Жизнь за жильё
— Вы оба знаете человека меньше месяца. Откуда такая уверенность, что Кантемиров не погонится за длинным рублём и не переметнётся на другую сторону баррикады? Сами же мне докладывали, что его ещё в армии привлекали за спекуляцию, да и по валютным операциям КГБ интересовался прапорщиком?
— Тимур отслужил шесть лет на полигоне и уволился из армии по окончании контракта. Характеристики — только положительные. Ещё три года отработал в пожарной части до её закрытия. За эти годы смог закончить университет и получил диплом юриста. Человек в милицию пришёл работать из-за жилья и постоянной прописки. Семья у него, сын растёт, — Князев перечислил основные вехи взрослой жизни Кантемирова и сделал свой вывод: — Шебутной, конечно, парень… И сам себе на уме. Но, Тимур — свой.
Полковник милиции вздохнул и вернулся за стол.
— У нас точно больше нет никаких кандидатов для внедрения?
— Нет. Да и время поджимает, — доложил следователь. — Пока Кантемиров отсидит свой месяц, мы как раз успеем подготовить все документы.
— Двое суток из тридцати уже прошло…, — задумался Максим Владимирович и посмотрел на собеседников. — Алексей, кстати, а как он там? В хате прижился? Всё в порядке?
— Нормально. Уже получил должность былинника и погоняло — Студент.
— С чего это вдруг? — заинтересовался оперативным вопросом майор Жилин.
Советник юстиции вкратце рассказал про своего бывшего наставника в прокуратуре Калининского района, и про требования задержанного Кантемирова установить цветной телевизор в камере временного изолятора. Борцов с Жилиным переглянулись, и полковник милиции принял решение:
— Хорошо. Утверждаю лейтенанта Кантемирова для внедрения в Бокситогорское ОПС. Сегодня переговорю с руководством и ещё раз просмотрю личное дело сотрудника. Надо будет внести кое-какие поправки.
— Максим Владимирович, надо будет продумать вопрос для вызова тихвинского сотрудника Рифкина в Питер на несколько дней, — сказал майор Жилин и напомнил всем о ещё одном участнике спецоперации.
— Так точно, Вася. Что-нибудь придумаем. Организуем учёбу или командировку…, — ответил полковник милиции и вновь задумался. Дел много, времени мало… Надо ещё решить вопрос с уральскими сотрудниками…
Борцов посмотрел на Князева:
— Алексей, сегодня уральцы должны позвонить из РУОПа. Пригласим их к тебе. Реши вопрос с арестом Кантемирова нашими силами. Если, на самом деле, на задержанного земляка ничего у них нет, кроме явки с повинной, то следователь с радостью сольёт нам свое дело на торговца оружием. Продумайте с Васей этот вопрос…
— Надо будет обязательно забрать его паспорт и записную книжку, — следователь прокуратуры посмотрел на милиционеров и добавил: — Полгода назад он договорился с руководством ВПЧ о второй комнате в общежитии. Для этого ему надо было оформить развод с женой. С этой целью чета Кантемировых съездили во Всеволожск и подали заявление в суд. Затем пожарную часть закрыли, и молодой семье стало не до второй комнаты. Заявление так и осталось в районном суде. Тимур предложил довести дело до конца и шлёпнуть в паспорт штамп о разводе, чтобы полностью обезопасить жену с сыном.
Максим Владимирович задумался о выходе на районный Всеволожский суд. Раздумья хозяина кабинета прервал звонок одного из телефонов на столе. Полковник снял трубку.
— Слушаю… Добрый день, Зариф Шакирович… Да, всё верно — вопрос по Кантемирову. И как раз рядом со мной находится следователь по нашим делам. Передаю трубку.
Алексей Павлович подтянул аппарат ближе и ответил:
— Слушаю, старший следователь прокуратуры Князев… Дело у нас в производстве… Приглашаю к себе на Почтамтскую, дом 2/9… От РУОП можно пешочком… За час спокойно доберётесь? Будем ждать…
Советник юстиции положил трубку и посмотрел на майора милиции:
— Всё, Василий. Выдвигаемся быстро, я на машине. Нам надо ещё успеть изобразить видимость уголовного дела. Пока у нас только бланк допроса Кантемирова.
Жилин кивнул, вытащил из дипломата большую бутылку «Метаксы» и гордо водрузил на начальствующий стол.
