Другой брат (ЛП)

Черт. Сообщение от Лукаса.
Эта мысль жжет меня, как огонь. Я сижу за завтраком после ночи с его младшим братом, совершенно отвлекшись, и до сих пор не открыла его сообщение.
— Я вижу, как в твоей голове работают шестеренки, — хриплый голос Джеймса прерывает мои хаотичные мысли.
— Что?
— О чем ты думаешь?
— Думаю … что будет дальше.
Он наклоняет голову.
— Что ты имеешь в виду?
  
— Ну, мы переспали … и я не знаю, что это значит, — говорю я, пытаясь уловить ответ в его глазах.
— Что это значит? — повторяет он. — Ну, это было потрясающе. Но сейчас это не обязательно должно что-то значить. Мы хорошо провели время, так ведь?
Я с трудом сглатываю и киваю.
— Тогда мы разберемся. Нам не нужно спешить.
Я киваю снова, но не могу найти слов, потому что в груди разрастается паника.
— Эй, — говорит он, разворачивая мой стул лицом к себе. — Милая, посмотри на меня.
Я не могу.
Я не могу на него посмотреть.
Я знаю, что он прав. Он не давит на меня, не ставит условий. Он вел себя просто потрясающе. Но я только что сидела и сравнивала секс с этим невероятным мужчиной с тем, каким он был с его братом.
Я пытаюсь убедить себя, что все в порядке. Но сообщение от Лукаса сковывает меня, как цепи.
Что он хочет мне сказать?
И почему он отправил его именно этим утром – после той ночи, что я провела с его братом?
Господи, это какой-то кошмар.
Я – кошмар.
Это делает меня ужасным человеком?
Мое сердце бешено колотится, паника накрывает меня с головой, дыхание сбивается, я почти задыхаюсь.
Что я наделала?
Это не я. Я не из тех, кто занимается сексом без любви, тем более с человеком, который должен был стать моим будущим деверем.
Я любила Лукаса.
Я собиралась выйти за него замуж.
Джеймс уже давно один. Я не могу ожидать, что он изменится только потому, что мы переспали один раз. Кто знает, может, сообщение, которое он только что получил, было от другой женщины. У меня нет права чувствовать ревность.
Я не могу вести себя так, будто он мне что-то должен.
Стыд за мои действия заставляет меня вздрогнуть. Я резко встаю со стула, отступая назад, словно дистанция может стереть то, что мы сделали прошлой ночью.
— Эйприл, — зовет Джеймс, протягивая руку ко мне.
Я отстраняюсь, избегая его прикосновений.
— Что только что произошло? Что случилось? — В его голосе звучит тревога. Он встает, и его выражение меняется с растерянного на обеспокоенное.
На глаза наворачиваются слезы.
— Что мы наделали? — шепчу я, прикрывая рот рукой, когда реальность обрушивается на меня. — Что мы наделали? — повторяю я, голос дрожит.
Я моргаю, и по щеке скатывается одинокая слеза.
Я смотрю на Джеймса, сканируя его лицо в поисках ответа, отчаянно надеясь найти решение своей боли в глубине его зелено-ивовых глаз.
Он просто стоит там, ошеломленный. Его горло дергается, когда он сглатывает.
— Мне нужно идти, — говорю я, поворачиваясь к входной двери.
— Идти? Что? Эйприл, тебе не нужно уходить – ты даже не допила свой кофе. Мы можем это обсудить, — его голос звучит мучительно, он снова тянется ко мне, но я уворачиваюсь, проходя мимо него.
Я быстро хватаю телефон со стола. Руки дрожат, когда я разблокирую экран и открываю приложение такси, вводя свой адрес. Через минуту водитель уже рядом.
— Что ты делаешь? — осторожно спрашивает он, делая шаг вперед.
— Ухожу, — отвечаю я, не отрывая глаз от экрана, наблюдая, как иконка машины приближается.
— Тебе не нужно уходить. Пожалуйста, можем ли мы просто поговорить об этом? — Его голос настолько пропитан болью, что я наконец поднимаю глаза, встречая его взгляд. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — говорит он, голосом, лишенным надежды.
Мой телефон вибрирует с уведомлением: мое такси на месте.
— Это была ошибка. Прости.
— Ошибка, — эхом повторяет он.
— Да. Ошибка.
