Лейтенант. Часть 2. Назад в СССР (СИ)

— Как хочешь. Не нравится, уходи. Только время мое зря тратишь. Ты хоть понимаешь, сколько имущества во время штурма было уничтожено или повреждено? Ни черта ты не понимаешь. Вали в свой штаб.
Пока он говорил, я медленно подходил ближе. Вдруг почувствовал лёгкий запах гари, но пока не придал ему значения.
— А где ты был Умар, когда штурм начался? — надавил я. — Тебя никто из наших не видел!
  
— Чего? Не твое дело! — отрезал тот, выпучив глаза. — Я же сказал, идите отсюда! Оба, на выход. Шагом марш.
— Эй! Ты оборзел офицера гнать, прапор? — подал голос возмущенный Князь. — Между прочим, перед тобой офицер КГБ!
— Чего? — возмущенно протянул тот. — Офицер? Да пошел ты, сопляк… Я тебя по возрасту вдвое старше, а по выслуге лет тем более. Нечего меня пугать. Достали уже, бегать сюда. Чуть что, Умар дай то, дай это. После того, что было сегодня лучше спать идти, а вы пить собрались?
Князев хотел уже объяснить ему, где он не прав, но я удержал его за руку. Рано.
Гарью запахло ещё сильнее. Причем, горело где-то здесь, на складе.
— Эй! Кажется, что-то горит? — я шумно втянул носом воздух.
При этих словах Алиев вдруг изменился в лице, резко повернул голову вправо и шустро бросился куда-то вглубь своих помещений — в здании было несколько комнат, соединённых между собой сквозными проходами. Все было завалено мебелью, вещами, инженерным имуществом, инструментами. Даже строительные материалы имелись, вроде досок и мешков с цементом. Почти что лабиринт.
Я за ним, Князев за мной. Под ноги попалась 16-ти килограммовая гиря. Ну да, где ж ей еще быть⁈
Один проход, второй, третий. И вот…
Оказалось, что старший прапор втихую готовил плов, прямо так, среди помещения, тем самым нарушая все техники безопасности. У него имелась небольшая переносная печка, на одну конфорку с пузатым газовым баллоном, бордового цвета, на которой стоял покрытый рыжими и коричневыми пятнами от многоразового использования, алюминиевый казан. Плов видимо подгорел, отсюда и запах…
— Ай, джяляб! Вот же ж… — тот обжегся о ручки, пытаясь снять казан. Затем, не придумав ничего лучше, ногой спихнул его с печки, отчего крышка слетела и часть содержимого рассыпалась по полу, что вызвало ещё больший гнев Умара. — Ну, что вам ещё надо?
— Ты что, здесь плов готовил?
— Нет, пельмени! — огрызнулся тот. Явно был раздосадован. И по сути, это мы виновники — отвлекли его от готовки. Огонь на печке, кстати, был слишком сильным.
— А мясо где взял? — насторожился я, вспомнив про окорок, ближе ко входу.
Тот не ответил, а я надавил ещё сильнее:
— Что-то подозрительно… В бою тебя никто не видел, на заставе появился ты не сразу. Непонятно откуда у тебя берётся мясо для плова, который ты готовишь в тайне ото всех. Ну прямо одна сплошная загадка… Что ты скрываешь, Алиев? Да говори уже!
Тот встал как вкопанный, вытаращился на меня безумным взглядом… Открывал и закрывал рот, не зная, что ответить.
А я, пользуясь ситуацией, продолжил, но уже с ноткой иронии:
— Наверное, прятался, да? Хм, нет, нестыковка. Это никак не объясняет появление мяса… Может тебе его кто-то передал? Например, люди Рашида Фахдлана, а?
— Да ты что несёшь, малой? — и без того смуглая рожа покраснела от гнева.
— А что? — невозмутимо ответил я. — Со вчерашнего вечера тебя не видели, в наряд ты не заступал. Признавайся, покидал погранзаставу? Зачем? Где? И куда?
— Говори! Или я доложу, куда нужно! Поедешь туда, откуда долго придется ехать обратно и то, если повезет! — добавил Князев.
— Ну покидал заставу, покидал! И что?
— Хорошо! Это мы выяснили. К душманам ходил?
Тот наконец отошёл от казана с печкой и медленно двинулся ко мне, сжав кулаки. Вопрос ему не понравился.
— Ты зачем такое говоришь? А? Я к духам? Зачем мне это нужно?
— Очень просто. Ты же таджик? Да ещё и прапорщик, вдвойне хитрый. А Рашид Фахдлан тоже с Таджикской ССР. Понимаешь какое дело, ночью внезапно пропала радиосвязь, твоё отсутствие выглядит крайне подозрительно… Нас никто не смог предупредить. А рано утром, люди Рашида внезапно начинают штурм. Да ещё и бьют из миномётов настолько прицельно, будто заранее знали, кто и где находится!
