На свою голову

— Ты, кстати, сколько здесь голодным и холодным сидеть собирался? Надеюсь, ты помнишь, что одно заклинание и тебя найдут?
— Обижаешь. Я же не маленький, чтобы так глупо попасться!
В подтверждение того, что он действительно не маленький, Поттер извлёк из сумки: охотничьи спички, жидкость для розжига, прихваченные с завтрака булочки и сосиски, фляжку с соком. Северус, одобрительно кивнув, добавил к угощению захваченные из дома пирожки и сэндвичи.
  
Пообедали с удовольствием. Жаренные над огнём сосиски оказались безумно вкусными. От них так и тянуло дымком, напоминая о доме, летних развлечениях, семье… и Гарри загрустил.
— Северус, а точно нельзя как-нибудь меня из Хогвартса вытащить? Ведь здесь же…
Снейп безнадёжно покачал головой, и мальчик примолк, понимая, что надежды тщетны.
— Гарри, Дамблдор очень крепко держит за яй… в руках очень многих влиятельных людей. Ты же понимаешь, что цербер и свихнувшийся учитель не являются нормой ни для одной школы? Любого другого директора уже как минимум отстранили бы от должности до окончания разбирательств, а этого… Мы стараемся, используем каждую возможность подорвать его влияние, собираем компромат. И попытку Альбуса напоить тебя Веритасерумом как следует задокументировали. И из сегодняшнего твоего исчезновения Люц постарается раздуть скандал погромче, но… Гарри, есть что-нибудь, о чём я должен знать? — Слова были произнесены таким тоном, что стало ясно — сейчас можно рассказать всё, даже то, что не решаешься произнести по сквозному зеркалу при верных друзьях.
Поттер передёрнул плечами, как будто ему вдруг стало зябко и обречённо выдохнул:
— Дамблдор.
— Что-то сверх того, что мы предполагали заранее?
— Не знаю. Вот вроде и всё, как мы думали, а кажется что ещё что-то есть. Мутный он какой-то. Я у кое-кого поверхностные мысли считал… Похоже, в школе постоянно какое-то дерьмо происходит, но все на это сквозь пальцы смотрят, как будто уже привыкли. И рыжих директор поощряет, ну чтобы меня доставали… — Увидев, как Снейп грозно свёл брови, мальчик тут же замахал руками: — Нет-нет, я только учеников и совсем чуть-чуть. Ты же знаешь, я ничего серьёзного не умею. Так немножечко прощупал, чтобы хоть приблизительно понять, о чём думают, никто даже не заметил.
— Гарри, не нарывайся. Помни, что теоретически ни малейших, даже самых незначительных навыков легилименции у тебя быть не должно. Сейчас только начало первого курса… — Северус ещё больше нахмурился. Интуиция у мальчика всегда работала превосходно, да и умом он обижен не был. — Не думаю, что Альбус решится на что-то серьёзное, но будь осторожен. Береги свои козыри, не дай директору усомниться, что ты ничего не понимающий балбес. Не рискуй попусту и не ведись на его провокации. Рассказывай нам всё, что узнаешь, обращайся за любой помощью.
— За любой? — Поттер хитро прищурился.
— За любой, — со вздохом подтвердил Снейп. — Надеюсь, ты помнишь главное правило слизеринцев?
— Конечно, — «Не подставляй свой зад и не попадайся!»…
День пролетел незаметно. Рядом с Северусом Гарри чувствовал себя как дома и рассказывал обо всём подряд: от того, что с начала учебного года не прошло ещё и месяца, а тыквенный сок уже всем опостылел, до того, как им с Блейзом удалось устроить переполох на всю школу до полусмерти напугав когтевранскую старосту. За что-то Северус его ругал, за что-то хвалил, не забывая попутно задавать массу вопросов и сыпать полезными советами.
Каким бы замечательным ни было проведённое вдвоём время но, когда в лесу начали сгущаться сумерки, откладывать возвращение и дальше стало невозможно. Хогвартс величественный и красивый чётко вырисовывался на фоне темнеющего неба на другом берегу, и Гарри вдруг подумал, что мог бы полюбить эту школу и учиться в ней с удовольствием, если бы не Дамблдор.
— А ты можешь ко мне иногда прилетать?
— Очень редко. Пересечь границы Хогвартса не трудно. Трудно остаться никем не замеченным и не разоблачённым, а это…
— … принесёт больше проблем, чем пользы, — уныло заключил Гарри.
— Да. А наша цель…
— Создать проблемы директору и извлечь максимум пользы для себя.
— Умница! — Северус обнял мальчика, чмокнув его в макушку, и достал палочку, предупредив: — В ворона я превращусь сейчас. Тебе придётся прогуляться ещё с милю просто на всякий случай. Моё колдовство не отслеживается, но кто знает, кого сюда пришлют? Вдруг Грюма, а он тот ещё параноик. Почует следы серьёзной волшбы — не отстанет, пока всю душу не вытрясет. Сумку оставь здесь, потом Люц её тебе передаст.
Гарри неохотно кивнул. Расставаться с любимой помощницей ему не хотелось, но Северус был прав. После возвращения его наверняка потащат в больничное крыло. Конечно, вряд ли обыскивать станут, но мало ли. Вдруг, пока мадам Помфри будет своим пациентом заниматься, директор решит в его карманах пошарить?
С вороном на плече Гарри честно отшагал по лесу не меньше двух миль. И с удовольствием прошёл бы ещё столько же, если бы Северус сердито не ущипнул его клювом, намекая, что пора бы и честь знать. Погладив на прощание чёрные блестящие перья, Гарри дождался, когда птица скроется в густых ветвях. Надеясь, что всё вышло как и задумывалось и времени его отсутствия хватило, чтобы довести директора до инфаркта, он ещё раз убедился, что «львёнок» заполнен зельем под завязку и задумался. Конечно, ужасно весело было бы вызвать сюда «Ночной Рыцарь», но по большому счёту ни к кому из волшебников Гарри претензий не имел. Так зачем людям жизнь осложнять?
Кинув прощальный взгляд на дерево, с которого, как казалось Гарри, за ним наблюдают внимательные чёрные глаза-бусинки, он вытащил волшебную палочку и чётко произнёс «Агуаменти».
Двойной хлопок трансгрессии раздался в соседних кустах минуты через три-четыре.
  
