Сантехник. Электрик
Ну, такой себе жест, уже попахивает оскорблением, но никакой имперский дворянин не может оскорбить Слугу, это за гранью разумного в местных понятиях.
– Не торопитесь, нунций! Со своими вопросами! И съедьте в сторону с моего пути! – полным власти голосом отвечаю я, намекая сразу, что вижу в нем только своего подчиненного. – Вопросы здесь задавать буду я!
Командир полусотни немного тупит, не успев сразу понять, что власть переменилась.
В принципе я такой же, как он сам, дворянин по внешнему виду. Но еду во главе десятка стражников с какими-то повозками по своему личному делу, а он явно на службе, да еще выполняет какое-то ответственное задание, поэтому может останавливать и задавать вопросы всем, кто ему попадется на пути.
Очень хорошо, что я говорю теперь на правильном имперском диалекте, со своим старым произношением оказалось бы гораздо труднее убедить командира полусотни, что он должен мне все сразу же доложить очень откровенно.
– Не понял вас, норр. Что вы хотите этими словами сказать? – решил все же не лезть на рожон нунций.
– Я не хочу сказать. Я спрашиваю вас, командир имперской полусотни, что вы тут делаете в этих пустынных местах? – продолжаю вести себя довольно высокомерно, как должен на самом деле.
– Это военные сведения, норр. Не имею права их разглашать никому, – сухо отвечает нунций.
В принципе правильно говорит, хотя и так понятно, что его полусотня просто патрулирует окрестности. Только вот совсем непонятно, зачем это делает и откуда они тут вообще взялись?
На имеющейся у меня карте еще из Варбурга здесь нет никаких крепостей и фортов, никаких даже хоть немного крупных поселений, чтобы их таковыми хотя бы отметили. Просто почти пустые от цивилизации пространства, каменистые, плотно заросшие лесом предгорья Синих гор.
Мы остановились друг напротив друга и теперь разговариваем в своем кругу, поэтому я без лишних слов беру под контроль одного из его помощников, взрослого усатого служивого, наверно, третьего или четвертого срока службы:
– Ваша милость! Приказ начальника экспедиционного корпуса Империи, его сиятельства господина Венцерила! Верховья реки Станы объявлены зоной военного положения. Все жители или путешественники имперского подданства проходят опрос и отправляются обратно в Империю. Граждане не имперского происхождения задерживаются и отправляются в лагерь для допроса.
Пока пораженные нунций и второй служивый смотрят на внезапно, без какого-то разрешения, заговорившего соратника, я благодарю поднунция за ответ, а в голове мелькают вполне понятные мысли.
Вторжение – все же началось!
Пожар большой войны скоро втянет в мясорубку всех жителей Баронств, пограничных областей обоих королевств. Только население Империи не должно ничего особого почувствовать на своей шкуре, раз боевые действия перенесены на территорию врага. Ничего, кроме повышения налогов, смертей своих близких и ухудшения своей лично жизни.
Да, Империя начала планомерное вторжение, а база в верховьях реки, на своей еще территории, станет основным перевалочным портом, куда станут прибывать войска и припасы для ведения войны.
«Серьезно дело задумано, теперь не просто какая-то карательная экспедиция в горы на несколько месяцев», – понимаю я.
Захватить Вольные Баронства при постоянной поддержке их живой силой и припасами из обоих королевств – очень сложное дело. На своей родной земле горные норры сражаются очень эффективно, внезапно нападают и легко перехватывают идущие к имперцам обозы с продовольствием, заставляя отступать тех рано или поздно с занятых позиций.
Никакие выходы в горы, полностью освоенные и контролируемые норрами Баронств, не приносят армии Империи малейших успехов, а заканчиваются всегда только тяжелыми потерями. То есть армия может захватить все низины и даже все замки со временем, при очень большом упрямстве и огромных потерях, но недоступные ей вершины всегда служат только местным. Их можно взять только измором и все равно обозы с продовольствием не перестанут попадать в засады.
