На свою голову
Альбус многозначительно умолк, давая мальчишке время обдумать сказанное и прийти к выводам. Вопреки ожиданиям, Поттер не спешил жаловаться на судьбу и заливаться горькими слезами. И выяснить, что же это у Снейпа за грехи такие, за которые он его, маленького Гарри, так не любит, не стремился. Вместо всего этого мальчишка только бессмысленно хлопал глазами и всё время косился на поле для квиддича, кусочек которого было видно из галереи. Неужели он ничего не понял?!
— Мой мальчик, я надеюсь, ты понял, что я хотел тебе сказать, приводя в пример отношение мистера Снейпа к твоему кузену?
— То, что мистер Снейп очень любит тётю Петунию и считает Дадли родным, даже если это не так?
— Да нет же! — Альбус едва не взвыл от такой непроходимой тупости. Это же бессмысленный разговор с идиотом! Зацепившись за мелочь, мальчишка пропустил всё самое важное! Ну сколько ещё ему требуется намёков, чтобы понять, о чём действительно стоит поговорить?
У Альбуса внезапно возникло искушение отложить беседу до более удобного случая, но дело восстановления репутации промедления не терпело, а Поттеру в этой нелёгкой задаче отводилась роль главного козыря. Нельзя было терять так удачно подвернувшийся шанс. Во-первых потому, что застать мальчишку в одиночестве было не так-то просто. Ну а во-вторых, следовало надавить на самое больное место именно сейчас, пока ещё были относительно свежи его воспоминания об увиденном в зеркале Еиналеж. Но как донести нужную мысль до этого барана, если до него даже элементарные вещи не доходят?! А если перестать ходить окольными путями и перейти сразу к главному?
Альбус глубоко вздохнул, досчитал до десяти, давая себе успокоиться и собраться с мыслями:
— Нет, Гарри, я имел в виду вовсе не это. Я говорил о грехах прошлого. Об ошибках, которые тянут за собой груз ответственности. О том, что порою человеку гораздо проще изливать свою злобу на невинного, чем посмотреть правде в глаза и признать преступными свои решения…
Глаза Поттера округлились от удивления. Добившись, наконец, заинтересованности и более осмысленного взгляда, Альбус вдохновился.
Мальчишка слушал откровения приоткрыв рот, таращил зелёные глазищи, хлопая ресницами, кивал, показывая, что понимает весь трагизм произошедшего. Неуверенно лепетал какую-то чушь о том, что дядя с тётей у него на самом деле не плохие, только строгие очень. И Альбусу становилось спокойнее на душе — всё обязательно получится. Уверенности в словах щенка не чувствовалось ни на кнат. Он скорее не собеседнику доказывал, а себя убеждал, что ему достались не самые плохие родственники. Ну что же, это легко было исправить. Почва достаточно подготовлена, чтобы немедля рассказать, какую роль сыграл в истории с пророчеством Северус Снейп. После этого останется только немного поднажать, и мальчишка наконец убедится, что кругом одни враги и верить в целом мире можно только ему — Альбусу! Очень хотелось заодно и свою версию истории с изъятием артефактов озвучить, но не стал. Разговор и так выходил совсем не таким, как хотелось бы, так что лучше отложить эту тему до более удачного случая. Мальчишка и так не мог усвоить очевидного, добавь ему ещё чуток информации и вообще все усилия прахом пойдут, превратившись в его голове в кашу.
Конечно, в мечтах Альбуса глупый щенок сам должен был ухватиться за намёки и жадно выслушать всю предложенную информацию. Узнав, что о некоем пророчестве, из-за которого погибли Лили и Джеймс Поттеры, рассказал Волдеморту Снейп, мальчишка должен был хорошенько помучиться осознанием, наделать далеко идущих выводов и утонуть в жалости к себе: никем не любимому и несчастному. Очень хотелось преподнести эту историю поизящнее и частями, а не так — в лоб и всё сразу. Но что поделаешь, лучше уж грубо, прямо, почти топорно, чем окончательно упустить такой удобный шанс.
Поведав историю до конца, Альбус преувеличенно встревоженно заглянул мальчику в лицо:
— Гарри, надеюсь, то, что ты сейчас узнал, не станет для тебя непомерным грузом?
