Мятежник (СИ)

С ним. Мне придётся жить с ним. Что именно он вкладывал в это понятие — не ясно, но единственное приватное жилище здесь принадлежало командиру.
— Есть ещё кое-что, — дроу поднялся, забрал поднос со стола, прихватив кружку с недопитой жидкостью. — Как думаешь, у тебя есть с собой магические артефакты, отслеживающие местоположение?
— Н-нет.
— И всё же проверить будет не лишним. Свою одежду тебе придётся сдать…
    
Глава 8
 
Эолис
Прозвучало двусмысленно до жути. Эта маленькая птичка — сущее наказание. Головная боль.
Было бы куда проще, окажись она дроу. Зубастой, острой на язык, воинственной и сильной. Вольмондки все до единой умели обращаться с оружием. С такими у Эолиса разговор был короткий, а эта… От вида тонкого скальпеля едва не хлопнулась в обморок.
И нет, она не притворялась. Эолис имел достаточно опыта, чтобы отличить искренность от лицедейства.
— Не бойся, — заметив растерянность, командир поспешил прояснить. — Скажу, чтобы принесли одежду и ужин. Переоденешься — сложишь стопкой вон там, — кивнул на неказистый сундук. — Твои вещи мы осмотрим. И да, прежде чем ты что-то придумаешь, предупреждаю: бежать бессмысленно. Не увижу на месте — устрою в тоннелях обвал. Во всех разом.
Она видела способности Эолиса, заметила, как играючи он обрушил вход в амбар и, разумеется, догадалась о природе его магии. Не лишним будет припугнуть.
— Но… — эльфийка шмыгнула носом, — вы же тогда сами не сможете выбраться наружу.
Слава Полнолунию, оживает. Что-то бормочет, спрашивает. Любопытничает.
— Беспокоишься о нас? — дроу не удержался от усмешки. — Не волнуйся. Если будет необходимость, мы создадим новые.
И это она ещё не знает обо всех подземных городах Вольмонда…
Эльфийка, казалось, окончательно сникла. Вся ее поза выражала смирение, но Эолис не спешил расслабляться. Кто знает, вдруг эта нежная роза в скором времени выпустит шипы и попытается прирезать его во сне?
— Отдыхай, — вспомнив о грядущем совете, командир посерьёзнел. — Долго не побеспокою. Справа войлок, им можно укрыться, слева за шторкой — резервуар с дождевой водой. Подкрути рычаг и вода польётся сама.
— Спасибо, — в словах эльфийки не было ни намёка на презрение, дроу находил это крайне странным.
Эльф вышел, оставив её одну в полумраке подземелья. Прислонившись к стене, перевёл дух и устало потёр глаза.
Устал.
Очень устал.
В минуты слабости, такие как эта, ему хотелось опустить руки и послать всё в Бездну.
Что ж, теперь им всем придётся затихариться. Сидеть в подземелье и носа не высовывать едва ли не до самой весны. Отправлять разведку и просто ждать…
Нет, не из-за птички. И не из-за её иностранца-мужа. И даже не из-за сорвавшейся казни.
Неудачное покушение — вот она причина всех на свете бед. Канцлер поднимет на иголки все мыслимые и немыслимые патрули. Перевешает виновных и не очень. Ещё сильнее возьмёт в тиски королеву.
Владычество женщин над мужчинами будет только расти, пропасть разверзнется ещё шире. То, с чем мятежники ведут борьбу, расцветёт буйным цветом по его же, Эолиса, неосторожности.
Растерев лицо руками, командир отлип от стены. Хватит предаваться меланхолии.
— Юан, — окликнул товарища. — В мою комнату ужин и одежду для новобранцев. Одна нога здесь, другая там. После — жду на совете.
— Как скажешь, командир, — поднявшись с косой скамьи, камрад отряхнулся и поспешил выполнить поручение.
— И мне тоже? — обиженный голос сына Эолис не спутал бы ни с кем другим. Илай подкрался, как тень, и насупившись, смотрел на отца, словно волчёнок на браконьера.
— Что… тоже?
— На совет. Я тоже иду на совет?
Илай — молодой и прыткий. Кипящая лава бежала по его венам и вечное шило торчало из задницы… Эолис сам не понял, как из худого пугливого пацана вырос этот высоченный лось. Добрый, но бестолково храбрый.
— Хрен ты послушаешься, да? — хмыкнул командир. — Идёшь с нами, в разговор не встреваешь, понял?