— И что?
— Как что? — не выдержал Князев. — Где-то на территории заставы у Фахдлана был свой человек. Крот! И мы считаем, что это был ты!
— Я? — возмущённо воскликнул Умар. Глаза у него настолько вылезли из орбит, что мне напомнило того мужика из видеоролика, который орал на полицейских, чтобы они ему дверь запилили. — Нет! Это не я… Да я не мог, я духов ненавижу! Ну и что, что таджик, тут половина северной части Афганистана таджики… Местные ходят туда сюда, раньше вообще никаких границ не было.
— Тогда где же ты был ночью?
Тот замялся, видно было, что ему очень не хочется говорить, однако мы его по сути к стенке прижали!
— Ну ладно, ладно… Я в гузар ходил, за мясом барана… Договорился с арбобом, поменял патроны и палатку на мясо. Ну а что? Сколько можно эту тушёнку есть, а? Мне Сергеев разрешил, я плов для нас готовил. Ну, там ещё два офицера… А если б я Рашида встретил, я бы его голыми руками придушил… Он друга моего близкого, Саида застрелил. Просто так.
Мы с Князем переглянулись. По размеру казана было видно, что тут как раз на четверых-пятерых человек.
Кажется, это наша промашка. Я ошибся. Чувствовал, что тот не врёт.
Правда она всякая бывает, иногда глупая и бессмысленная, в которую и поверить-то сложно. Нелепая, даже безумная. Старший прапорщик Алиев хоть и был хитрым, но не врал. В целом, все стало понятно. Одно было мерзко — сегодня столько ребят погибло, а они плов жрать собрались! Что за эгоизм? Хотя бы выждали несколько дней, а потом желудки свои радовали. Тьфу! И майор Сергеев в деле… Какого черта, а? Если уж делать, так на всех. Хотя бы на штабных.
— Ясно! — презрительно хмыкнул я, затем скосил глаза на казан с пловом. Пар и легкий дымок говорили о том, что снизу хорошо подогрело и ужин практически испорчен. Есть может ещё и можно, но уже без какого-либо удовольствия. — Ну, доготавливай…
Вопросительно посмотрел на Князева. Тот удрученно покачал головой — мол, бывает и такое. Что поделаешь?
— Идём отсюда!
Покинув склад, мы вышли на свежий воздух. От подгоревшей пищи немного свербело в носу, даже неприятно было.
— Этот не виноват! — вздохнул я.
— Ну ты молодец… Надо же, как за уши его притянул.
— Опыт… — пожал я плечами.
— Опыт у него… Откуда он у тебя, тебе хоть двадцать есть?
— Очень! — карикатурно кивнул я.
— Ладно, кто следующий?
— Лейтенант Туриев.
— Серьезно?
— Да. Этого тоже никто не видел. Как до штурма, так и после. Но, кажется, я знаю, где его искать!
— И где же?
Я молча направился к столовой, где было несколько небольших пристроек. Большая армейская палатка, в которой обедал личный состав, как и кухня, тоже не пострадали. Ну, оно и понятно — в шесть с лишним утра там никого, кроме поваров нет и быть не должно. К тому же, мины туда уже не долетали, ложились ближе метров на триста, четыреста. Территория заставы была вытянута, напоминая трапецию.
— Макс! — окликнул меня Князь.
— М-м?
— Туриев мужик непредсказуемый. На такого давить сложно.
— Контрразведка заднюю дала, что ли? — пошутил я, отчего тот ухмыльнулся. — Я все сам сделаю, ты главное, контролируй пространство и в случае чего, помогай.
— Угу… Ну, иди, Ватсон!
Когда я подошёл к первому складу, где хранилась картошка, лук, свекла и другие овощи, то сразу же распахнул входную дверь — та была лишь прикрыта, что говорило и том, что внутри тоже кто-то есть. Амбарный замок был снят, валялся у входа прямо на земле.
  
Ужина сегодня, как такового не планировалось — всем разово выдали сухие пайки, коих на складе было с запасом. Конечно, Алиев был прав — жирная тушёнка уже всех задрала, один и тот же вкус изо дня в день. Из нее же варились супы, из нее же кулеш, гуляш, чахохбили… Гречка с ней же! Говядину-подошву не завозили уже давно — слишком далеко, продовольственные колонны не доходили, а вертушкой неудобно.