На свою голову

Вокруг поднялся гвалт. Гарри зажмурился, с ужасом представляя, что при таком столкновении могло случиться с Миссис Норрис. В том, что под ноги директору бросилась именно она, Гарри ни секунды не сомневался. Когда он снова открыл глаза, народу на площадке существенно прибавилось. МакГонагалл кудахтала над нелепо раскорячившимся, но, вне всяких сомнений, живым директором. Гарри посторонился, давая подобраться поближе желающим рассмотреть подробности, и принялся выискивать взглядом тельце Миссис Норрис. На то, что в таком шуме будет слышно мяуканье пострадавшей кошки, он даже не надеялся.
  
Кошки нигде не было, зато через пару минут он заметил два зелёных огонька, блеснувших из темноты с явной насмешкой. Гарри поспешил опустить голову, чтобы спрятать неуместную в таких обстоятельствах радостную ухмылку и… Она лежала в шаге от его ноги. Длинная узловатая палочка Дамблдора, вероятно, выроненная им во время падения, расположилась прямо над глубокой щербиной в полу. Такой шанс представлялся лишь раз в жизни! Тихо прошипев: «Это вам, директор, за всё «хорошее»!» — Гарри… наступил.
Лёгкий сухой треск был совершенно не слышен в стоящем вокруг гомоне. Быстро перешагнув через обломки, Гарри присоединился к охавшей вокруг Дамблдора толпе.
Выглядел директор плачевно. На лбу вспухла огромная шишка. Под частично прикрытым длинными волосами глазом наливался багровый фингал. Сами волосы смотрелись как-то странно… Вот вроде бы растрепались и растрепались — ничего особенного, но что-то с ними было явно не так. Какая-то неуловимая неправильность. Как будто скособочились, что ли… Очков на носу не наблюдалось. Мантия порвалась. Одной рукой отмахиваясь от так и норовящей навязать свою помощь МакГонагалл, вторую Дамблдор запустил под складки сбившейся в кучу одежды, явно стараясь что-то там нащупать.
— Альбус, ну как же так?! — причитала гриффиндорский декан. — Как же это произошло? Вам нужно к Поппи в Больничное крыло!
— Мне нужно найти свою палочку. Кажется, я её выронил. — Дамблдор прищурился, бросая вокруг себя обеспокоенные взгляды, и зашарил под складками одежды энергичнее.
— Ах, прежде всего вам нужно починить очки, — МакГонагалл извлекла из-под правого директорского ботинка смятую, лишившуюся стёкол оправу и направила на неё палочку: — Репаро!
Ничего не произошло. Профессор попыталась снова, с тем же результатом. Не веря своим глазам, она принялась пускать в очки одно заклинание за другим, не замечая, как всё больше злится её патрон.
— Ну всё, всё, Минерва, хватит! Я сам с этим разберусь, позже! — рявкнул старик и, выхватив из её рук многострадальные очки, поднёс их к лицу, пытаясь то ли надеть, то ли получше рассмотреть повреждения.
Сказать, что ему не повезло, было бы преуменьшением. Впавшая в раж гриффиндорка, видимо, решила не отступать не добившись результата. Окончательно выйдя из себя, вместо восстанавливающих заклинаний она метнула Финиту, и все ахнули. Очки, которые Дамблдор как раз в этот момент каким-то чудом умудрился нацепить на нос, превратились в чайное блюдце, скользнувшее по мантии и с весёлым «Дзынь» разбившееся о каменный пол. На директорской голове вдруг очутился истрёпанный выпуск «Трансфигурация сегодня», прикрывавший несколько жиденьких прядей длинных волос, задорно свисавших из короткого седого ёжика. К куцей козлиной бородке прилип клетчатый носовой платок не первой свежести.
В мгновенно наступившей тишине все рассматривали новый образ директора, безуспешно силясь понять, что же произошло?
— Альбус… — охнула МакГонагалл и замолкла, видимо, не находя слов.
— Это был эксперимент. Минерва, помоги мне встать и найди мою палочку. И нет, во врачебной помощи я не нуждаюсь, — глаза старика холодно блеснули, заставляя повиноваться.
Гарри, наблюдавший за разворачивающейся сценой с приоткрытым от удивления ртом, осторожно попятился. К счастью, его манёвр остался никем незамеченным, поскольку и остальные студенты поспешили расступиться.