Илай, как и ожидалось, засиял. Вся обида вмиг улетучилась, словно ее и не было. Гордый, что его взяли с собой, он выпрямился, радостно кивнул и зашагал следом за отцом.
В зале совета парни уже ожидали собрания. Оассис, как всегда, сидел в углу и точил свой нож, бросая хмурые взгляды на присутствующих. Эльдар хрустел суставами, Айрон с разукрашенной мордой грузно развалился на стуле. Остальные переговаривались вполголоса, ожидая командира. Эолис кивком поприветствовал их и занял свое место во главе стола. Илай, как и было приказано, тихонько примостился в сторонке, стараясь не привлекать к себе внимания.
— Итак, — начал Эолис, обводя взглядом присутствующих. — Дела хреновы. Вместо экипажа канцлера мы подорвали иллюзию. Наш любимый трюк она использовала против нас. Хвала Полнолунию, удалось сорвать казнь. Кстати, как ты, Айрон? Тебя подлатали? Как остальные?
— Трое из нас в порядке, — Айрон говорил хрипло, речь давалась ему с трудом. — У Киара сломаны кости. Лекарь сказал срастётся, регенерация справится, а вот Леон… — Айрон кашлянув, ударил себя в грудь, — совсем плох.
Оассис оторвался от своего занятия и угрюмо посмотрел на командира.
— Как так вышло, Эолис, что вместо канцлера мы подорвали безобидных горожан?
— Так уж и безобидных? — командир выгнул бровь. — Или хорошего иллюзиониста на службе у канцлера? Ты уж не путай.
— Он был мужчиной, а не женщиной. А мы ведём борьбу против баб. Кстати, что это за таинственная чаровница прибыла в наши чертоги? Говорят, ты лично её сюда приволок.
Оассис всегда был самым ярым ненавистником вольмондских порядков. Ненавидел женщин у власти, ненавидел их законы, ненавидел… казалось, саму их природу.
— Твой радикализм ослепил тебя, что ты, кажется, позабыл с чем мы боремся? — сложив руки перед собой, командир уставился на товарища. — Наши враги — не женщины. Вернее, не все из них. Наши враги — консерваторы, стоящие у власти и их сторонники. Мы ведём борьбу против идиотских законов. Требуем вернуть нам возможность учиться, владеть магией, ремеслом, жениться и разводиться, видеть своих детей. Мы ведём борьбу с жестокостью, требуем запретить издевательства жён над мужьями. Канцлер — ходячий архаизм и все, кто служат ей, мужчины или женщины, не братья нам.
— Твоя правда, Эолис, — усмехнувшись Оассис вложил нож в ножны, — но ты так и не ответил на вопрос про ливенорскую прелестницу. Это что такое было? Парни хотят знать.
Дроу тут же собрались, приосанились, уши навострили.
Сплетники хреновы.
— А это нам и предстоит выяснить, Оассис. В тебе много прыти, значит в город на разведку пойдёшь ты. Мне нужны сведения о после из Ливенора. Когда прибыл, что делал, с кем встречался — всё, что сумеешь узнать. С тобой отправится Эльдар. Тебе, Эльдар, нужно вернуться на ярмарку, найти торговку книгами и попытаться узнать о странном «парне», которого она видела перед казнью.
Эльдар с готовностью кивнул, Оассис скривился.
— Зачем нам посол? А торговка-то нахрена?
— Нужно подтвердить сведенья нашей гостьи, а заодно прикинуть, сможем ли мы извлечь пользу из её… кхм… статуса. Её история звучит складно, она думает, что призналась под зельем правды, но я был бы глупцом, если б собирался поверить ей на слово.
Парни хором фыркнули. Таких снадобий в подземелье никогда не водилось.
— Что касается дальнейших планов, — командир помрачнел и посмотрел с тоской на Илая, затихарившегося в углу. — Не вижу смысла их менять. Если у вас, разумеется, нет идей лучше.
Эолис замолчал, ожидая возражений. Тишина затянулась. Казалось, парни переваривали услышанное. Наконец, Айрон, кряхтя, поднялся со стула.
  
— Командир, а что с дезертиром? Этим… как его… что сбежал из патруля? Нашли?
Вопрос повис в воздухе. Дезертирство в рядах мятежников — явление редкое. Исключительное. Случалось всякое, но чтобы вот так, в самый разгар подготовки, кто-то решил сбежать…