На свою голову
— Может ну её, эту Трелони? Чего ты к ней прицепился?
— Как «чего»? Из обострённого чувства врождённой справедливости. Все же знают, как она свои предсказания делает. Хлебнёт рюмочку-другую, напридумывает ужасов, запугает кого-нибудь предзнаменованиями скорой мучительной смерти, и ходит довольная собой, будто защиту от всех трёх «непростительных» изобрела. А тут, вообще… Ну сам посуди, нечестно как-то получается. Трелони с пьяных глаз какую-то чушь наплела. Северус подслушал и Волдеморде передал. Лорд с какого-то перепугу меня выбрал и моих родителей убил. Дамблдор обещал Северусу их спасти и не спас. А в итоге во всём компоте винят Северуса, который по молодости и глупости в капкан к двум хитрожопым говнюкам угодил.
— Странные у тебя какие-то выводы.
— Ничего не странные. Директор очень постарался донести до меня мысль, что во всём один Северус виноват, а он, великий Альбус Дамблдор, белый, пушистый и вообще святее святого! Кстати, о том, что директор обещал моих родителей спасти только в обмен на службу Северуса, я не от него узнал, в смысле не от директора. Этот прыщ бородатый сделал вид, что он в этой истории вообще ни при чём.
— Ладно, что предлагаешь?
— Для начала с Северусом поговорить. Вряд ли ему придутся по вкусу попытки директора сделать его в моих глазах крайним. А там… ну честное слово, профессор-алкоголик в школе лишняя деталь. И Блейза предупредить нужно. Очень мне один кривой намёк не понравился.
Слова о том, что хороший специалист и хороший человек не одно и то же, Гарри и в самом деле насторожили. С одной стороны, всё буквально кричало о том, что Дамблдор решил выставить в неприглядном свете Северуса. С другой стороны, в разговоре прозвучал явный намёк на то, что не стоило принимать приглашение миссис Забини. Так может это она в представлении директора хороший специалист и плохой человек? А вдруг он догадался, что к внезапному недовольству в МКМ мать Блейза руку приложила? Кроме того появилось у Гарри и ещё одно подозрение. Кажется, директор ему тонко намекнул, что сбежать на Пасхальные каникулы к Забини не удастся.
Нет, такое положение дел Гарри совершенно не устраивало, и в том, что Северуса оно тоже не порадует, он даже не сомневался. Несмотря на прежние разногласия, Иштар Забини оказалась невероятно ценным союзником. Полезных связей, не только унаследованных от прежних мужей, но и приобретённых благодаря собственным красоте и обаянию, у неё было тьма. И если Малфой правил бал в Англии, то у Иштар были связи и выход на множество людей по всему миру. И немалое количество из этого «множества» имело прямое или косвенное отношение к МКМ. Интриговала и капала на мозги миссис Забини виртуозно. Информацию выдавала мелким дозами, позволяя собеседникам самим осмыслить и домыслить последствия тех или иных событий. То, что в родной Англии, благодаря повальному разгильдяйству, уже давно не вызывало удивления, власть имущих из других стран повергало в шок. И Иштар этим великолепно пользовалась, виртуозно настраивая всех и каждого против светлейшего Альбуса Дамблдора. Нет, лишиться такого ценного союзника было бы огромной ошибкой.
Пообещав себе, что как только всё ещё раз обдумает, так сразу же с Северусом и свяжется, Гарри открыл карту Мародёров, отыскивая Блейза. Нужно же передать миссис Забини привет и предупредить, что директор позволяет себе не самые лестные намёки в её адрес.
Глава 32
Как Гарри и предполагал, Северусу изложенный директором вариант событий ужасно не понравился. За миссис Забини он велел не беспокоиться, мол не маленькая, знает, что делает. Дамблдора обругал старым вонючим козлом, Трелони — пропившей мозг шарлатанкой и, зло сверкая глазами, пообещал, что сам со всем разберётся.
С чем именно можно разобраться, если после произнесения пророчества прошло столько лет, Гарри не понял, но ещё больше укрепился в желании восстановить справедливость. В конце концов, это его опекуна оклеветали и его родителей убили, а главные виновники живут себе припеваючи: Трелони бухает, Дамблдор гадствует, как будто так и надо. Непорядок!
