Мятежник (СИ)

Мятежники отпустили меня, и я рухнула на один из стульев, чувствуя, как дрожат колени. Дроу не связали меня, не заковали в цепи, не обездвижили магией — оставили сидеть так. Переглянувшись между собой, мятежники вышли, и заперли снаружи дверь на массивный засов.
Я осталась одна в ожидании.
От звуков шагов по ту сторону помещения всякий раз замирало сердце. Мне хотелось, как можно дольше оставаться одной и в тоже время — чтобы всё это поскорее закончилось.
  
Тук-тук-тук.
Грохотал набат в моей груди.
Два тяжёлых удара сапог, скрип засова и в комнату неторопливо вошёл командир. В руках он держал поднос с кувшином и глиняной кружкой, лицо его было непроницаемым. Он поставил поднос на стол, уселся напротив меня, не говоря ни слова, наполнил кружку и запах трав моментально наполнил комнату.
— Пей, — коротко приказал он, протягивая мне. — Поможет успокоиться. Тебя колотит так, что вибрирует пол.
Дрожащими пальцами я приняла напиток из его рук и сделала несколько глотков.
Стало легче. Немного. Ненадолго.
— Как тебя зовут? — спросил дроу. — Полное имя.
— Гвилисс Торальфин из Ливенора.
— Из Ливенора, — командир послюнявил палец и с нажимом потёр мне об щёку, словно всё ещё надеясь обнаружить грим на моём лице. — Ты по-прежнему лучезарна, как солнце. Не краска и не морок. Интересно…
Дроу откинулся на спинку стула, достал из-за пазухи кожаный чехол с ремнями, внутри которого — хирургические инструменты.
— Смотри, Гвилисс, я пока склонен не верить тебе, — вытащил острый предмет и демонстративно покрутил в руках. — Слишком складно говоришь, слишком невероятно звучит, не так ли?
Я молчала. Косилась на орудия пытки и молчала. Дрожь снова возвращалась ко мне, грош цена его пряному напитку.
— И всё же в некоторой степени я сам виноват, что ты оказалась здесь, — эльф изобразил учтивую улыбку и лучики морщин украсили его фиалковые глаза. — Поэтому предоставлю тебе выбор. Я могу допросить тебя с помощью вот этих приспособлений, — дроу покрутил в руках острый хирургический нож, — или же ты выпьешь зелье правды и ответишь на любые вопросы, которые я пожелаю задать тебе. Что скажешь?
Говорящему правду зелье не причинит вреда, лгуна — мучительно убьёт.
Мне скрывать было нечего, так что…
— Зелье, пожалуйста, — едва слышно выдохнула я. — Прошу вас… зелье.
  
Глава 7
 
Дроу кивнул, словно ожидал именно такого ответа. Отложив инструменты обратно в чехол, он достал из кармана маленький пузырек с густой, чернильной жидкостью. Откупорил его и запах ударил в нос — горький, землистый и немного затхлый.
Напиток я приняла из его рук с нервным нетерпением и, не думая, залпом выпила содержимое.
— Давай ещё раз, — тон командира как будто бы стал мягче. — Кто, откуда, как попала в Вольмонд?
— Гвилисс Торальфин из Ливенора. Прибыла примерно три недели назад со своим супругом.
— Кто супруг, почему именно Вольмонд?
— Мой муж — ливенорский посол. Он был отправлен нашим чтимым владыкой для ведения переговоров и защиты интересов страны. Я отправилась следом за супругом поскольку мы не знали заранее длительности его миссии.
Возможно, не стоило раскрывать род деятельности Альверона. На мгновение я представила, как он вновь ругает меня за недальновидность и отсутствие дипломатии, его голос эхом пронёсся в моей голове.
Дипломатия должна быть у тебя в крови, я до сих пор не устаю поражаться величине твоего скудоумия.
Адвокатом моей совести стала мысль, что я нахожусь под действием зелья. Колдовство. Сейчас с меня — взятки гладки.
— Муж один? — почесав подбородок, спросил дроу.
— Один, — от странности вопроса я округлила глаза, но, вспомнив о традициях вольмондцев, поспешила уточнить. — В Ливеноре больше одного быть не может.
— Дети?
— Нет, — покачала головой я, вспомнив с досадой о неудачных попытках зачать.
Может оно и к лучшему?
Будь у меня ребёнок, он бы очень страдал от потери матери. А теперь в моей гибели не будет особой трагедии. Эльфийкой больше, эльфийкой меньше…
— То есть здесь у тебя есть только муж, — дроу словно подтвердил мои мысли, — у него хорошая должность и с голоду без тебя он не помрёт. Это радует.
Командир растёр лицо ладонями, когда вновь поднял на меня глаза, в них читалось не то усталость, не то отчаяние.
— Плохо то, что посол, — заключил эльф. — Всех на уши поднимет, чтобы тебя найти.
Интересно, будет ли страдать Альверон, когда я не вернусь домой? Когда пройдёт день-два-неделя-месяц, он станет скучать?
Дроу потарабанил ногтями по столу, что-то обдумывая, затем задал следующий вопрос.
— Магией владеешь?
— Не владею.
— Супруг?
— Ментальный маг.
— Ш-ш-шавасх’арин, — сжав зубы, дроу крепко выругался на своём языке. — Мысли читает? Видит прошлое?
— Касаясь ладони, может читать фрагменты памяти.
Стон разочарования вырвался из груди командира. Он провёл рукой по пепельным волосам, собранным в косу. С боков у него были выбриты виски, в этих местах щетинился короткий ёжик.
— Отлично. — покачал головой дроу. — Просто замечательно. Посол-менталист.
Командир поднялся со стула и принялся расхаживать по комнате. Его шаги были нервные, в глазах читался лихорадочный бег мысли.
— Теперь давай по порядку. Как ты так додумалась надеть джуурху, как умудрилась выйти на прогулку. Про чернила давай и всю эту историю от начала до конца.
— Длительное время мы с мужем были в ссоре, — нервозность главаря ещё сильнее пугала меня и, рассказывая, я принялась теребить одежду. — Супруг не велел мне выходить в город, но сидеть взаперти и видеть его стальное, как маска, лицо было мне невмоготу.
— Не велел? — переспросил эльф, странно изогнув бровь. — Своей жене?
— Ну… да, — пожала плечами я.
— Дальше.
— Я нашла в шкафу покрывало, которое носят женатые вольмондцы, и очень обрадовалась. Это дало мне шанс выйти незамеченной, не стать сенсацией. В тот день я отправилась на ярмарку, которую видела каждое утро из своего балкона. Город у вас очень красивый… Яркий такой… с кристаллами цветными. На площади обратила внимание на помост и решила, что будет театр… или музыка… или ещё что-то. А там спросила у торговки…
Командир внимательно слушал меня, мне даже почудилось сочувствие в его глазах, от этого взгляда хотелось откровенничать ещё больше. Выплеснуть накопившуюся боль, пусть он едва ли проникнется моей историей.
— Продавец записывала что-то на листе пергамента, когда я отвлекла её. Она неудачно махнула рукой и пролила чернила… Помню, — нервно хмыкнула я, — она очень ругалась и, приняв меня за юношу, грозилась всё рассказать моей «жене».
От этой ремарки дроу надменно фыркнул.
— Потом толпа резко двинулась к эшафоту, утянула меня за собой. Выбраться из сутолоки я не смогла, а дальше… А дальше вы знаете.
Когда эльф вернулся на свое место, он, казалось, принял какое-то решение. Взял со стола пузырек со спитым зельем и повертел его в руках, словно изучая.
— Что ж, Гвилисс Торальфин из Ливенора, супруга посла-менталиста, заварила ты кашу, — пробормотал он себе под нос. — А расхлёбывать её… мне.
Он отложил пузырек и, скрестив руки на груди, внимательно посмотрел на меня.
— Отпустить не могу, — коротко заключил. — Допустим, под зельями и пытками ты толком ничего не выдашь, но маг-менталист увидит всё твоими глазами. Узнает наши лица.
Не отпустит, значит… Съёжившись, я ждала приговора.
— Однако, ты не ведёшь борьбу с нами, ты нам не враг, — добавил командир и уголёк надежды внутри меня слабо затрепетал. — Обещаю, что не причиню тебе вреда. Никто из нас не причинит.
  
На эти слова я ответила учтивым поклоном, полагая, что должна благодарить его за такую милость.
— Из жилых помещений у нас — казарма и лазарет. Парни у меня толковые, но среди них есть персоны… ммм… слишком радикальных взглядов. Вряд ли ты захочешь жить там, поэтому останешься здесь, — кивком он указал на лежанку из шкур и, усмехнувшись, добавил. — Будем соседями, Гвилисс Торальфин из Ливенора.