За каменной стеной (СИ)

– А ты сам поел? – медленно поднимаюсь на ноги. Они чуть дрожат от голода.
– Перекусил по-быстрому. Иди-иди. Мама твоя, кстати, уже уехала. Отец привет передавал.
– Ладно, – целую мужа в плечо и направляюсь на кухню.
На кухне меня ждет куриный бульон, налитый в красивую, с золотистым орнаментом, супницу. Кусочки отварной говядины, хлеб и салат. Сажусь и начинаю есть. Сама жую и думаю о том, что Руслан наверняка голоден. Чем он тут перекусил? Замечаю недоеденный бутерброд, и сердце сжимается от нежности к любимому.
Доедаю свой обед, убираю со стола, а потом завариваю для нас двоих чай. Делаю бутерброды – хлеб, ломти говядины, кружочки помидор. Водружаю все на поднос и медленно, чтобы ничего не уронить, поднимаюсь наверх.
Тихонько захожу в комнату. Бросаю взгляд на кровать – и замираю от нежности.
Руслан лежит на боку, лицом ко мне. Глаза его закрыты, лицо расслаблено. Такой он…
Родной, любимый, мой.
Стою, не зная, что делать. Не хочу будить любимого, но и стоять бесконечно долго я тоже не смогу – поднос уже оттягивает мои руки (хотя я не скажу, что они слабые, я их «накачала», нося сына).
Руслан медленно открывает глаза. Ласковый взгляд мягким облаком окутывает меня.
– Девочка моя, – он улыбается, а я подхожу к кровати. Ставлю поднос, сажусь рядом, Руслан тоже.
– Я чай нам сделала, – улыбаюсь в ответ и трусь щекой о плечо мужа.
– Заботливая моя, спасибо.
Розовею. Заботливый тут, определенно, Руслан. Это подтверждается снова, после того, как мы заканчиваем пить чай.
– Ложись, поспи хоть часок, – муж кивает на подушку.
– А ты?
Борюсь с желанием лечь поспать и неким чувством вины перед любимым.
– Ложись, а я пока поизучаю документы по стройке, – Руслан достает с прикроватной тумбы свой ноутбук. Убирает поднос.
Я ложусь спать. Стоит только моей голове коснуться подушки, как сон накрывает меня нежным одеялом. Я засыпаю.
Просыпаюсь уже когда небо поцеловано прощальными лучами солнца. Почти вечер. Чувствую себя полной сил и хорошего настроения.
– А вот и мамочка проснулась! – Руслан подносит ко мне сына, который приветствует меня ручками-ножками. Скорее прикладываю Сулейманчика к груди, сын минут пятнадцать кушает, наконец, наедается и делает свои «дела» в подгузник.
Меняю подгузник, одеваю сына и вместе с любимым, выхожу на вечернюю прогулку. Перед сном, во дворе, да еще когда так тепло и вкусно пахнет цветами – прогулка милое дело.
Мы гуляем почти час, после возвращаемся. Купание Сулейманчика, потом душ – сперва я, затем Руслан. Еще чуть-чуть, и можно спать.
Пока муж моется, я кормлю сына. Он, посасывая грудь, медленно засыпает. Дай Всевышний, чтобы и сегодня наш ребенок спал спокойно. Молюсь об это всем сердцем.
Когда я убеждаюсь в том, что Сулейманчик крепко спит, я аккуратно размещаю его в кроватке. Шепчу над ним молитву, нежно касаюсь мягкого животика. Спит. Мой ребенок спит.
Негромкие шаги привлекают внимание.
Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Русланом.
На муже из одежды только спортивные шорты. Невольно начинаю жадно разглядывать его крепкое, натренированное тело. Замечаю белые полоски старых шрамов – сердце сжимается от переживания и той боли, которую мой любимый испытал тогда, когда получил их.
– Сын уснул? – шепотом спрашивает Руслан.
– Да, – киваю головой и впиваюсь зубами в нижнюю губу.
Мне так многое нужно сказать любимому! Надо сообщить ему о том, что мама обещала побыть с Сулейманчиком, что я…
Слова застревают где-то посередине горла, когда Руслан, вдруг, оказывается напротив меня. Его руки обвивают меня и прижимают к влажному, разгоряченному после душа, телу.
Я смотрю, как завороженная, в потемневшие глаза мужа.
Вот это взгляд! Мне кажется, Руслан хочет съесть меня или, по крайней мере, попробовать точно…
Я дрожу. Муж наклоняется и мучительно медленно целует меня. Так, что у меня начинает кружиться голова. Его губы источают нежную силу, его язык – сосредоточие сладости и обещания удовольствия.
– Потанцуем? – вдруг, шепчет Руслан.
 