Идея подставить Трелони, тем самым заодно насолив и Дамблдору, настолько захватила Поттера, что он и поиски Тайной комнаты свёл к минимуму, и друзьям весь мозг вынес. Варианты мести появлялись один за другим и все отвергались либо из-за недостатка данных для составления годного плана, либо из-за чрезмерной сложности исполнения.
Мальчишки, наблюдая за метаниями друга, только переглядывались, пожимали плечами и молчаливо соглашались друг с другом в очевидном выводе: Поттер окончательно озверел. Мало того, что он постоянно носился с идеями как нагадить Дамблдору и Трелони и между делом продолжал искать Тайную комнату, так взялся ещё шляться ночами. То ли пар спускал, то ли искал возможность ещё как-нибудь директору досадить.
После того как близнецов забрали в Мунго, а из замка изъяли все сомнительные артефакты, жить в школе стало намного спокойнее и приятнее. Конфликты, межфакультетская вражда, опасные, ничем не оправданные розыгрыши, которых в последнее время и так становилось всё меньше, и вовсе сошли на нет. Даже шестой Уизли, после исчезновения братцев, стал вести себя почти по-человечески. И вот теперь Гарри, кажется, смертельно обидевшись на директора из-за своего воспитателя, искал возможность в недалёком будущем снова поставить Хогвартс на уши.
Предоставляемыми мантией-невидимкой возможностями Гарри пользовался с удовольствием. При любом удобном случае шпионил за профессором Трелони, в надежде собрать на неё компромат, и даже добился в этом деле некоторых успехов. Во всяком случае, как часто она отправляет сов за хересом и где прячет пустые бутылки, он теперь знал наверняка.
Сломал одну за другой две перемещающихся лестницы, так что Дамблдор с МакГонагалл, не успев толком починить первую, вынуждены были два дня провозиться и со второй. Правда, потом плюнули и раскошелились-таки на вызов соответствующего специалиста.
По ночам пугал любителей погулять после отбоя. Оказалось, измазанные люминесцентной краской карнавальные маски в сочетании с чарами левитации могут довести до истерики кого угодно. Но самое большое впечатление на нарушителей правил производил противогаз, который Гарри, несмотря на возражения тёти Петунии, в школу всё же прихватил. Чуток фольги, «узор» в виде грубых криво зашитых шрамов, карманный фонарик, утробный рык в свисающий до колен «хобот», и любители ночных прогулок, заикаясь и визжа, разбегались по школе. К сожалению, от этих развлечений пришлось быстро отказаться. Во-первых, от преподавателей снова начало ощутимо попахивать Бодрящим и Восстанавливающим зельями, а никому, кроме Дамблдора, МакГонагалл и Трелони, Гарри бессонных ночей не желал. А во-вторых, усиленное ночное патрулирование ему самому на фиг не было нужно, тем более, что после истории с артефактами в Хогвартс раз в два-три дня являлся кто-то из членов Попечительского совета, так сказать для контроля текущей ситуации, и начавшие расползаться по школе сплетни об обитающих в ночных коридорах жутких монстрах могли спровоцировать всё что угодно, вплоть до тотального контроля учащихся после отбоя.
Но всё же душа Гарри просила большего, и злость на Дамблдора за бесконечное враньё и желание осложнить его семье жизнь не давала покоя. Кто его знает, до чего в конце концов додумался бы Поттер, если бы судьба не преподнесла сюрприз в виде ещё одного жаждущего мщения сообщника…
Основательно устав от игры в снежки, ребята устроились передохнуть в одной из стоявших вокруг замка беседок, когда Гарри снова начал фонтанировать идеями, как можно было бы напакостить Трелони. Блейз, лучше других представлявший, о чём идёт речь, настолько бурно доказывал, что ни предлагаемое Поттером зелье раскрепощения, ни настойка из сибирских мухоморов для его затеи не подойдёт, что Невилла все заметили только после того, как он вежливо кашлянул, привлекая к себе внимание.