— Как договорились, Владимирыч.
— С собой забери. Угостите челябинцев. С Онегиным сам разберусь, — Борцов улыбнулся подчинённому. — Всё ради твоего Кантемирова. Только много не пейте.
— Посмотрим, товарищ полковник…
Воодушевлённый майор Жилин убрал бутылку в дипломат, попрощался с Борцовым и догнал Князева у лифта.
— Шеф нам греческий коньяк оставил — для разговора с уральцами. Алексей, у тебя закусь есть.
— Шоколадка «Аленушка» в сейфе лежит. Для секретарши покупал.
— Их трое, нас двое — вполне хватит. Ещё пирожков купим. Пока будешь дело шить, я в столовую сбегаю.
— Успеем.
* * *
К приходу старшего следователя челябинской областной прокуратуры Байкеева Зарифа Шакировича и двух челябинских старших оперуполномоченных по имени Роман и Александр на столе сотрудника городской прокуратуры Питера гордо возвышался чайник, лежала шоколадка и парила тарелка с горячими пирожками. В этот раз Байкеев оказался в своей форме, поэтому советники юстиции поздоровались первыми:
— Алексей Павлович.
— Зариф Шакирович.
— Очень рад. Представляю нашего оперативного орла — Василий Петрович.
— Мои орлята — Александр Николаевич и Роман Фёдорович.
— Предлагаю на «ты» и по именам, — хозяин кабинета махнул рукой в сторону стола.
— Полностью согласен, Алексей, — улыбнулся главный гость.
Питерцы и челябинцы по очереди пожали друг другу руки. Уральские опера после вчерашнего вечера с легендарным РУОП старались не дышать в сторону местного советника юстиции и только многозначительно смотрели на питерского коллегу. Жилин не заставил себя долго ждать — щёлкнул замком дипломата и с ловкостью фокусника водрузил на стол высокую бутылку настоящего греческого бренди.
— По пять капель за знакомство?
Сотрудники разных прокуратур переглянулись. Ох уж эти наши опера… Советник юстиции Князев сделал строгое лицо.
— Василий, только по чуть-чуть и только ради знакомства.
Советник юстиции Байкеев только улыбнулся и кивнул. Высочайшее разрешение получено, гости с шумом придвинули стулья ближе к столу, хозяин уселся на свое кресло и принялся разливать чай по чашкам. Василий вытащил из шкафа набор рюмок и принялся колдовать с золотисто-медовым напитком. Челябинский следователь с интересом начал изучать на противоположной стене плакат ливерпульской четвёрки, висящий прямо над головой питерского коллеги. Уральские опера заворожено следили за умелыми движениями опера Васи. Как всё культурно у питерских…
Бренди в самом деле оказался родом из солнечной Греции и по следовательскому кабинету поплыл такой неповторимый аромат мускатных орехов вперемешку с запахом мёда, что даже эстет Зариф Шакирович непроизвольно повёл носом и довольно покачал головой. Следователи пригубили по глотку, опера махнули разом за знакомство и здоровье всех присутствующих. Василий, строго соблюдая этикет ленинградской милиции — всё лучшее гостям, подвинул тарелку с ещё тёплыми пирожками ближе к Роману с Александром и быстро разлил ещё по одной. Между первой и второй — перерывчик небольшой… Старшие оперуполномоченные с Урала благодарно взглянули на питерского сотрудника. Наш человек…
Советник юстиции Князев, на правах хозяина, задал первый и основной вопрос:
— Зариф, что будем делать с Кантемировым?
— Алексей, у нас кроме явки с повинной нашего челябинского бандита на питерского торговца оружием ничего нет, — ответил следователь челябинской прокуратуры, поднял рюмку, полюбовался цветом благородного напитка, втянул в себя запах и сделал приличный глоток. Немного помолчал, наслаждаясь вкусом выпитого, и добавил: — Отличный бренди! И ещё скажу, парни, если у вас все преступники такие ушлые, как этот Кантемиров — я вам не завидую.
— И не таких раскалывали, — возразил майор Жилин, приглашая коллег к действию своей поднятой рюмкой. Опер Саша, оттопырив мизинец, медленно выпил вторую рюмку, интеллигентно закусил кусочком шоколада и добавил к сказанному коллеги: