На свою голову
— Пошли, — мужчина поднялся из кресла и потянул Поттера за руку.
— Куда?
— В кабинет. Сольём воспоминания в думосбор. Посмотрю, что ты там на уроках такого творишь, что Люца до нервного припадка довёл. И кстати, пока я буду на твои «подвиги» любоваться, придумай достойное объяснение: куда и зачем вы с Забини ходили…
К тому моменту, когда Северус покинул думосбор, его удивляло уже только одно: как Люциус после такого зрелища вообще был способен разговаривать? Северус ни за что не признался бы в этом, но после всего увиденного в воспоминаниях, его грело странное осознание тепла и благодарности Гарри. И пусть это было мелочно и недостойно, но любуясь на неудачи МакГонагалл он чувствовал себя отмщённым. Минерва никогда его не любила: ни учеником, ни преподавателем. В дни детства она могла облегчить ему жизнь, приструнив своих любимчиков. Во время совместной работы могла донести до своих подопечных, что к преподавателю, даже если он крайне молод, следует проявлять соответствующее его званию уважение. Могла, но не захотела. Теперь единственная причина, по которой он постарается призвать Гарри к порядку, это нежелание, чтобы сам Гарри нажил себе ненужных проблем. Кстати, раз уж он начал разбор полётов…
От стремления заодно разобраться и с другими вопросами, пришлось отказаться. Буквально ворвавшийся в комнату Майк, горел страстным желанием немедленно узнать, что интересного смог поведать старик-артефактор и чем это сможет им помочь в будущем в борьбе с директором.
Гарри очень чётко уловивший желание Снейпа сегодня же расставить все точки над «i» вздохнул с облегчением и быстренько сбежал, малодушно надеясь, что ещё хоть ненадолго удастся оттянуть давно ожидаемую головомойку.
Его надежды оправдались. Северус успокоился, переключился, а потом все взрослые так увлеклись подготовкой к Новому году и обсуждениями: что, где и с какой целью распихано по школе, что вправления мозгов за устроенные в Хоге безобразия можно было пока не ожидать.
* * *Новый год у Малфоев прошёл как всегда весело. Дадли был ужасно рад встрече со старыми друзьями и знакомству с Блейзом. С Забини он вообще на удивление быстро нашёл общий язык, настолько, что был приглашён в гости вместе с Гарри.
С исполнением «обязательной части программы», то есть отправкой Гарри в гости к Блейзу, решили не затягивать. Так или иначе, но провести там какое-то время, хотя бы формально выполняя условия приглашения, в любом случае пришлось бы. Так зачем откладывать до последнего? Петуния, бывшая полностью в курсе неосуществлённых матримониальных планов миссис Забини и её стычки с Сильвией, долго упрямилась, сильно переживала, но в конце концов отпустила обоих мальчишек и была совершенно счастлива, когда убедилась, что нервничала она совершенно напрасно.
Время в гостях мальчики провели отлично. Даже Дадли, которого зельеварение никогда особо не привлекало, был очарован творившимся в лаборатории волшебством.
В качестве благодарности за предоставленное алиби и ответной любезности, Северус пригласил Блейза вместе с матерью поучаствовать в экспериментах с шерстью цербера.
Вопреки смутным опасениям Гарри, что совместная работа Северуса, Сильвии и миссис Забини, несмотря на присутствие детей, может обернуться какой-нибудь гадостью устроенной одной из женщин, ничего не случилось. Сильвия и Иштар фыркали, хмурили изящно изогнутые брови, бросали друг на друга далёкие от дружелюбия взгляды, но работали на удивление слаженно, будто с лёту улавливая мысли друг друга.
Конечный результат, судя по всему, устроил всех настолько, что опыт совместной работы решили повторить, но уже без детей. Правда, Сильвия настояла, чтобы в следующий раз был приглашён ещё и декан Роули, аргументируя это тем, что… Вообще-то аргументов было много и, если свести их до минимума, то получалось, что так она хотела выразить Роули свою благодарность за помощь Гарри — это была озвученная официальная версия. То, чего никто так и не произнёс, но что было очевидно для всех, даже для мальчишек — Сильвия ревновала и желала, чтобы Иштар тратила своё бесценное внимание не на её мужа, а на слизеринского декана, с которым прекрасно проводила время на новогоднем вечере у Малфоев.