Директорская палочка нашлась секунд через двадцать. Два неровных обломка, несмотря на множество потоптавшихся по ним ног, остались почти там же где и были. Тонкий кончик одного куска застрял в щели между неплотно пригнанных друг к другу каменных плит. Рукоятка откатилась чуть в сторону и теперь белела свежим изломом, странным образом напоминая детскую игрушку. Дамблдор смотрел на это непотребство выпучив глаза и хватая ртом воздух. Справедливости ради, нужно сказать, что продолжалось это недолго. Захрипев, он вдруг издал нечленораздельное мычание и потерял сознание, напоследок приложившись затылком о ступеньку. Хотел директор того или нет, но встречи с мадам Помфри ему этим вечером избежать не удалось.
Решив, что ничего интересного здесь больше не будет, Гарри поспешил в родные подземелья. Во-первых, не терпелось рассказать друзьям о происшествии. Во-вторых, Северуса тоже следовало поставить в известность как можно скорее — всё-таки вид директора украшенного журналом и носовым платком заслуживал отдельного разговора. Ну и в-третьих, если Гарри не ошибся в своих выводах, то там уже довольно давно скучала Миссис Норрис, ожидая, когда же ей преподнесут обещанное лакомство…
* * *
Как ни странно, кошки завхоза у слизеринских подземелий не оказалось. Должно быть помогала хозяину разгонять любопытствующих.
Приняв подобающий случаю вид, Гарри распахнул дверь и проорал на всю общую гостиную:
— Ребята, вы не поверите! Дамблдор в больничное крыло загремел!
Все тут же побросали дела, уставившись на него с жадным интересом. Энергично размахивая руками, Гарри в красках рассказал страждущим и о полёте директора с лестницы, и о журнале по трансфигурации на Дамблдоровской макушке, и о сломанной палочке. Умолчал только о собственной попытке сбежать от директорского внимания и о помощи, оказанной ему Миссис Норрис.
— В общем, вот так всё и было! — торжествующе подвёл он итог, наслаждаясь всеобщим одобрением произошедших событий. Слизеринцы оживлённо загудели, высказывая своё отношение к новости. Чаще всего высказывались сожаления, что Дамблдор отправился в больничное крыло, а не к праотцам или хотя бы в психиатрическое отделение Мунго.
Раньше, чем на Гарри набросились с уточнениями и вопросами, дверь в гостиную снова распахнулась, явив взглядам присутствующих Джемму Фарли. Важный и таинственный вид старосты просто вопил о том, что она принесла свежие новости. Первые же её слова вызвали у Гарри вздох облегчения — Джемме было что рассказать, и это автоматически избавляло его от докучливого внимания.
Недолго думая, Гарри скользнул в свою комнату и, прихватив обещанный паштет, прокрался на выход, не сомневаясь, что Миссис Норрис уже на месте.
И в самом деле, кошка терпеливо дожидалась его в тёмном уголке неподалёку от гостиной.
— Кролик. Как и обещал. Я завтра мистеру Филчу ещё несколько пакетиков передам. И спасибо за помощь!
Кошка снисходительно муркнула и принялась за угощение. Гарри, решив не отвлекать её от вкусного ужина, уже привычно раскрыл карту Мародёров, впился глазами в точки топочущиеся в Больничном крыле и, позабыв попрощаться с Миссис Норрис, опрометью бросился в свою комнату.
— Ты чего, как в жопу стрельнутый туда-сюда бегаешь? — не удержался от любопытства Блейз.
— Куда-то собираешься? — Драко, прищурившись, наблюдал за тем, как Гарри поспешно натягивает на себя теплые ботинки.
— Так Дамби же сейчас в больничном крыле! И Хагрид туда припёрся его проведать.
— И что?
— Ну я же тебе днём говорил, что хочу к нему в сторожку заглянуть. Вот и загляну. Когда директор поправится — неизвестно. Может, уже к утру будет как новенький. Лучшего шанса может не представиться.
  
— Я помню, что ты говорил днём. А сейчас хочу услышать, не твоими ли стараниями наш директор чуть Мерлину душу не отдал?
— Я ни при чём… почти. Это всё из-за… Ладно, потом расскажу, сейчас некогда.
— Я с тобой, — неожиданно заявил Драко.
Гарри с сомнением посмотрел на друга. Хагридову избушку тот даже днём старался обходить стороной, но тут, судя по всему, неуёмное любопытство взяло верх.