Теперь же вторжение пойдет с трех сторон, со стороны самой Империи, из верховьев Станы и еще, наверно, имперцы попробуют отрезать Вольные Баронства от поддержки со стороны обоих королевств. Которые хорошо понимают, чем им грозит в дальнейшем захват союзных земель и сделают все, чтобы у Империи ничего не выгорело со своими планами.
Не факт, что у имперцев получится полная блокада, но перерезать на какое-то время основные дороги в горы они, пожалуй, смогут. Построят там укрепленные форты и попробуют таким образом обложить и здорово ослабить горных норров. Только с нормальным снабжением у самих быстро начнутся серьезные проблемы, ибо более знакомые с местностью норры из Баронств и бароны из королевств однозначно смогут здорово повоевать с теми же всегда слишком стандартно действующими имперцами.
Это, конечно, не говоря еще о вполне приличных королевских армиях, которые тоже не преминут явиться на поле боя.
Ведь свои коммуникации имперцам придется растянуть на несколько сотен километров, они в любом случае станут уязвимыми для внезапных нападений или даже просто обстрелов.
Как говорится, земля будет гореть под ногами проклятых захватчиков!
Не знаю, давно готовые планы большой войны лежали у Твари в заначке или только тот щелчок по носу от меня лично побудил ее начать вторжение? Чтобы теперь навсегда сломать сопротивление горных норров и занять весь горный район, откуда можно потом очень легко обрушиться на те же два королевства.
Наверно, все же все вместе побудило Тварь отдать через Императора приказ о тотальном нашествии.
И тут в дело включается максимально возможная в такие времена логистика.
Понятно, широкая полноводная Стана – самый легкий и логистически правильный путь, по которому в верховья можно перекинуть тысячи людей и лошадей, гору продуктов и всего остального для ведения агрессивной войны.
От самого Кташа вдоль побережья примерно полторы тысячи километров до устья Станы. Их даже тяжело груженые скуфы или корабли побольше преодолеют всего за одну неделю. Еще восемьсот километров вверх по течению, даже если плыть только днем с попутным ветром, но на парусах и на веслах пройдут все равно в два раза быстрее той же конницы.
И смогут перевезти в сотни раз больше провианта и прочего снабжения, чем на всех повозках Империи.
Логистика по полноводной реке – она однозначно рулит! Особенно на своей территории, где ее никто внезапно не атакует.
Ну, могут немного зверолюды вмешаться в процесс переброски войск, обстреливая корабли, но это по большому счету не их война. Просто жалкие людишки что-то выясняют между собой, не залезая на территорию нелюдей.
Тем более, за весла на скуфах можно всегда посадить отдыхающих пока воинов, они при нужде могут и ночью грести, пусть выдавая всего по три-четыре километра в час против течения, то есть среднюю скорость той же лошади.
Выходит, что за две-три недели не слишком утомительного пути по воде длиной в две триста тысячи километров можно обогнать марширующие пешком части, которым придется пройти по дорогам Империи примерно две тысячи километров в четыре или даже пять раз по времени.
И не тогда потребуются тысячи повозок с припасами, которые забьют все дороги в Империи на несколько месяцев. Которые станут часто ломаться и постоянно задерживать марш пехотных частей и отряды всадников.
«Да, широкая Стана решает очень много вопросов с логистикой, – говорю я сам себе. – Но теперь эта местность превращается на долгое время в довольно закрытую территорию. В принципе, для меня с отрядом все меняется только в лучшую сторону, учитывая, кем я здесь могу выступать невозбранно».
«Надо бы посмотреть, как все у имперцев устроено пока!» – решаю я и обращаюсь к нунцию:
– Норр, проводите меня к вашему начальству. Сколько до него добираться?
После выступления своего помощника дворянин уже не спорит со мной. До него уже дошло, что тот не сам по себе вдруг так заговорил. Спрашивать про использование силы строго не положено у Слуг, поэтому он отвечает, что ехать до лагеря всего час по времени.