Жизнь за жильё

— Пока только научился мелочь по карманам тырить.
Сергей рассмеялся и снова подвинул лист бумаги. Написал остаток — 400 (четыреста) и разделил на два. Затем ручкой указал на себя и на собеседника. По 200 (двести) баксов каждому. Тимур улыбнулся и кивнул. Согласен…
Деньги начали возникать ниоткуда и приходить именно к нему. И это гут!
Адвокат Соломонов объяснил подзащитному, что следователь пока получил результаты запросов из Челябинска только по факсу, но договорился со старшим следователем Байкеевым, чтобы тот ускорил передачу документов. И для окончательного оформления прекращения уголовного дела с передачей обвиняемого Кантемирова на поруки трудовому коллективу нужна ещё примерно неделя. Может быть, чуть больше…
А Сергей как раз успеет найти должность электрика на работающем предприятии и подготовить со своей стороны все подлинные справки и ходатайства. Чтобы комар носа не подточил, и руководство следствия осталось спокойным. Зачем лишний раз подставлять хорошего человека по фамилии Копф?
Тимур согласился с доводами защиты и следствия. Да и ждать-то осталось не так уж и долго. Адвокат вытащил из портфеля дежурные три пачки сигарет и шоколадку «Алёнушка» и добавил к ним пару стареньких книжек: «Кортик» и «Бронзовая птица» писателя Анатолия Рыбакова. На безрыбье и рак — рыба…
Защитник вывел арестанта в коридор, пообещал зайти через пару дней, велел самому дождаться конвой и заспешил по своим неотложным адвокатским делам.
Кантемиров посмотрел вслед, как за Сергеем открываются и закрываются металлические двери, и тяжело вздохнул. Когда же за ним закроются двери тюрьмы? Взгляд арестанта привлёк сотрудник в милицейской форме и с высокой фуражкой на голове, стоящий вполоборота у окошка оформления вызова клиентов. Где-то он видел эту фуражку? Тимур не успел рассмотреть хозяина милицейской формы, подошёл цирик, привычно принял пачку «Мальборо» (видимо сигареты классом ниже не котировались среди сотрудников «Крестов») и повёл сидельца в хату. Кантемиров не стал оборачиваться, чтобы посмотреть ещё раз на знакомый головной убор. Оборачиваться в местах лишения свободы — плохая примета…
Когда Тимура завели в камеру, в ней находился один Молдаванин. Остальных ещё не привели с прогулки. Как мы уже сказали, прогулка — священное время. Один час в день, в прогулочном дворике, там воздух свежий, и там-то и происходит весь тюремный здоровый образ жизни. Одного часа вполне достаточно для полноценной тренировки, и она ничем не отличается от таких же занятий на воле: сначала разогреться, побегать, если место есть, или быстрая ходьба от стены к стене. Старые зэки никогда не занимаются спортом в тюрьме и высмеивают других, но на прогулке ходят туда-сюда с руками за спиной и проветривают лёгкие.
Сейчас уже немолодой зек сидел на шконке и привычно читал очередную неинтересную книгу из тюремной библиотеки. Студент прошёл молча и уверенно сел на шконку напротив. Книги положил рядом, сигареты и шоколадка остались в карманах. Молдаванин снял очки и хмуро посмотрел на наглеца, усевшегося без высочайшего разрешения на место смотрящего. Тимур посмотрел в лицо вора и твёрдо произнёс:
— Молдаванин, за вчерашнее — я был не прав. Шайтан попутал. Вот прими от меня душевно и зла не держи. Очень прошу…
Молодой зек протянул две, в общем-то, детские книги. Хотя и приключенческие, про пионеров, но не из тюремной библиотеки, которая уже порядком надоела активному читателю. Две свежие книги с воли разом…
Вор-домушник резво накинул очки на нос и принялся листать предмет извинения молодого оппонента. Затем оторвал глаза от страниц, поднял голову и спросил:
— Студент, чай будешь?
— А у меня кофе есть, — ответил Тимур с приятной мыслью, что прощён.
— Кофе — одно баловство. И голова потом болит…
Если старший вор в камере сказал — чай — значит, будем пить чай. Студент вытащил шоколадку и положил на стол. Молдаванин улыбнулся:
— «Алёнушка» — это полезно. Разверни аккуратно.
Когда сокамерники во главе с Севой вернулись с прогулки, то застали в хате только мир, добро и благополучие. В общем, как говорится в порядочном обществе: «Ходу Воровскому процветать и крепнуть…»
 
