Все будет по-моему! Часть 12 (СИ)

Посмотрев на Ягу, которую уже покусывают за бока черви, Кён вздохнул. Жопа. Если бы всё-таки удалось взять её в заложники… Впрочем, что-то ему подсказывало, что она недостаточно ценная заложница, чтобы добиться желаемого. Придётся искать другой выход. К счастью, кое-какая мысль всё же имелась. Если бы не встреча с императором Кристианом, то парень никогда бы не догадался, что ему делать.
  
 Глава 912 
Ситуация казалась безвыходной. Опции две: умереть в яме смерти или за её пределами. Кён без проблем сможет попасть в руки Каганов, а дальше попытаться вести с ними дела: например, намекнёт на возможность открыть вход в священный источник. Поделится секретами техник и медицины… Но какой смысл? Итог ведь один.
В истинном тёмном состоянии души Кёну совершенно не хотелось превращаться в чью-то игрушку для унижений и избиений, даже это будет единственным шансом на спасение, а ведь шансов нет! Всё это лишь выиграет ему время, которое ограничено 5-ю месяцами до прибытия некроманта. Даже меньше, ведь Ева столько времени не вытерпит, а ядовитую медицину в огромных масштабах пленнику точно не дадут.
Таким образом получается, что необходимо найти способ сбежать любой ценой. Другого не дано. Полагаться стоит только на себя. К счастью, шансы ненулевые.
Недавно бывший император Кристиан рассказал, что у великого Махзиру могли быть легендарные техники, освоить которые способны только Синтраэли. Речь шла про грязнокровок, владеющих как тьмой, так и светом на высшем уровне, вроде Тимофея.
Однажды Кён нашёл в гробнице под шахтами массу разбитых нефритов. Среди них сохранилась лишь одна техника. Нефрит потрескался, утратив часть информации, но всё-таки сохранил своё ядро. Это значит, что в теории его можно осознать.
На самом деле Кён уже потратил непропорционально много времени на попытку осознать одну единственную технику внутри этого нефрита. На любые другие техники он тратил в тысячи раз меньше времени, потому что знал, на каких стихиях они основаны. Более того, стоило ему осознать хотя бы одну технику, как он автоматически осознавал и все остальные техники, созданные этим мастером, потому что парень раскрывал сам принцип, по которым работала стихийная энергия (каналы) этого человека.
Технику в гробнице Махзиру Кён так и не освоил, ведь не знал даже из каких стихий она состоит. Он бы никогда не подумал, что она может включать в себя свет и тьму одновременно… И вот Кристиан дал ему бесценный намёк.
Кёну было бы глубоко плевать на эту технику. Чем она поможет ему в яме смерти? Однако Кристиан сказал: «легенды гласят, что Синтраэли способны даже повелевать пространством!». Но что есть пространство в понимании здешних обитателей?
Казалось бы, сейчас Кён не мог пользоваться Синергией. Покидая ключ, на неё тут же начинала воздействовать притягивающая силы ямы смерти, из-за чего она переставала подчиняться. К счастью, он это предусмотрел, дав Синергии несколько отсроченных приказов. Один из них — идеально просканировать пучок нейронных связей, содержащих эту самую технику. Второй — манипулировать каналами, выпуская стихийную энергию, тем самым постепенно осознавая технику Синтраэлей.
Кён не знал, сколько дней займёт осознание техники. Когда техника будет успешно осознана, Синергия соберёт все свои силы и передаст эти знания в мозг. Уж одну секунду она сможет сопротивляться силе ямы смерти.
Вздохнув, Кён положил голову Клементины на колени и стал ждать. В это время черви уже глодали тело Яги. Отнимать его у них не имело смысла. Еды хватало. Впрочем, Обычный человек без еды протянет месяц, а без воды лишь несколько дней, тогда как усвоение пищи к тому же вызывает жажду. В общем, приятного аппетита червям.
Время шло. С Кёном много раз пытались завести разговор старейшины, но он молчал. В ход пошли маты и угрозы. Вскоре им надоело зря сотрясать воздух, и они продолжили общаться друг с другом. Так парню довелось подслушать, что Дарма нашёл Яму живым, но обезвоженным и обессиленным. Ему потребуется некоторое время на восстановление.
