Ткач иллюзий. Книга 1 (СИ)

— Будет сделано, — её ответ прозвучал совсем уж по-армейски.
Сообразительная Вера поняла, что шутки закончились, и если шеф так разошёлся, то лучше не умничать, а исполнять начальственные указания беспрекословно.
— Разрешите идти?
— Да, иди работай, — сказал Полтораки и опять посмотрел внутрь коробочки. — И да, по пути загляни к Сергею Владимировичу и попроси его ко мне зайти…
  
* * *
Через три минуты из дверей магазина пулей выскочил проштрафившийся Александр, так не ко времени отлучившийся сегодня с рабочего места.
Вера снабдила его подробными инструкциями, а камеры наружного наблюдения, помимо представления о внешности юного негоцианта, ещё и предоставили информацию о том, в каком направлении он удалился, покинув магазин.Таким образом, Александру оставалось только найти парня и плотно сесть ему на хвост, при этом очень желательно не засветиться и не насторожить его раньше времени.
Александр, хорошо сложенный мужчина, лет тридцати, не стал попусту терять время и быстрым шагом двинулся туда, куда незадолго до этого пошёл юный дворянин. И скоро атлетическая фигура Александра затерялась среди прохожих.
— Вызывал? — в кабинет ввалился Сергей Владимирович Клячкин, одетый совершенно не по офисному: в рубашку-поло и тёртые голубые джинсы.
Ему позволялось столь вопиюще нарушать требования корпоративного дресс-кода по нескольким причинам. Во-первых, он являлся весьма квалифицированным алхимиком-фармацевтом; во-вторых, он сидел в своей лаборатории безвылазно и с клиентами не контачил. Да что там клиенты, далеко не все сотрудники знали о его существовании. Вдобавок ко всему, он был ещё и старым другом управляющего.
— Вызывал, — устало улыбнулся хозяин кабинета, — я прочёл всё, что ты написал, и теперь нахожусь в некоторой задумчивости.
— То есть ты, как я догадываюсь, — Клячкин начал говорить только после того, как беспардонно плюхнулся на роскошный кожаный диван, проигнорировав стоящий у начальственного стола стул с высокой спинкой, — теперь размышляешь, что со всем с этим делать? — задав этот вопрос, он многозначительно посмотрел на пузатую бутылку с янтарным напитком, стоящую перед Полтораки.
— Именно так, — Полтораки, поймав взгляд товарища, налил два стопарика и кивнул собеседнику, мол, бери давай, — и, чтобы определиться с этим, я хотел бы услышать от тебя то, что ты не написал в этой своей справочке, — голосом он особо выделил эту самую отрицательную частицу «не». — Ну, вздрогнем!
Они синхронно опрокинули содержимое стопариков в глотки, синхронно же сморщились и начали оглядываться, ища, чем бы эту радость закусить. Но на столе Аристарха Григорьевича, естественно, ничего хоть отдалённо напоминающее что-нибудь съедобное не наблюдалось.
— Погодь, — Аристарх нажал кнопку коммуникатора и, не дожидаясь, пока секретарша ответит, громко сказал: — Вера, организуй нам быстренько закусончик, ну там сырок, колбаска… — сделал небольшую паузу и спросил, — и, кстати, как там моё распоряжение?
— Всё исполняется, — отозвалась Вероника Фёдоровна, одновременно хлопая дверью холодильника.
— Ладно, давай неси еду быстрее, — буркнул Полтораки и нажал отбой.
— С твоего позволения, начну рассказ, — алхимик кивнул на дверь, — только после того, как Вера обеспечит нас жоревом и покинет кабинет, — и, отвечая на вопросительный взгляд собеседника, добавил: — Это не для её нежных ушек…
— Понял, — сказал Полтораки, сосредоточенно разливая вискарик, — тогда давай, времени терять не будем, — он повернулся к Сергею. — Тем более, что поздно выпитая вторая…
— Знаю, знаю, — со смешком откликнулся Клячкин, — напрасно выпитая первая.
— Тогда вздрогнем! — и они дружно вздрогнули.
Серёга фыркнул и страдальчески сморщился, а Аристарх Григорьевич совсем по-босяцки занюхал выпитое обшлагом дорогого пиджака. Увидев этот характерный жест, внимательный наблюдатель мог бы предположить, что у господина Полтораки была очень насыщенная и богатая событиями жизнь. И наверняка приходилось ему носить не только дорогие пиджаки, но и одёжку поскромнее.
