Лейтенант. Часть 2. Назад в СССР (СИ)

— Угу… А почему ты думаешь, что он ещё здесь?
— А куда ему отсюда деться? — возразил я. — Автоколонны отсюда сегодня ещё не уходили, а в числе погибших он точно числиться не будет. Как все началось, вероятнее всего, тот забился в самую далёкую дыру, потому что знал, куда будут бить из минометов, а куда нет. И сейчас он вряд ли готов к тому, что его будут брать.
— Ладно, понял. Сейчас возьмём пару ребят, для усиления и…
  
— Нет, спугнем! — решительно перебил я лейтенанта. — Сами будем брать!
Князев снова удивился, рассеянно улыбнулся.
— Интересный ты человек, прапорщик. Как зовут?
— Максим.
— А я Колян. Ну, давай… — здоровяк отложив разобранный пулемет в сторону и наскоро вытерев руки испачканные в масле и саже о ветошь, поднялся на ноги. — С чего начнем?
  
Глава 5
 
По следам
 
Мы неторопливо двигались в сторону третьей казармы, что была отведена под офицерский состав. Она была самой дальней и при минометном обстреле не пострадала.
Уже был закат, темнело. Денек выдался ну очень насыщенный и сложный. Мне бы поспать по-хорошему, а я в детективы заделался. Ну а как иначе? Забить и просто махнуть рукой? Ага, было уже, проходили! Махнули рукой и СССР просрали…
Здание казармы было разбито на две части — правая, это жилая часть, а левая хозяйственный склад, где хранилось всякое материальное барахло, необходимое для обеспечения службы. Вернее, то, что в данный момент было не нужно, а в процессе служебной жизнедеятельности по любому бы пригодилось. Там же был и инструмент, запасная резина для техники и даже двигатель от неисправного ГАЗ-69, который кто только не пытался чинить. Сам транспорт, вернее, его останки, стояли сразу за складом, под кривым деревом.
Именно здесь и должен был обитать старший прапорщик Алиев.
Лейтенанта Князева я взял не просто так, могли возникнуть проблемы. Контрразведчик окажет поддержку в случае чего, если ситуация выйдет из-под контроля. Ему я сказал, что проблемы могут быть с офицерами… И одним старшим прапором. Этот фрукт сам по себе был проблемным — с ним сложно было найти общий язык.
Договориться удавалось не всем.
Алиев Умар Юсуфович — старый воин, ему около пятидесяти, хотя выглядел он на все шестьдесят. Невысокого роста, но крепкий… По комплекции он мне чем-то напоминал нашего старшину, прапорщика Лось… Ключевая особенность — крайне вздорный характер, потому что он был контуженным ещё в восьмидесятом году, когда сороковая армия только заходила на территорию Афганистана. Рядом с ним тогда снаряд рванул, прапорщик в госпиталь попал, где и стало ясно, что у него новые черты появились.
Чуть что, Умар терял над собой контроль, начинал орать и почти что плеваться. Особенно конфликтно получалось с бойцами и сержантами. Но и молодых офицеров он легко бесоебил, отчего те пасовали и уходили ни с чем. При любом неудобном вопросе у прапора эмоции били через край. Морда краснела, глаза выпячивались, словно у яростного таракана… Добиться чего-то вразумительного от такого было непросто. Зато с имуществом полный порядок — охранял его, будто бдительная собака припрятанную сочную кость.
— Ну и как мы его раскусим? — спросил лейтенант.
— Я все возьму на себя, это не сложно. Нужно начать издалека. К тому же, я тут немного подготовился. Ты главное подыгрывай…
— А! Как скажешь, — Князь невозмутимо пожал плечами. Кажется, его это даже забавляло. — А если это не он?
— Как только я это пойму, пойдем дальше. Но я не просто так выбрал именно его. Именно за то, что непредсказуемый. На такого никогда не подумают. Идеальная отговорка.
— Ну, может ты и прав. Но что могло бы заставить его сотрудничать с духами?
— Пока не знаю. Например, тот факт, что он таджик. Они жадные, хитрые. А прапора особенно. Знаешь, где он был во время обстрела?
— Где?
— А никто не знает. Не на позициях, не на боевых постах и не с автоматом в руках. Он был здесь, прятался. А может ушел с заставы… Если бы духи нашли его, он бы нашел способ сдаться и уйти целым и невредимым. Но это уже мои догадки…
