Другой брат (ЛП)

В такие моменты так легко чувствовать себя одинокой. Я люблю своё пространство, но когда вокруг всё тихо, одиночество начинает захлёстывать.
Как же я скучаю по теплу маминых объятий и мудрости папиных слов. Я скучаю по ним так сильно, что больно. Мамина объятия обладают магической способностью остановить весь мир, хоть на мгновение. Без неё я чувствую себя потерянной.
И вдруг в мыслях мелькает Кэролайн. Я скучаю по ней тоже. Когда мы с Лукасом расстались, я потеряла не только его – я потеряла и его родителей. Они окружили меня любовью и сделали так, что я снова начала ждать с нетерпением праздников и дней рождения. Я надеюсь, у неё всё хорошо. Она обожала Бэзила; мы всегда брали его с собой, когда оставались у них, и, казалось, он приносил ей утешение в её тяжёлые дни.
  
Отсутствие моей собственной мамы заставило меня ещё больше ценить Кэролайн. Так как у Кэролайн бывают депрессии, Лукас часто звонил, чтобы проверить, как она. И она всегда упоминала, что Джеймс навещал её почти каждую неделю. Хотя я ужасно скучаю по ней, меня утешает мысль, что у неё есть Джеймс.
Она в самых надёжных руках.
Я откидываюсь на диван, закрываю глаза, пока фильм играет фоном, и не успеваю заметить, как темнота поглощает меня.
 
