Ткач иллюзий. Книга 1 (СИ)

Однако действовать следовало с умом и искать добычу по зубам, а то за многими здешними студентами стояли серьёзные рода и кланы, которым обедневшие саратовские графья Тюрины и в подмётки не годились. А если не на того наехать, то можно было и нешуточных проблем отгрести…
— Парни, смотрите, — Епифан с сожалением глянул на окурок, который уже начал жечь ему пальцы, и отбросил его в траву, — вон какой-то толстяк-очкарик в общагу прётся, наверное, первокурсник.
  
— Точно новенький? — недоверчиво спросил Тюрин.
— Я его не знаю, — ответил Епифан, — а значит в прошлом году его тут не было. Первокурсник, ля, точно…
— Так, — Костя Салтанов решил взять инициативу на себя, — пока не спросим, не узнаем. Пойду сейчас и спрошу, — и нехорошо так ухмыльнулся.
— Мы следом, — тут же отозвался Пантелеймон, — только ты так подгадай, чтобы разговор с ним начинать, когда он уже дверь к себе откроет.
— Ага, — догадался о нехитром плане вожака Епифан, — если всё нормально, затолкнуть его в бокс и там, за дверями, с ним спокойно, без лишних глаз разобраться.
— Точно, — подтвердил его догадку Тюрин, — так оно и потише получится, а то ежели на шум Хромов прискачет, то всё может и вовсе нехорошо обернуться.
— Ну да, — поёжился Константин, представляя, наверное, как комендант выписывает ему леща своим хромированным протезом.
— Ладно, — Тюрин, наконец, решил проявить лидерские качества, — харош трындеть. Давай, Костя, двигай.
Константин разболтанной походкой пошёл к входным дверям в здание общежития, за которыми мгновение назад скрылся толстячок, которого они избрали своей первой жертвой.
Сначала всё шло как по маслу. Костя так удачно подгадал, что оказался около очкарика в аккурат тогда, когда тот уже приоткрывал дверь в свой бокс.
— Привет, — обратился он к толстячку, — первый курс? — и сконструировал на лице покровительственную гримасу.
— Д-да, — заикаясь и начиная краснеть, ответил Филипп, разглядывая через очки внезапного собеседника.
А по коридору уже вальяжно шествовал Пантелеймон, около которого увивался Епифан Салтанов.
— Ребя! — обернулся к ним довольный Константин. — Это первачок! — и несильно, но уверенно толкнул очкарика вглубь прихожей и тут же шагнул за ним следом.
Подельники Константина ускорились. Не успел Филипп Конопелькин опомниться, как над ним, помимо самого Кости, уже и его братец нависал, а за их спинами возвышалась фундаментальная фигура Тюрина.
Лязгнул замок. Это закрылась входная дверь, отсекая единственный путь к отступлению.
Братья, обступившие жертву с обеих сторон, не мешкая начали психологическую обработку, внушая бедняге, что господь велел делиться. Правда, священных текстов при этом не цитировали. Но в ответ на недвусмысленное предложение открыть побыстрее дверь в свою комнату, чтобы они могли обревизовать находящееся там имущество и всякие прочие ценности, юные гопники услышали:
— Нет! — хоть и сказано это было голосом, дрожащим от страха, но всё-таки это был отказ, которого они никак не ожидали.
— Ах ты тля, — глумливо ухмыляющийся Епифан взял очкарика за отворот воротника курточки и потянул его на себя.
И тут случилось непредвиденное.
Казавшийся безобидным очкарик решительно закусил губу, и в его правой ладони, опущенной вниз, а потому полностью ускользнувшей от внимания нападавших, что-то вспыхнуло оранжевым светом.
Сразу вслед за этой вспышкой Епифан грузно, как мешок с известной субстанцией, осел на пол. Он бешено вращал глазами и беззвучно разевал рот, силясь что-то сказать, но из его раззявленного рта вырывался лишь какой-то клокочущий хрип.
— Ефаня! — вдруг высоко и пронзительно заверещал Костя, и со всей дури пробил кросс толстяку в солнечное сплетение.
Бедняга всхрюкнул и повалился назад.
И тут произошла ещё одна неожиданность. Строптивый очкарик повалился на дверь, расположенную справа от входа в бокс. И вместо того, чтобы сползти по ней на пол, он влетел в комнату, так как дверь заперта не была и широко распахнулась под его весом. А в комнате оказался ещё один первокурсник, сравнительно невысокий и довольно щуплый.
— Гы, — радостно зареготал Тюрин, которого неприятности парализованного Ефани вовсе не трогали, — нам сёдня везёт. Ещё один лошара…
  
