Семь мармеладных поцелуев (СИ)
— Банановый фраппе со взбитыми сливками? — уточнил Демидов.
Я кивнула, избегая его взгляда. После слез у меня наверняка глаза красные и опухшие.
Дождавшись заказа, мы выбрали самый отдаленный столик и сели за него. В рабочее время в кафетерии не было никого, кроме нас, поэтому можно было не переживать, что кто-то может увидеть нас и распустить нелепые слухи.
— Вкусно? — спросил Демидов, глядя на внушительную порцию фраппе.
— Угу.
Было действительно вкусно и очень сладко. Шкала настроения сразу же поползла вверх.
— Ты постарайся не обращать внимания на Ларского. Он со всеми такой. Просто абстрагируйся, когда он орет. Думай о чем-нибудь приятном. И если что, приходи ко мне и жалуйся на него. — Демидов лучезарно улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.
От его доброты у меня защипало в глазах. Чтобы не расплакаться от умиления, я опустила голову вниз и принялась потягивать из трубочки свой банановый фраппе. Образовалось неловкое молчание, но Демидов вмиг нарушил его, принявшись рассказывать всякие байки с работы.
— А ты знала, что Жанна была влюблена в Ларского? — спросил он после того, как рассказал местную страшилку о призраке первой секретарши Ларского и о том, как некоторое время Олега из отдела кадров принимали за этого призрака из-за того, что он часто оставался на работе до самой ночи.
— Серьезно? — подняв на мужчину взгляд, вопросила я.
Демидов растянул губы в довольной улыбке.
— Ну наконец-то ты заговорила и посмотрела на меня. А то я думал, что услышу от тебя сегодня только «угу» и «ага».
Застеснявшись, я отвела взгляд в сторону и часто заморгала. Не хватало еще покраснеть перед ним.
Рассмеявшись, Демидов сказал:
— Она была сначала его секретаршей. Проработала с ним пару недель, влюбилась, потом огребла за что-то и в слезах перевелась ко мне.
— Ни за что бы не подумала, что Жанне мог понравиться Ларский, — произнесла я, глядя на оседающие взбитые сливки. — Как вообще он может кому-то понравиться?
— Ну, внешность у него очень даже располагает к этому, но стоит братцу открыть рот…
Демидов не договорил. Я невольно посмотрела на него, ожидая продолжения. Наши взгляды встретились и, поняв, что он специально не договорил, я улыбнулась, а он улыбнулся мне в ответ.
Удивительно, но за то время, пока мы сидели в кафетерии, Ларский ни разу не позвонил мне. Неужели почувствовал вину? Да нет, наверно занят или же Жанна как-то меня отмазала. У таких людей, как Александр Ларский, чувство вины отсутствует напрочь.
У лифта Демидову позвонили и он, сославшись на срочное дело, покинул меня, так что возвращалась я уже одна и остро это ощущала. Без Алексея мне сразу же стало как-то зябко, словно он был теплым пледом, который укрывал меня и успокаивал.
Перед тем, как вернуться на свое рабочее место, я зашла в туалет, чтобы подправить макияж. Салфеткой стерла остатки консилера под глазами и нанесла новый слой в попытке спрятать темные круги. Однако дешевое средство плохо справилось с этим. Надо бы попробовать консилер от «Элли». Может, мне, как сотруднику, полагается скидка на всю продукцию?
В кармане завибрировал телефон, и я вздрогнула от мысли, что это звонит злой Тирекс. Однако номер был неизвестным.
— Алло, — настороженно произнесла я.
— Анна Соловей? — спросил знакомы женский голос.
— Да.
— Это Галина Демидова. По поводу вазы.
Лучше бы позвонил Тирекс и снова наорал на меня.
— Да, здравствуйте, — произнесла я, прикрыв глаза и подавив вздох.
— Мне хотелось бы обговорить с вами этот вопрос лично. Можем встретиться в обед?
— Эм, да, конечно.
— Отлично. Адрес скину вам в смс.
Не прощаясь, она отключилась. Закусив губу, я принялась лихорадочно думать, что у Демидовой на уме? Хочет составить рабский договор и заставить меня подписать его? Ужас какой! Ну почему мне так не везет?! Эх, была бы Демидова такой же доброй, как ее сын, и простила бы мне долг…
С удрученным видом я вернулась в приемную и, увидев у себя на столе термос, издала удивленный возглас.
