что это не повторится ни с кем другим.
Мужчина, которого я любила, оказывается чужим.
О боже, меня сейчас вырвет.
Роняя его телефон на диван, я бросаюсь в ванную и падаю на колени перед унитазом. Моё тело содрогается, когда меня рвёт. Всё внутри выворачивается болезненными спазмами, пока не остаётся ничего. Ладони потеют, а пульс стучит в ушах. Крик застревает в горле, но я заставляю себя проглотить его.