С воплощением этого замысла также затягивать не стали — Роули мог беспрепятственно покинуть школу на целый день только пока длились каникулы.
Глядя на то, насколько довольными друг другом и самими собой взрослые вышли из лаборатории к ужину, и как поспешно они вернулись обратно, едва с едой было покончено, ребята пришли к выводу, что все четверо отлично сработались.
Ещё одним из незабываемых событий этих каникул стал визит к обживающим окраину Хогсмида питомцам.
Поскольку Гарри настаивал, что несправедливо лишать друзей такого развлечения, в «зоопарк» отправились все вместе, прихватив с собой не только Малфоев и Забини, но и Ноттов, Гойлов и Крэббов.
От мантикоры и цербера, которого, по сути, видели впервые, ребята пришли в полный восторг. На тролля все успели насмотреться ещё в школе, и он не произвёл особого впечатления ни на кого, кроме Дадли. А вот акромантул… Недомерок, сброшенный на гриффиндорский стол, теперь воспринимался жалкой пародией по сравнению с притаившимся в ветвях раскидистого дуба чудовищем. Похоже, Снейп не мелочился и, воспользовавшись условиями договора с министерством, выбрал себе одну из самых крупных особей.
Гарри отчётливо клацнул зубами от страха, когда «во всей красе» увидел того, с кем ему посчастливилось избежать встречи в ночном лесу, и втянул голову в плечи, перехватив ехидно-насмешливый взгляд Северуса. Видимо, тот специально предоставил ему возможность хорошенько рассмотреть многолапого монстра и подумать, стоил ли шанс насолить леснику и директору того, чтобы быть сожранным.
Глядя на кошмарную тушу, Гарри проклинал тот момент, когда решился пойти в лес за Хагридом; обещал себе, что больше никогда в жизни не совершит ничего подобного и с беспокойством ожидал выволочки от Северуса. В том, что отсрочек больше не будет, Гарри ни капли не сомневался.
Пока все с большей или меньшей долей страха и восхищения рассматривали «питомцев», Майк успел наведаться в «Три метлы». Если где и можно было разжиться самыми свежими сплетнями, так это там. Уже через час он вернулся с интересными новостями. Оказывается директор даже на каникулах не желал сидеть сложа руки и исподволь пытался настроить жителей Хогсмида против новых соседей… впрочем, безуспешно.
* * *Поскольку выволочки за свои художества в школе Гарри не получил даже после возвращения из зоопарка, то теперь он справедливо подозревал, что Северус выжидает подходящего момента, чтобы внушение вышло наиболее эффектным и эффективным. Вечером, устав от ожидания, он сам отправился к Снейпу на расправу.
Едва перешагнув порог библиотеки, в которой Северус удобно расположился пристроив на коленях толстенный фолиант по чарам, Гарри наткнулся на насмешливый взгляд прищуренных чёрных глаз.
— Ну что, дозрел? — Гарри, втянув голову в плечи, кивнул, мысленно признавая, что Северус знает его, как облупленного, и пытаться изворачиваться занятие совершенно бесполезное. — Я так понимаю сыграло чувство вины. Совесть-то нечиста, да, Гарри? И тролль, и акромантул ведь твои проделки. Я прав?
— Ругаться будешь?
— А смысл? От того, что я тебе скажу, что так поступать было нельзя, сделанное всё равно уже не изменится. И то, что вы с друзьями могли погибнуть, а мы потом винили бы себя в вашей смерти, ты тоже знаешь, но это всё равно ни на что не повлияло, не так ли?
От интонации, с которой это было сказано, Гарри вдруг стало невыносимо стыдно и тошно. Уж лучше бы Северус на него накричал, чем вот так вот… Словно он страшно разочарован и в самом деле считает, что Гарри наплевать на близких людей и его совершенно не волнует, что все будут ужасно переживать, если с ним что-то случится. То, что раньше казалось очень хитрой и забавной местью директору, вдруг представилось невообразимым свинством по отношению к родным. Мальчик вспомнил увиденного сегодня акромантула и теперь уже осознал, что тогда в лесу, спасло его только чудо. А ведь если бы он погиб, то тётя Петти и Сильва все глаза бы выплакали. И Майк перестал бы быть таким жизнерадостным. А уж Северус и Дадли… Почему-то Гарри был уверен, что они переживали бы его смерть тяжелее всех. От таких мыслей у Гарри на глаза навернулись слёзы.