 
Я просыпаюсь от вибрации телефона. С трудом открываю глаза, понимая, что, скорее всего, уже поздний вечер.
Как долго я спала?
Медленно поднимаюсь с дивана и иду к телефону, замечая, что пропустила пару звонков от Джеммы. Нажимаю на вызов, и она отвечает почти сразу.
— Алло?
— Привет, прости, что пропустила рынок утром, — говорю, подавляя зевок.
Она смеётся.
— Всё нормально. Я бы тоже пропустила рынок, если бы у меня был шанс перепихнуться с современным Аполлоном. Я разбудила тебя?
— Всё нормально, я не собиралась засыпать.
— Устала после вчерашнего? — дразнит она, и я почти могу представить, как она поднимает брови на другом конце провода.
— О боже, — бормочу я, морщась и проводя рукой по лицу.
— Что случилось?
Я выдыхаю, чувствуя лёгкое раздражение.
— Проще будет рассказать вечером. Который час? — спрашиваю, убирая телефон от уха, чтобы посмотреть на экран. Шесть. — Чёрт, я проспала весь день.
— Приходи ко мне прямо сейчас. Я всё равно ничем не занята. Выпьем чаю, пока Анна не приедет.
— Ты моя спасительница. Скоро буду.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
Я сбрасываю вызов и мчусь наверх. Быстро убираю волосы в небрежный зажим, проверяю, достаточно ли еды у Бэзила, чтобы он продержался весь вечер, на случай если я решу остаться у Джеммы. С облегчением замечаю свежий пакет наполнителя, который она заказала. Замечаю Бэзила и целую его в макушку.
— Пожалуйста, не гадь на пол, — прошу я.
Выбегаю за дверь, вставляя в уши AirPods, и мчусь к метро.
Через пятнадцать минут я у квартиры Джеммы. Как обычно, начинаю разглядывать её книжную полку, стараясь отвлечься от того хаоса, который мне предстоит ей рассказать.
Я вытаскиваю её последнюю покупку – какой-то откровенный любовный роман про монстров – и переворачиваю, чтобы прочитать аннотацию. Убираю книгу на полку, смеясь, когда замечаю слово «дойка».
Обожаю Джемму, но наши вкусы в романах совпадают только на хоккейных сюжетах.
— Я захватила кучу «Орео».
Я подпрыгиваю от неожиданности, когда Джемма появляется в гостиной с подносом, на котором стоят две дымящиеся кружки чая и пачка печенья.
— Ты ангел.
Я присоединяюсь к ней на диване, беру «Орео» с подноса и макаю его в чай, наслаждаясь тем, как шоколадная сладость тает на языке.
Телефон Джеммы загорается, и она, сделав глоток чая, кладёт кружку на стол и наклоняется, чтобы прочитать сообщение.
— Это Анна. Она будет через пять минут.
— Отлично, — отвечаю, кивая в сторону её книжной полки. – Когда ты купила этот новый роман про монстров?
— На прошлой неделе. Я была на свидании с парнем из приложения для любителей необычного, Эваном. Мы встретились в Грин-парке, и я затащила его в книжный. Он был явно очарован – я была в той кофточке с открытыми плечами, от которой мои груди выглядят просто шикарно, и он настоял на том, чтобы купить мне книгу. Это было отличное свидание, на самом деле. Мы прогулялись по парку Сент-Джеймс, выпили кофе у озера, понаблюдали за птицами. Потом отправились в Сохо выпить. Я привела его к себе, и … — Она замолкает.
— О боже, что случилось? – смеюсь я.
Я никогда не устану слушать её истории о неудачных свиданиях.
— Даже твое воображение не смогло бы вообразить такого, — говорит она.
Я хмурю брови и поворачиваюсь к ней лицом.
— Вперед.
Она театрально закрывает глаза и делает глубокий вдох.
— Мы вернулись ко мне, и ситуация обострилась довольно быстро. Мы начали целоваться. Ты же знаешь, как я люблю целоваться. — Она многозначительно смотрит на меня, и я киваю, когда она продолжает: — Я сидела у него на коленях на диване, и он спросил, можно ли ему пососать мои сиськи. В общем, я назвала его хорошим мальчиком. Ты же знаешь, как я давно хотела познакомиться со своей маминой стороной.
Конечно, я не знала, но все равно киваю.
— Ну, я вытащила его член и опустилась на него. Затем велела ему перегнуться через мои колени, чтобы я могла отшлепать его.
Мои глаза расширились, и я чуть не выплюнула свой чай.
— После этого я велела ему подождать, пока я достану смазку.
Я понятия не имею, к чему все это идет, но говорю ей продолжать.
— Когда я вернулась, он стоял на четвереньках на диване, задрав задницу, как сучка во время течки. — Она замолкает, на мгновение закрывая глаза.
— О боже, — шепчу я.
—Я знаю. Я сказала ему, что не люблю лизать задницы.
— Я не думаю, что это неразумная граница.
— Он выглядел таким разочарованным, но я просто не могла этого сделать, понимаешь? И вместо этого мы занялись сексом, и как раз в тот момент, когда я подумала, что хуже быть уже не может.
— Пожалуйста, прекрати.
— Презерватив соскочил внутри меня.
— Господи Иисусе.
— Это был худший секс, который у меня когда-либо был. Мне пришлось вытаскивать презерватив из шейки матки.
— Насколько глубоко он был вставлен?
— Гораздо дальше, чем я ожидала, что его заурядный член может достать.
Без этого образа я могла бы прожить.
Ее плечи опускаются.
— В любом случае, по крайней мере, я извлекла из этого пользу в виде книги.
— Нет худа без добра.
Звонок домофона раздаётся, и Джемма вскакивает, торопясь впустить Анну. Та врывается в квартиру с авоськой на плече.
— Привееет! — радостно кричит она, бросая сумку рядом с диваном и заключая меня в крепкие объятия, почти задушив.
— Привет, дорогая, — говорю я с улыбкой, обнимая её в ответ.
Джемма замечает сумку Анны.
— Ты притащила всё, что надо?
— Да, столько лаймов, что хватит на весь район, — отвечает Анна с ухмылкой.
Джемма хватает авоську и направляется на кухню, явно собираясь замешивать маргариту. Анна плюхается рядом со мной на диван, а я наклоняюсь ближе и шепчу:
— Она тебе рассказывала про Эвана?
Анна запрокидывает голову и фыркает со смехом.
— Ааа, да, «Эван-Зад-По-Ветру» — она качает головой. — Это одна из её лучших историй.
— Звучит ужасно.
— Ну, что ж, живёшь и учишься. Кстати, я не могу дождаться, чтобы услышать о твоём вечере, ты, похотливая негодница, — говорит она, ткнув меня в руку.
— Мне нужно выпить, чтобы всё это рассказать.
Её лицо тут же вытягивается.
— О боже, что случилось?
  
— Давай поможем Джемме. Я расскажу всё, когда устроимся.
Анна кивает, и мы присоединяемся к Джемме на кухне. Режем лаймы, солим края бокалов и смешиваем текилу с Куантро, доводя маргариту до совершенства, болтая и наверстывая упущенное. Мы чокаемся бокалами и делаем глоток. Я наполняю миску картофельными чипсами, пока Анна достаёт хумус и крекеры. С закусками в руках мы возвращаемся на диван. Джемма возится с телефоном, пока из переносной колонки не начинает играть музыка.