Ночь в тоскливом октябре (ЛП)

— Нет у меня никакой тайной возлюбленной.
— На врунишке горят штанишки.
— И я не буду тебя целовать.
— Боишься, что понравится?
— Иди на хуй!
— Обязательно, если ты хочешь, — одна его рука повернула мое лицо, и он накрыл мой рот своим. Я плотно сжал губы. Простонав, он попытался засунуть мне в рот язык. А затем я ощутил, как его другая рука легла на ширинку моих джинсов и начала массирующие движения.
Мой кулак врезался в его солнечное сплетение. Он шумно выдохнул мне в лицо и согнулся пополам. Неуклюже попятившись, он пересек тротуар и плюхнулся на зад в чьем-то дворе. Какое-то время сидел там, согнувшись, обнимая свой живот и хрипло дыша.
— Ты получил свой поцелуй, — сказал я. — Теперь иди домой.
Он даже не поднял головы.
Я вытер губы тыльной стороной ладони, отвернулся от него и пустился бежать. В конце квартала я оглянулся. Он стоял на четвереньках посреди тротуара и смотрел на меня.
  
Глава 54
 
Я срезал угол через Фейрмонтскую улицу, пробежал через переулок и свернул налево на следующем перекрестке. От бега голова заболела еще сильнее, стала просто разрываться от боли. Кроме того, я знал, что выгляжу подозрительно. Когда люди бегают по улицам для спорта, они одеты соответственно: в шорты, футболки или тренировочные костюмы, но уж точно не в джинсы с рубашкой.
Глубокой ночью, моя одежда вряд ли имела бы особое значение — когда все равно меня практически некому увидеть. Но сейчас был лишь вечер: большинство взрослых горожан еще даже спать не ложились. А кроме того, вечер пятницы, так что многие наверняка направлялись в кино или в гости. Многие оставались и дома. Почти все дома были ярко освещены. Сквозь панорамные окна можно было различить силуэты людей в гостиных. Одни смотрели телевизор, другие читали, третьи веселились на каких-то вечеринках.
Думаю, мало кто из находящихся внутри мог видеть, как я пробегаю мимо. Но вот люди на улице меня определенно замечали. А люди были, такое ощущение, повсюду: шли к машинам и от машин, гуляли по тротуарам, поодиночке и парами, выгуливали собак, выполняли спортивные пробежки (в подобающей одежде, разумеется), стояли на верандах и во дворах, дымя сигаретами, проезжали по улице в своих машинах, фургонах, грузовиках и пикапах.
Мне пришло в голову, что Рэнди может проехать мимо и узнать меня, но эта мысль не вызвало особой тревоги. Во-первых, моя голова болела столь отчаянно, что бояться не было сил. Во-вторых, куда больше тревожила перспектива, что меня найдет Киркус.
Он наверняка уже преследовал меня. Может, мне и удалось уже надежно оторваться, но я не хотел слишком на это рассчитывать. Мне нужно было поскорее уйти из хорошо просматриваемой зоны. Найти какое-то место, где можно схорониться, отдохнуть, выждать. Чтобы Киркус успел устать, сдаться и вернуться домой.
Я прекратил бежать. Хотя я задыхался и обливался потом, голова уже гудела не так ужасно.
Если бы можно было прилечь ненадолго…
Но куда?
Через несколько часов большинство этих огней погаснет. Люди в основном будут спать. Вокруг меня появится масса хороших, темных местечек, где будет нетрудно затаиться и отдохнуть. Но сейчас, ночь казалась слишком оживленной и ужасно многолюдной.
Я должен был куда-то уйти отсюда.
Если б только я знал, как найти Кейси. В столь раннее время, она может быть где угодно.
Наверное, у себя дома. Если у нее есть дом.
Я понятия не имел, где ее дом может находиться, да и существует ли он в природе.
Но где-то же она должна жить!
«Не важно, — сказал я себе. — Найду ее позже. В обычное время. Если повезет. А пока, надо самому найти место для отдыха и укрытия».
Дом Мэриан?
Та лишняя кровать в ее комнате выглядела чудесно. Но в этот час ее родители наверняка еще не спят. Сама Мэриан, может, и была бы мне рада — но ее предки вряд ли.
А как насчет того парка, что через улицу от ее дома? Я мог бы пойти на детскую площадку и полежать там на траве какое-то время.
В голове всплыл образ Кейси, лежащей на траве после прыжка с качелей.
 