Мне не кажется это странным, нет. Сейчас не имеет значения, что на мне – сорочка для кормления, что мы – дома, и вместо музыки у нас – наше дыхание и слова.
Муж еще крепче прижимает меня к себе, берет мою правую ладонь в свою. Мы танцуем. Медленно и невероятно чувственно. И это самый прекрасный танец в моей жизни.
Я целую любимого в ответ.
Целую и распаляюсь.
Я хочу ощутить губы мужа на своем теле, прикоснуться к нему, ощутить его полностью…
Так странно для меня это чувство. И одновременно естественно, как и дышать.
Руслан прерывает поцелуй. Ведет влажными губами по моей шее, щеке и останавливается рядом с ухом.
– Девочка моя, – шепчет он, – да или нет?
Душа моя трепещет. Сейчас мне плевать, что я так и не надела свой наряд, что я не успела нанести увлажняющий лосьон на тело.
Я хочу любимого.
– Да, – я сглатываю, – только я ощущаю себя почти так, будто у меня не было мужчины. Я волнуюсь, любимый.
– Диляра, – Руслан вздыхает и прижимается горячими губами к ямочке, что у ключицы, – у тебе и не было мужчины, милая моя. Ты моя – чистая, нежная, любимая, единственная. Иди ко мне.
Я иду. И хотя мне не нужно сделать и шагу, я иду.
Я обвиваю руками крепкую шею Руслана, я вжимаюсь в него вся целиком, чтобы показать, как я нуждаюсь в нём, его поцелуе, в его любви.
Муж подхватывает меня на руки, и вместе мы ложимся на кровать и соединяемся в поцелуе…
  
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
 
– Как ты? – любимый целует меня в висок и ложится рядом. Теплые пальцы нежно сжимают моё обнаженное плечо, взгляд – ласкает лицо.
– Я хорошо, – устремляю на мужа блаженную улыбку. Ловлю его довольный взгляд и спешно добавляю:
– Очень хорошо, а ты?
– Я? – Руслан широко улыбается и сильнее прижимает меня к своему крепкому, обнаженному телу.
Заглядывает в мои глаза и отвечает:
– Я счастлив, любимая.
Я дрожу от его слов, от того, как он смотрит на меня…
Вся я – сосредоточие чувственности, нежности и любви.
Сегодня я познала её в полной мере.
Я узнала, что физическая близость – это удовольствие не только для мужчины, но и для женщины. Я поняла, что если мужчина любит тебя, то он постарается доставить тебе наслаждение, и лишь потом возьмет своё.
Нет на мне того места, где не был оставлен поцелуй моего мужа.
Нет на мне такого места, где бы что-то болело.
Я поражена, обнажена и…
О, Всевышний!
Вздыхаю глубоко-глубоко, так, что легкие до отказа заполняются воздухом.
А потом – ярко осознание окутывает меня, и я понимаю – я исцелилась.
Я, наконец, свободна.
Я не чувствую больше ни страха, ни горечи воспоминаний. Я будто переродилась – сперва – после рождения сына, и теперь, окончательно – после занятия любовью со своим мужем.
– Я тоже счастлива, любимый! – я прижимаюсь к Руслану еще сильнее. Чувствую, что вот-вот заплачу. Но сейчас плакать можно, ведь причина моих слез – радость. Я спешу сообщить мужу о своем открытии. Поворачиваюсь так, что моя обнаженная грудь ложится на его. Нисколько не смущаюсь этой близости. Напротив – я наслаждаюсь!
– Руслан, – я нежно касаюсь его колючей щеки. Муж с улыбкой смотрит на меня. В его взгляде все – любовь, нежность и мудрость. Он все понимает.
– Руслан, – смакую его имя, так сладко оно звучит для меня, – ты меня исцелил. Я больше не боюсь, слышишь? Мне не страшно! Вот тут…
Беру его горячую ладонь и прижимаю к своему сердцу.
– Вот тут уже не болит. Нет ни горечи, ни страха. Твоя любовь исцелила меня. Руслан, ты слышишь?
Обрываю речь, потому что я вижу…
Неужели это так, и глаза моего любимого блестят от слез?
– Девочка моя, – хрипло произносит он, – иди ко мне, любимая.