Я и в самом деле узнавал — пока мы несколько часов разгребали завалы первой казармы, восстанавливали линию электропередач, сразу трое солдат подтвердили, что старший «кусок» Алиев в обороне заставы не участвовал. По крайней мере, с автоматом в руках его точно никто не видел. Потом, конечно появился, правда, аж в районе КПП, с каким-то баулом.
Дверь на склад была приоткрыта, внутри полумрак. В конце прохода горели две тусклые лампочки, «сороковки», наверное.
— Думаешь, он там? — спросил Князев, заглядывая внутрь.
— А где ему ещё быть? Это же его склад! Он тут начальник и подчиненный в одном лице!
Табельное оружие у меня при себе имелось и прежде чем идти к Князеву, я его прихватил его с собой. Все это время оно хранилось в дежурке — не потому, что не нужно, а просто не практично. У большинства офицеров и прапорщиков были получены и автоматы и пистолеты. Это дополнительная ответственность, а в реальном штурме, толку от пистолета «Макарова» мало. Сам факт хранения пистолетов в сейфе дежурной части — временная, сугубо местная мера, принятая незадолго до моего появления здесь. Для меня это было странно, но в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Конечно, хранили не все, несмотря на имеющийся устный приказ от начальника пограничной заставы. Когда на нас напали духи, я даже и не подумал забирать его из дежурной части, а сейчас подстраховался — держал его в кармане штанов. У Князева был свой, кажется, тот его не сдавал. Остальные члены группы уже были на отдыхе — у них вообще два дня прошли в напряженном режиме.
Я медленно вошёл внутрь. Запахло пылью, мышами и какой-то едой… Что-то странное, будто здесь что-то готовили. Бред какой-то.
Скрипнули доски.
Рядом я случайно нащупал что-то влажное. Потрогал — мясо. Огромный окорок на столе, в нем торчал нож.
Я шагнул дальше, по полу покатилось что-то металлическое.
В дальнем конце раздался какой-то шум, шорох. Что-то упало. Определенно, здесь на складе кто-то был и совершенно точно, что не крысы. Запах пищи становился отчетливее.
— Эй, кто там? — вдруг раздался из глубины суровый голос, с некоторым акцентом. Ну, точно, Алиев таджик по национальности. Впрочем, я и не сомневался, ведь застава как раз и стояла на границе Афганистана с Таджикской ССР.
И помощников у него не было, тот все хозяйство вел сам. Если что было нужно разгрузить, загрузить или перенести, он просто приходил к начальнику и говорил сколько нужно людей и для чего. Но это было редко.
— Свои! — непринужденно отозвался я.
Послышались тяжёлые шаги и в проходе впереди показался сам Умар Юсуфович. В мятой форме «афганке», с ножом в руках. Явно недовольный.
Щёлкнул выключатель и в коридоре вспыхнули ещё три лампочки, такие же тусклые, как и те, что были впереди.
— Я занят! — смерив нас хмурым взглядом, произнес тот. — Чего надо?
— Шоколада… — подумал я, но вслух ответил совершенно другое. — Умар, есть дело на миллион!
Тот естественно ничего не понял, но по выражению лица стало ясно, что старший прапорщик уже начинает нервничать, а значит сейчас начнет орать. Но нет, кажется, я все начал правильно.
— Дело, говоришь? — недовольно рявкнул тот. — Знаю, я ваше дело! Нет у меня больше самогонки, все выглушили. Вчера только приходили, сегодня опять?
— Нервы ни к черту… — начал я, давя на больное. Удивительно, но Алиев явно не догадывался, зачем мы пришли, либо же просто грамотно косил.
— Нет ничего! Что непонятного? — оскалился тот, став похожим на питбуля.
  
— Умар, ну что вам стоит? Я же не просто так. А за доллары…
Наживка сработала — выражение лица Юсуфовича резко изменилось. Корыстных людей легко брать на крючок, если их заинтересовать. А зеленая американская валюта здесь ценилась куда выше, чем рубли.
— Доллары? Триста!
— Ну это несерьёзно… За самогонку триста? Это же не коньяк!