Если бы арестант Кантемиров не начал чтить воровские традиции и верить тюремным приметам и всё же сегодня утром оглянулся на приметную милицейскую фуражку в следственном блоке, то с удивлением узнал бы старшего лейтенанта юстиции Панояна Лерника Сережаевича, внимательно разглядывающего спину сидельца, которого точно где-то видел.
И совсем уж не мог знать Тимур, что бывший сотрудник уголовного розыска Соломонов оказался хорошо знаком по прежним делам с этим районным следователем. Сколько раз говорили уральскому парнишке, что милицейский мир удивительно тесен, а Санкт-Петербург — маленький провинциальный городишко. Хотя и считается бандитской столицей новой и по-прежнему необъятной Матушки России…
 Глава 5 
 
Арестант Кантемиров ещё на обратном пути из «вип-камеры» вора в законе, сам того не ведая, на подсознательном уровне согласился с предложением Гамлѐта. Вечный вопрос: «Быть или не быть» решился в пользу «быть». Иногда молодой человек совершал такие поступки, которых сам от себя не ожидал. Взять ту же историю с курсантом милиции. Мог же просто послать его куда подальше, так нет же — надо было обязательно подсечь паренька и показать себя перед всеми. Вот, мол, какой я крутой…
И в тот раз у Тимура снова возник вопрос: «Неужели это я?» Как будто внутри него существовал ещё один человек. Да и в армии тоже: один прапорщик Кантемиров службу тащил, стрельбы обеспечивал, а второй всё раздумывал — чего бы купить ещё подешевле и продать подороже. И что в итоге? Постоянно находил на свою задницу большие приключения… Но, как ни крути прапорщицкую фуражку, вывез из Германии забитый вещами контейнер. И деньжат подкопил, однако… Вот и красавица Лена обратила внимание на бравого прапорщика-дембеля, да к тому же студента юридического факультета ЛГУ. И в результате сын растёт…
Какая-то неведомая сила постоянно тянула бывшего прапорщика группы Советских войск в Германии в столицу земли Саксония — город Дрезден и на свой полигон Помсен. О том, что ему предложили заниматься оптовыми поставками героина, лейтенант милиции старался пока не думать. Просто в тюрьме очень захотелось очутиться на свободе и побыть за границей, и не где-нибудь, а именно в такой привычно дождливой и туманной Саксонии.
Сейчас засекреченного сотрудника милиции волновал только один вопрос — докладывать руководителям операции о встрече и интересном предложении авторитетного вора из наркомафии, или пока придержать информацию? Ещё в армии прапорщик усвоил одну простую истину — на службе инициатива не всегда приносит ожидаемый результат. Каждый командир считает себя умней подчинённого. Самовольная активность часто оказывается наказуемой. Век живи — век учись. Студент постепенно привыкал к бандитской жизни и учился доверять только себе…
Тимур решил умолчать о разговоре с лидером организованной группировки и его предложении работы, от которой Кантемиров, по сути, так и не смог отказаться. Да и не хотел…
Зачем загружать руководство лишними деталями спецоперации? Если «партия и правительство» приказали разрабатывать бокситогорскую банду, значит, будем выполнять приказ честно и добросовестно. И целый месяц у него в запасе будет. И предложенные деньги от Мары с Вершком явно не станут лишними. Интересно, сколько месяцев надо тянуть милицейскую лямку, чтобы заработать как минимум три тысячи долларов при его сегодняшней зарплате в пару сотен баксов? Это хороший вопрос…
С этого дня время в тюрьме потянулось ещё медленней. Студент проспал с обеда и до ужина, попил чая с Молдаванином, угостил Спикера бразильским кофе и после отбоя вышел за двери камеры с Севой. Смотрящий сам и предложил:
— Выйдем, поговорим.
Вот так запросто — выйдем и поговорим…
Конвой открыл дверь камеры ровно в 24.00. Отошли по широкому коридору к кругу креста, встали в сторонке от будки цириков. Белые ночи через огромные окна купола продолжали освещать один из двух основных залов исторической тюрьмы. Ночью естественного света не хватало, по кругу на каждом этаже горели жёлтые лампы. Гулкая тишина, как в пустом храме. Красиво и прохладно…