Его руки безвольно падают по бокам, на лице читается мучение. Его челюсть напрягается, а взгляд метается между недоеденной едой на столе и моими глазами, будто он ищет что-то – хоть что-то – что может изменить мое решение.
Сделав последний взгляд на Джеймса, я выдыхаю, дрожащая. Моя рука замирает на дверной ручке, когда его голос снова достигает меня.
— Эйприл... — но слова застревают в его горле.
— Пока, Джеймс, — шепчу я, выходя за дверь.
Я сажусь в такси, откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза.
Черт.
Что я только что сделала?
Глава 28
 Джеймс 
— Блядь! — выкрикиваю я, возвращаясь на кухню и с яростью пинаю барный стул, который грохотом отлетает под столешницу.
Моё дыхание сбивается, превращаясь в хриплые рывки, пока я пытаюсь прийти в себя. Руки сжаты за головой, пальцы судорожно тянут волосы. Что пошло не так? У нас была невероятная ночь – я никогда не занимался сексом так, как с ней. А потом она просто... убежала.
Я снова и снова прокручиваю утро в голове, тщетно пытаясь разобраться.
Неужели кофе и круассан были лишними?
Я напугал её?
Или я был слишком... расслабленным?
Я понятия не имею, что об этом думать.
Она пришла ко мне, а не наоборот.
Она почти поцеловала меня у бара – это тоже была не моя инициатива.
Я выуживаю телефон из кармана и открываю переписку с Оливером. Нужно с кем-то поговорить, а Уилл и Том, как я давно убедился, совершенно бесполезны, когда дело касается женщин. Быстро набираю сообщение.
Я: Привет, дружище, у тебя есть время этим утром? Кажется, я всё испортил.
Три знакомые точки всплывают на экране, и когда приходит ответ Оливера, я с облегчением выдыхаю.
Оливер: Да, брат, что случилось? Я как раз собирался прогуляться по Гайд-парку с кофе через 20 минут, если хочешь встретиться.
Я: Отлично. Встретимся у статуи Питера Пэна?
Оливер: Увидимся.
Я бросаю телефон на стол и в спешке переодеваюсь из домашней одежды. Натягиваю шорты, серую футболку и засовываю ноги в кроссовки за рекордное время. Прохожу мимо кухни, где мой взгляд цепляется за недоеденный завтрак. Закрываю глаза, чувствуя, как волна боли поднимается в груди.
Я не могу перестать анализировать каждое слово, сказанное Эйприл этим утром, надеясь, что если покопаюсь в них достаточно глубоко, смогу понять правду.
«Это была ошибка.»
Она же не могла это иметь в виду, правда? Прошлая ночь была всем чем угодно, только не ошибкой. Она сказала, что между нами что-то есть. Так что же произошло утром, что изменило её мнение?
А что если я был слишком напорист в постели?
Может, я переборщил, и она испугалась?
От этой мысли мне становится не по себе.
Я перебираю все возможные причины, но как бы я ни пытался найти другой ответ, всегда возвращаюсь к одному.
Мой брат.
Должно быть, дело в нём.
Я запихиваю телефон и бумажник в задний карман, хватаю ключи и выхожу за дверь, ускоряя шаг.
Полвосьмого утра, выходной, а улицы уже полны жизни. Парочки и друзья идут бок о бок, сжимая в руках стаканчики с кофе. Люди выгуливают собак, поводки натягиваются, пока те с любопытством обнюхивают всё подряд. Все вокруг заняты своими делами, будто это нормально – так легко, так просто. А я? Я ощущаю себя полностью разбитым.
Мои ноги идут сами по себе, и я оказываюсь в Гайд-парке быстрее, чем рассчитывал. Стараюсь успокоиться, наблюдая за птицами, которые клюют траву. Белка перебегает дорожку прямо передо мной и исчезает в густых зарослях кустов.
Я всегда любил Лондон летом – в этом есть какая-то тихая красота. Архитектура, сады, люди. Издалека я замечаю Оливера, пробирающегося сквозь толпу бегунов, с двумя стаканчиками кофе в руках. Как и я, он высокий, возвышается над большинством, из-за чего его легко заметить. Он улыбается, протягивая мне стакан.
  
— Спасибо, брат, — говорю я, поднимая стакан в знак благодарности.