По определённой причине Кён был бы рад, если бы Дарма рассказал Яме, а тот Орису и Моргану о том, где находится посланник богини. Это может ему кое-в-чём помочь.
Несколько часов спустя к яме смерти пришёл Орион. Он попытался завести разговор с посланником богини, поинтересовавшись, как ему удалось украсть личность. Затем худощавый старик рассказал что-то про своего внука Ориса и задал ещё несколько вопросов, но его трюк не помог разговорить парня, поэтому от просто ушёл.
Ночь сменилась утром.
«М-м-м…» — Клементина сладко потянулась с лёгкой томной беззаботной улыбкой и раскрыла чистые глаза. Стоило ей увидеть ненавистного Яму прямо перед лицом, как её глаза округлились, она зажмурилась и завертела головой. — «Не хочу просыпаться!»
«Тогда тебя разбудит маленький червячок. Смотри какой проворный…» — Кён мизинчиком пополз по бархатистой ляжке красавицы, пока не залез ей под юбку платья.
«Ха-а-а-ах, нет!» — взвизгнула Клементина и вскочила, как испуганная кошка.
«Доброе утро.» — сказал Кён своим настоящим голосом.
«Почему именно эта личность…» — Клементина печально изогнула бровки.
«Хватит так реагировать. Подумаешь, друг Моргана. Он тебе жизнь сломал, что ли?»
«Да он вылитый Дарма! И вообще…»
«Ну?»
«Забудь. Зачем ты вообще сунулся ко мне в яму смерти без плана⁈ Идиот… Лучше бы дал мне умереть одной…» — Клементина хотела злиться, но не получалось, ведь поступок Кёна тронул её до глубины души. Герой принял решение умереть со своей прекрасной героиней, проводив её в загробный мир. О такой романтике она могла только мечтать. И у неё бы уже растаяло сердце, если бы он находился в своей обычной красивой личности.
«Шоколадка, как тебе удалось выиграть двадцать дней до попадания в яму смерти?»
«Я не хочу об этом говорить.» — холодно отрезала Клементина, отвернувшись.
«Я слышал, что ты сама спрыгнула сюда… Это звучит странно, учитывая, что от столицы до ямы смерти сто километров. Тебе ведь позволили сюда спрыгнуть?»
«Прошу, заткнись.» — сжав кулаки, потребовала Клементина.
Кён всё-таки сменил тему, решив не нервировать шоколадку: «А ты знала, что твоя жизнь связана с жизнью Серафимы? Когда тебя начала мучать жажда, она тоже страдала и испытывала слабость. Тебе что-то об этом известно?»
Клементина задумчиво нахмурилась. Спустя минуту она сказала: «С детства я часто замечала, что иногда получаю ступень развития в самый неожиданный момент, даже когда сплю. То же касается и развития уникального тела. Поначалу мне это казалось нормальным, пока я не узнала, что такого не должно быть. Что это невозможно.»
«Сколько бы раз я не встречалась с сеструхой, у нас всегда было равное развитие и силы. Я давно заметила какую-то связь с ней, но после твоих слов… Хе-хе… Уха-ха!» — на совершенном лице Клементины появилась лукавая, злобная улыбочка.
«Почему тебе смешно?» — спросил Кён.
«Ну, по крайней мере, заберу эту сучку с собой! Радостно мне. Нельзя?»
«Льзя.» — Кён вмиг оказался возле прелестной злодейки и ущипнул её за нос, за что получил справедливый укус в палец. — «Совсем озверела от голода⁈»
«Лучше дай попить.» — Клементина протянула изящные руки.
«Ты просишь, но делаешь это без уважения.»
«Прости, пацан. Я двадцать дней притворялась леди с безупречным благородным воспитанием и манерами, готовой с благодарностью и благоговением на лице вылизывать полы. Меня уже тошнит! Могу я хоть с тобой вести себя нормально? Как с другом…»
  
«Вообще-то друзья тоже говорят друг другу пожалуйста…»
«Лучшие друзья дают друг другу подзатыльники!» — Клементина замахнулась.
— шлёп~
Кён тут же отвесил обнаглевшей шоколадке подзатыльник, да такой, что у неё чуть глаза не выпали, и засунул ей в рот бутылку с водой: «Пей, братишка. Не подавись.»
Клементина присосалась к бутылке, задрожав длинными ресничками от блаженства. Однако счастье длилось до тех пор, пока у неё изо рта не вырвали бутылку. Облизнув нежные губки, она недовольно нахмурила тонкие брови: «Можно было и помягче…»