Глава 14
 
Следующим утром господин Полтораки прислал мне проект контракта, как и было обещано. Так что после того, как я завершил свой тренировочный день, настало время заняться анализом условий договора купли-продажи, предлагаемого магазином «Маго-фарма». Кропотливое изучение этого документа было необходимо, в первую очередь, для того чтобы не быть обманутым ушлыми бизнесменами. А то понапишут там чего-нибудь не того мелким шрифтом, а потом доказывай в Имперском арбитраже, что ты не верблюд…
Ознакомившись с договором, я пришёл к выводу, что требуется минимальная правка пункта о санкциях за поставку товара, не соответствующего требованиям спецификаций.
Решил, что буду настаивать на том, чтобы товар, признанный некондиционным, просто возвращался бы мне в момент совершения сделки без каких бы то ни было санкций. Разумеется, подобный порядок возможен только в том случае, если контроль качества проводится непосредственно при передаче товара.
Времени это у меня отнимет не так много, но зато потом, если в процессе проверки будет выявлен брак, мне не придётся менять некондиционную продукцию на качественную или возвращать часть полученных денег. Партия товара, передаваемая покупателю, равно как и причитающиеся мне средства, будут просто уменьшены, вот и всё.
Ну и расчёты. Там было как-то невнятно написано про оплату наличными на месте.
И тут представил, как я, весь такой красивый, выхожу от покупателя с пятьюстами тысячами в кармане, а именно такая сумма мне причитается за поставку двух десятков пилюль, и… И за первым же углом меня радушно встречают местные борцы со злом и без каких-либо разговоров оформляют мне черепно-мозговую травму средней тяжести с последующим изъятием всех имеющихся у меня денежных знаков. Ибо деньги и есть то самое злостное зло, от которого они, не жалея сил, избавляют окружающих, даже если те, упорствуя в своих заблуждениях, сопротивляются…
И всей моей теперешней крутизны мне не хватит, чтобы отбиться от неожиданно нападающих на меня серьёзных и целеустремлённых дядек, яростно отстаивающих свои интересы, направленные на мой кошелёк.
Пол-лимона — это вполне серьёзная сумма, а где серьёзные суммы, там и неприятности могут серьёзные образоваться… Так что только безналичный платёж мне на карту при подписании акта приёмки-передачи товара и никак не иначе.
Я закончил разбираться с договором и, отправив его отредактированный вариант в адрес господина Полтораки, встал из-за стола. Чтобы хоть немного размять мышцы после долгого сидения над бумагами, я сладко потянулся и неожиданно для себя обратил внимание на то, что из-за двери комнаты уже какое-то время доносится невнятный шум, напоминающий разговор на повышенных тонах.
Кстати, следует отметить, звукоизоляция тут, против моих ожиданий, была очень приличная. А это значит, что на самом деле в прихожке нашей было довольно громко. Потом я услышал шумы, сопровождавшие какую-то возню, звук, похожий на треск высоковольтного разряда, натужное хеканье и сдавленный всхрюк, а вслед за этим…
Вслед за этим дверь широко распахнулась, и в комнату эффектно влетел мой сосед. Приземлившись на пол, он так и остался там лежать, издавая хлюпающие стоны и вяло ворочаясь. Видимо, ему внезапно сильно поплохело.
  
И соседушка был не один. Непосредственно в дверях стоял какой-то типус с физиономией хорька, весь из себя агрессивный и готовый к кровопролитию. Его ненавидящий взгляд шарил по тушке соседа, который сейчас переживал далеко не самые лучшие моменты своей жизни.
Тут я узнал ещё об одном участнике разворачивающихся в нашем жилом отсеке событий.
— Гы, — из-за спины хорька раздался радостный гогот, — нам сёдня везёт. Ещё один лошара…