Гарри состроил несчастное лицо и неопределённо покачал головой, словно говоря: «Не хочу вас расстраивать, но сам я ни в чём не уверен». Глядя, как, отвернувшись, директор старательно прячет довольную улыбку, Гарри зло усмехнулся: «А если станет то, что? Сотрёшь мне память, старый козёл? Или конфетку предложишь? Интересная, кстати, у тебя версия получилась. Нужно Северусу про неё рассказать».
Но, когда старик снова взглянул на него, вместо всех этих слов, Гарри только рассеянно мотнул головой и снова уставился на квиддичное поле, так и не произнеся ни слова.
— Я понимаю тебя, мой мальчик. И знаю, как тебе трудно. Узнавать подобное о близких людях всегда тяжело, — голос директора зазвучал особенно проникновенно. — Но прошу, не думай о мистере Снейпе совсем уж плохо. Да, из-за его необдуманных действий ты остался сиротой, и вина его непомерно велика… Ты, конечно знаешь, что удивительно похож на своего отца, а глаза мамины. Уже одно это не даёт Северусу позабыть о совершённом им преступлении. Но, повторяю, ты не должен его осуждать. Я уверен, что он сожалеет. Я знаю, сейчас тебе кажется, что небо рухнуло на землю, но это пройдёт. Нужно просто успокоиться. — Дождавшись ещё одного безучастного кивка, Альбус поспешил сменить тему и снова пустился в рассуждения на отвлечённые темы, всё же довести Поттера до срыва в его планы не входило.
К тому времени, когда Дамблдор сумел-таки укротить свой словесный понос, Гарри уже ощутимо потряхивало от холода и злости. С радостью распрощавшись с навязчивым собеседником он поспешил к себе, по пути прикидывая, как бы поэффективнее распорядиться сложившейся ситуацией: сразу заложить директора Северусу или сначала нагадить Дамблдору в меру собственных сил, а нажаловаться потом, чтобы иметь возможность оправдаться перед родными за очередную аферу…
К разочарованию Гарри, решившего для начала посоветоваться с друзьями, в гостиной оказался только Драко. Хотя… какое тут может быть разочарование? Драко, чьи родители были посвящены в противостояние с Дамблдором годы назад, был как раз идеальным кандидатом для обсуждения!
Загадочно-взвинченному виду друга, Малфой не обрадовался. У него прямо-таки на лице было написано, что ничего хорошего он не ждёт и влезть в очередные проблемы не стремится.
— Дракончик, — Гарри состроил самую умильную рожицу, на какую только был способен и потянул друга за рукав, — нам бы пошептаться…
С тяжёлым вздохом Драко позволил-таки утащить себя в комнату, но сразу, как только за ними закрылась дверь пробухтел:
— Ладно, излагай чего хочешь. Только быстро, пока я не передумал.
— А ты знаешь, что Волдеморт на меня в детстве из-за пророчества напал?
— Да так… слышал краем уха… кхм… случайно, когда отец с матерью шушукались, — судя по откровенно недоумевающему виду Малфоя, таких вопросов он не ожидал. — Ну ты же понимаешь, что эффектная татушка на левой руке, это не та тема, на которую отец любит распространяться. А ты откуда про пророчество знаешь?
— А мне Северус рассказал, давно уже. А теперь ещё Дамблдор… Вот и думаю, с чего бы это он решил со мною информацией поделиться?
— Не знаю… А что он тебе сказал?
— Что было произнесено пророчество, которое Северус подслушал и Волдеморту донёс. А потом на наш дом напали и моих родителей убили.
— Вот так прям пифия с треножника пророчество произнесла, Снейп злодею о нём на ушко нашептал, и вас тут же убивать пришли?
— Ага. Со слов Дамблдора так и было, прикинь. Ну кроме пифии, разумеется.
— А кто пророчество произнёс, и как его подслушали, он тебе сказал?
— Зачем? Я и так знаю, что это Трелони в кабаке трепалась.
— А он знает, что ты знаешь?
— Не-а… Вот никогда не сомневался, что в любом деле ты махом умеешь выделить самое главное! — мальчишки переглянулись и на лице Гарри расцвела злокозненная улыбка. — А я вот слышал, как девчонки шептались, что Трелони не только шарлатанка, но и алкоголичка. А Дамблдор между прочим не устаёт твердить, что Хогвартс — лучшая в мире школа магии. А зачем лучшей школе профессор-алкоголик? Может поможем директору, а то он, как мне кажется, излишним добросердечием страдает.