Глава 9
 
Декан Слизерина Титус Роули был человеком осмотрительным и далеко не глупым. Пусть он не имел особого нюха на перспективных учеников, как Слизнорт, и не был гением, как Снейп, но и ему судьба отсыпала от своих щедрот. Титус Роули был наблюдателен и едва ли не случайно подмеченные мелочи помогали ему принимать правильные решения. «Правильные» не в каком-то глобальном, нравственном или социально значимом смысле. Правильными они были потому, что неизменно вели к его личной и несомненной пользе.
А ещё Титус был глубоко уверен в истинности утверждения: «Молчание — золото!». Он не лгал, не предавал, не стремился пройти по головам, чтобы обрести более комфортное место под солнцем, но всегда точно знал, когда нужно промолчать или уйти в тень, и на кого можно положиться, чтобы собственное доверие боком не вышло. Именно этот дар позволил ему ни разу не привлечь особого внимания Дамблдора, не поддаться восторженным уговорам родни, активно агитировавшей его примкнуть к сторонникам Тёмного Лорда и не нажить себе хоть сколько-нибудь серьёзных проблем ни с одной из противоборствующих сторон. А ещё Титус умел ладить с людьми и это помогало сохранять хорошие отношения как с бывшими соратниками Волдеморта, так и с их противниками. Он даже умудрился не нажить себе врага в лице Дамблдора, при этом сумев отвертеться от варки зелий для больничного крыла, и по-своему сдружиться со Снейпом, передавшим ему место профессора зельеварения и пост декана Слизерина.
Со временем он стал пусть не близким другом, но хотя бы просто хорошим приятелем Снейпа, Малфоя и их компании, почти полностью состоящей из успешно избежавших отсидки в Азкабане Пожирателей. Вот так и получилось, что с будущими подопечными его познакомили заранее, что несомненно всем пошло на пользу. Наблюдать, слушать и делать правильные выводы Роули умел. То, что с виду простодушный мальчик Гарри Поттер — та ещё заноза в заднице, он понял довольно быстро, сопоставив множество разрозненных и вроде бы не имеющих особого значения сведений. Интуиция громко-громко вопила, что с этой «занозой» нужно поддерживать хорошие отношения, и конечно же Титус Роули к ней прислушался.