Ночь в тоскливом октябре (ЛП)

Я приподнялся и схватил его за руку. Сильно.
— Да просто помоги встать! Ничего со мной не случится. И я уж точно, черт возьми, не собираюсь… ждать тут, пока ты… бегаешь за скорой. Чтоб они до меня добрались.
— Они действительно довольно… неприятные субъекты.
— Нам надо быстро валить отсюда.
Он поднял голову и огляделся.
— Возможно, ты прав.
Отпустив его руку, я оттолкнулся от асфальта и приподнялся на локтях. Хотя голова гудела и казалась тяжеленной, крови нигде, кажется, не было. Во всяком случае, ничего не стекало ни по затылку, ни по шее.
Я медленно повернул голову. К нам приближался автомобиль, но до него было еще около двух кварталов. Никаких признаков публики из-под моста не наблюдалось.
Киркус сел на корточки позади меня, схватил меня под мышки и помог сесть. Потом продолжал меня поддерживать, пока я с трудом поднимался на ноги.
— Спасибо, — сказал я.
Он все еще держал меня.
— Можешь отпускать.
— Ты не упадешь?
— Надо с проезжей части уйти.
Он сдвинулся вбок и схватил меня за левое плечо. Я добрался, слегка пошатываясь, до бордюра и взобрался на тротуар. Свободной рукой я ощупал затылок. Большая шишка. Прикоснувшись к ней, я скривился от боли.
Машина почти достигла моста.
Я пробормотал:
— Держись или прячься?
— Пардон?
— Да ничего, — почти сразу же, я пожалел, что упомянул игру. Это была наша тайная игра, для меня и Кейси, и казалось, будто я обесценивал ее, упоминая перед Киркусом.
Машина приблизилась. Ее фары заставили меня прищуриться. Я отвернулся. Вскоре, она проехала мимо. Не притормозила, не остановилась.
Все еще сжимая мою руку, Киркус повернул меня на юг и повел по тротуару. Мы сделали несколько шагов, прежде чем я осознал направление.
— Эй, — сказал я. — Стоять.
Он не остановился, продолжая тянуть меня.
— Не в ту сторону, — сказал я.
— Я веду тебя домой.
— Нет. Не-не-не. Я не буду возвращаться.
— Боюсь, что тебе придется, старина. Ты не форме для долгих прогулок куда бы то ни было, не говоря уж о какой-то закусочной у черта на рогах.
Я выдернул руку из его хватки.
— Эдвард!
Я уклонился от него и пошел на север. Разумеется, он увязался за мной. Не оглядываясь, я поднял руки и сказал:
— Не трожь меня.
— Пожалуйста. Сейчас не время для глупостей.
Он потянулся к моей руке, но я отбил его ладонь.
— Не лезь ко мне!
Я шел так быстро, как мог, и каждый шаг отдавался разрядами боли в моей шее и голове. Киркус не отставал, держась в паре шагов позади. Мы миновали мост, но я не замедлил шага.
— Это безумие, — сказал он. — Ты не можешь просто идти себе дальше как ни в чем не бывало. Ты ранен!
— Благодаря тебе, — напомнил я.
— Ты сам виноват. Надо было дать мне прыгнуть.
— Ты не прыгал, ты падал. И эти ребята внизу, развлеклись бы с тобой на славу.
Какое-то время мы молчали. Киркус просто молча шел за мной на север. Через пару кварталов, он подал голос:
— Полагаю, я должен тебя поблагодарить.
— Не заморачивайся.
Ускорив шаг, он появился сбоку от меня и положил руку мне на спину.
— Ты спас мне жизнь, Эдди.
— Вполне вероятно.
— И теперь ты поранился, и все из-за меня.
— Похоже на то.
— Прости пожалуйста.
— Да ладно, — сказал я. — Все в порядке, да?
— Я обязан тебе жизнью.
— Ничем ты мне не обязан.
— Обязан. Еще как. Не только потому, что ты спас меня, но и потому, что тебе было не все равно. Иначе ты бы этого не сделал. Я был тебе не безразличен. Никто еще так ко мне не относился раньше.
— Не преувеличивай.
Тихо рассмеявшись, он похлопал меня по спине:
— Достаточно не все равно, чтобы оттащить меня от края адских врат.
— Забудь об этом, ладно?
— Я никогда об этом не забуду.
— Тогда окажи мне одну услугу, раз уж ты в долгу, — сказал я.
— Все, что угодно.
— Не выкидывай больше таких фокусов. Никогда. В следующий раз, я позволю тебе упасть.