Было бы здорово оказаться в том месте, где я уже был с ней.
Но потом я вспомнил мужика, который спрыгнул с ограды и погнался за нами. От этих воспоминаний холодок пробежал по моей спине. Голова заболела сильнее.
Про парк можно забыть.
Я подумал про женщину с текилой, что на улице Франклина. Может, она меня пустит? Я мог бы позвонить в дверь, объяснить, что я друг Кейси, и мне нужно ненадолго передохнуть где-то.
Никогда.
Во-первых, у меня ни за что не хватит смелости. Во-вторых, к двери может подойти и не она. В-третьих, я понятия не имел, какие отношения (если вообще какие-либо) связывали ее с Кейси. Это казалось сейчас крайне маловероятным, но нельзя было исключать, что она вообще не знает о визитах Кейси в ее дом.
Она должна знать. Два раза я уже видел, как Кейси входила или выходила из ее дома.
Я начал идти в ту сторону.
Без особого намерения позвонить в дверь или попытаться войти. Но именно в том районе я скорее всего начну искать Кейси позже ночью, так что почему бы не направиться туда заранее? Вероятность найти там подходящее укрытие — не больше и не меньше, чем где-либо еще. Может, на заднем дворе, или за соседним домом, или через дорогу.
Идея показалась мне недурной.
Но идти предстояло далеко. Смогу ли я столько пройти по улице, не попавшись Киркусу? Да еще и с затекшей шеей и раскалывающейся головой?
Если б я мог хотя бы принять что-нибудь от головы, да полежать немного!
Без сомнений, Кейси поможет мне достать аспирин.
Через несколько часов.
«Столь много часов, — вдруг дошло до меня, — что я мог бы дойти пешком до своей квартиры, принять таблетку аспирина, полежать, а затем снова выйти на улицу и прийти сюда — и останется еще куча времени в запасе».
С этим планом были всего две проблемы: Киркус и Айлин. Киркус может перехватить меня по пути. А в квартире, Айлин могла уже проснуться. Или проснется до того, как я успею снова уйти.
Лучше потерпеть мигрень, чем рисковать пропустить ночь с Кейси.
Несколько минут спустя, кривясь от боли, потирая шею и крутя головой, я посмотрел на какой-то дом, и понял, что в нем не горит свет. Все окна были темными, как и крыльцо.
На подъездной дорожке никаких машин. Тротуар перед домом тоже пуст.
Все говорило о том, что дома никого.
У себя в голове, я вообразил аптечку, до краев нагруженную болеутоляющими всех видов. Увидел спальню с мягкой широкой кроватью…
Если там никого нет…
«Даже не думай!» — сказал я себе.
Кейси бы не испугалась.
К моменту, когда я достиг крыльца, мне было так страшно, что сердце бешено колотилось, а голова словно собиралась взорваться.
Возле коврика с надписью «Добро пожаловать» весь пол был усеян рекламными листовками и брошюрами. Такое ощущение, что они копились там неделю, а может и дольше.
Никого нет дома.
На всякий случай, я нажал кнопку звонка. Изнутри донесся еле слышный звон.
И ничего больше.
Я позвонил снова, подождал подольше, затем протянул руку и нащупал рукоятку сетчатой двери. Потянул, и дверь качнулась на меня. Прижав ее телом, я потянулся к ручке главной двери.
«Что если Кейси сейчас откроет дверь изнутри? — подумал я. — И выскочит со словами «Жилинспектор!»
Воспоминание заставило меня улыбнуться.
Естественно, Кейси не выскочила из этого дома. Дверь была заперта.
«Ну и хорошо, — подумал я. — Значит, и все на этом». Я хотел получить доступ к аспирину и кровати достаточно сильно, чтобы войти в незапертую дверь, но я определенно не стал бы вламываться куда-либо.
«Но мне не придется в полном смысле вламываться, если я открою дверь ключом».
Которого мне не найти, само собой.
Я не нашел ключа под ковриком.
Я нашел его на тонком карнизе над дверью.