Оксана и Жанна подняли на меня взгляд.
— Тирекс недавно вышел и молча поставил термос тебе на стол, — рассказала Оксана.
— Про меня не спрашивал? — поинтересовалась я.
Обе женщины помотали головой.
— Ну и слава богу.
Работа помогла мне отвлечься не только от обиды на Тирекса, но и от неприятного чувства перед встречей с Демидовой. Один раз мне позвонил Никита, который интересовался, все ли у меня хорошо. Я не стала рассказывать ему о случившимся. Лишь уточнила пару организационных моментов и все.
В 11:20 у Ларского было запланировано совещание с отделом финансов. В 11:10 мое сердце учащенно забилось, ожидая, что Тирекс вот-вот выскочит из своего кабинета.
В 11:15 дверь осторожно приоткрылась. Я затаила дыхание. Дверь открылась шире и из кабинета вышел Тирекс. Вид у него был настороженный.
— У меня сейчас совещание, — сказал он, поймав на себе мой взгляд.
— Да, я готова. — Поднявшись, я взяла планшет, блокнот и ручку. — Идемте?
Ларский кивнул, кашлянул и направился к лифту, а я поспешила за ним.
По дороге в финотдел мы и словом не обмолвились. Неужели он все еще злится на меня? А ведь это я еще не сказала, что кофе тоже сама сварила…
На совещании Ларский снова прицепился к отчету бедного Артура Коваленко. Пару раз покричал на финансовых менеджеров, передал Глебу Волкову — финдиректору — какие-то документы и завершил совещание.
— Распечатай для меня отчеты, которые тебе скинет Волков и можешь идти на обед, — бросил мне Ларский перед тем, как исчезнуть в своем кабинете.
До обеда оставалось десять минут, а место, в котором назначила встречу Демидова, было в пятнадцати минутах ходьбы от работы. Благо, Волков скинул отчеты быстро, и я принялась их печатать.
— Ого сколько макулатуры, — присвистнул Демидов, увидев толстую стопку распечатанных бумаг.
— Это для Александра Сергеевича, — пояснила я, выравнивая стопку и скрепляя ее зажимом.
— Опять будет в обеденное время заниматься работой. — Демидов цокнул языком и, крикнув «всем приятного аппетита», покинул приемную.
Я же отнесла Ларскому документы и поспешила на встречу с Галиной Юрьевной.
Глава 6
Есть два взгляда на будущее.
Один — с опаской, другой — с предвкушением.
Встречу Демидова назначила в ресторане, где почти не было посетителей, из чего я сделала вывод, что в его меню не предусмотрены комплексные обеды, а значит заведение это очень дорогое.
Галина Юрьевна уже сидела за столом и изучала меню. Извинившись, я сняла пальто, повесила его на вешалку и села напротив Демидовой за круглый столик с белой скатертью.
Официант поднес мне меню и предложил стакан воды. Я не отказалась — пока бежала, запыхалась и разнервничалась еще больше.
— Вы выбрали? — спустя несколько минут поинтересовалась Демидова.
Боже, да тут даже жалкая порция яичницы стоит как два килограмма свиной грудинки!
— Я буду чай, — улыбнулась я подошедшему к нам официанту.
— И все? — удивилась Демидова. — Обед за мой счет.
— Я не голодна, соврала я. И добавила: — Просто чай.
Ничего мне от нее не нужно, даже бесплатный обед.
— Как хотите. — Демидова огласила свой заказ официанту и, дождавшись, пока он уйдет, отложила меню в сторону и тихо заговорила: — Мой сын очень лестно отзывался о вас. Он просил меня быть к Вам снисходительней.
От удивления я чуть не вытаращила на Демидову глаза, но вовремя сдержалась. С чего вдруг Алексею меня хвалить?
— Поэтому я решила предоставить вам две возможности расплатиться со мной, — продолжила Демидова. — Первая вам уже известна: вы возмещаете мне стоимость вазы деньгами. А вторая — это возмещение стоимости своим, так сказать, телом.