Он снова похлопал меня по спине.
— Ох, Эдуардо, ты такой крутой.
— Руки убери, а?
Его ладонь перестала хлопать меня, но осталась на спине.
 
— А голова у тебя как?
— Не шикарно.
— Давай, я ее поцелую, и все пройдет?
— Нет.
Он хихикнул.
— Я так и думал.
— У меня нет сейчас настроения для этого, Киркус.
— Настроения для чего, старина?
— Отбиваться от твоих приставаний.
— Ну так не отбивайся.
Резко развернувшись, я сбил его руку со своей спины.
— Да прекрати уже! Прекрати меня трогать! Прекрати со мной заигрывать, или что ты там делаешь, черт тебя дери. Мне это не нравится. Отъебись уже от меня!
— Охохо…
— Знаешь что? — спросил я.
— Не знаю, но предчувствую, что ты сейчас мне поведаешь.
— У нас, возможно, были бы некоторые шансы стать друзьями, если бы ты прекратил все время вести себя как педрила.
— Ох. Батюшки. Что-то мы не в духе сегодня.
— Просто отстань от меня. Иди домой, — я повернулся и пошел прочь от него.
Он помчался вприпрыжку за мной.
Через плечо я сказал:
— Вали отсюда. Ты меня задолбал. Иди кому-нибудь еще капай на мозги.
— Что ж, так тому и быть, — сказал он.
— Хорошо.
Он остановился.
— Возможно, я разбужу Айлин и буду ей капать на мозги.
Я затормозил и повернулся к нему лицом.
— Даже не вздумай впутывать сюда Айлин!
— Ну, тебе-то очевидно не хотелось бы впутывать Айлин… в твое странненькое ночное приключение. Зачем же именно ты прокрался тайком из своей квартиры этим вечером? Только не говори, что отправился в одиссею за пончиками. Даже если бы мне хватило наивности поверить в такую гнилую отмазку, крайне сомневаюсь, что Айлин столь же доверчива. Могу смело предположить, что она скорее всего заподозрит самое худшее.
— Надо было дать тебе упасть с моста.
— Ну полно, не будь таким грубым. Айлин не обязана что-то узнавать, — улыбнувшись, он обошел меня по тротуару. Остановившись спереди, он протянул руку и потрепал мое плечо. — Твоя тайна со мной в полной безопасности. Ну что, пойдем?
— Должно быть, шантаж — твое любимое занятие.
— Я предпочитаю называть это умением убеждать.
Идя бок о бок, мы двинулись дальше на север.
— Разве не прекрасна эта осень? — спросил он через какое-то время. — Свежий прохладный ветер, шорох листьев? Едва уловимый аромат дымка в воздухе?
— Очаровательно, — буркнул я.
— Ох, божечки. Ты что-то раздражителен.
— Я просто хотел пойти погулять.
— Знаю, знаю. Но ведь ты и гуляешь прямо сейчас.
— Не то же самое.
— Не то же, а гораздо лучше, — сказал он. — Когда я составляю тебе компанию.
— Не спрашивая, хочу я твоей компании, или нет.
— Разумеется, ты меня хочешь. Лишь твои плебейские манеры не дают это признать.
— Ага, как же.
— Можешь отрицать сколько тебе угодно. Мы оба знаем, что ты меня вожделеешь. В глубине души, ты хочешь меня. От мыслей о поцелуе со мной, твое сердечко начинает стучать часто-часто.
— От мыслей о поцелуе с тобой, мне хочется сблевнуть.
— Давай проведем эксперимент?
Мое сердечко не забилось часто-часто, оно резко ударилось об грудную клетку.
— Даже не думай, — сказал я.
— Всего один поцелуйчик. Я же знаю, что ты хочешь.
— Нет.
Он столкнул меня с тротуара. Схватив за обе руки, он повернул меня и прижал спиной к дереву.
— Не вздумай.
— Тебе понравится. Я знаю, что понравится.
— Нет.
— Да, — его лицо приблизилось к моему. — Да. — снова произнес он.
Я отвернулся.
Скользнув губами по моей щеке, он сказал:
— Всего один поцелуй.
— Нет.
— Ты же хочешь, чтобы я ушел, не правда ли? — прошептал он. — Я уйду, если ты меня поцелуешь. Я уйду, и я не направлюсь к Айлин. Я пойду к себе домой, а ты получишь возможность спокойно встретиться с твоей тайной возлюбленной, к тому же никто никогда ни о чем не узнает.