Как раз в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вплыла Вероника с подносом. Она тут же, не ожидая команды, начала выставлять на стол блюда с мясной и сырной нарезкой и прочими вкусностями.
— Я смотрю, ты и солений принесла, — довольно сказал управляющий, заинтересовано разглядывающий грибочки, огурчики и ещё какие-то закуски, как по волшебству появившиеся на столе, — умница ты моя.
— Для вас, — игриво улыбнулась секретарша, — любой каприз.
— Капризы… — Аристарх Григорьевич окинул плотоядным взглядом соблазнительный изгиб бёдер и прочие округлости своей сотрудницы, — капризы позже, — твёрдо заявил он, — сначала дела. Иди уже, — он хмыкнул, — а мы тут с Сергеем Владимировичем обкашляем кое-что… тет-на-тет, как говорят лягушатники.
Сразу после того, как за Вероникой закрылись двери кабинета, Сергей Владимирович начал говорить.
— Начну с пояснений к написанному, — он с хрустом прожевал малосольный огурчик и продолжил. — Первое: ты, наверное, обратил внимание на то, что я обозначил уровень наполнения жизненной энергией аж в девяносто пять процентов от уровня ахрамеевских пилюль?
— Да, и это меня знатно удивило, — согласился Полтораки. — Подобного совсем не ожидал, признаться.
— Так вот, я обозначил минимально возможный уровень, — брови управляющего приподнялись, выражая крайнее удивление, — а точный уровень наша аппаратура показывать отказывается напрочь. Предполагаю, что он заметно превышает показатель оригинальных Пилюль Неистощимого Источника Жизни.
— Так что там с аппаратурой? — удивление Аристарха Григорьевича становилось всё сильнее. — Поломка? Если так, то очень жаль… Сейчас нужны самые точные данные.
— Нет, анализатор работает штатно, слава богу, — улыбнулся Сергей. — Дело в этой «таблэтке»…
— Ну не тяни, рассказывай, — взмолился управляющий, разливая по третьей, — я уже извёлся весь.
— Так вот, — продолжил алхимик, — эта пилюля покрыта какой-то совершенно невообразимой изолирующей эмульсией, которая и помешала снять точные данные по энергонаполнению. Сам посуди, тесты показали, что потери энергии в течение месяца составят не более четверти процента от общей ёмкости, при том что наиболее прогрессивные составы, используемые в современной алхимии, теряют от двух до пяти процентов. А стоят они совершенно неприличных денег. Ну, ты в курсе же.
— Так эта пилюля, получается, серьёзно превосходит лучшие образцы по всем основным показателям? — воскликнул управляющий.
— Именно так! — подтвердил вывод Клячкин. — И если завладеть секретом технологий, которые применялись для её изготовления, то можно буквально озолотиться. Тем более что на нашем рынке подобный товар почти не встречается. То, что у Ахрамеева — это импорт из Китая, причём поставки очень нестабильны, как ты знаешь. И узнать, кто именно их ему ставит, никто так и не мог, а пытались многие. Всё остальное — откровенно некондиционное дерьмо, употреблять которое отваживаются немногие, и не от хорошей жизни.
— Давай-ка выпьем по этому поводу, — предложил Аристарх.
Они выпили. Разговор продолжился, после того как они закинули в себя немного колбаски и сырку.
— Значит не даром я приказал проследить за этим парнем, — удовлетворённо пробормотал управляющий.
— А он что, не представился? — удивился Сергей.
— Представился, но что это нам даёт? — Аристарх поднял взгляд от блюда с закусками на собеседника.
— Он же дворянин, и, зная его имя, мы сможем, перешерстив метрики и гербовники, узнать, из какого рода и кто он сам, и где у него недвижимость и многое другое.
  
— Логично, мы и это сделаем, — согласился Полтораки, — но от того, что за ним проследят, думаю, вреда не будет.
— Не будет, — эхом отозвался Клячкин.
— И я хочу добавить, — Полтораки самодовольно улыбнулся, — я-таки у мальца эту пилюлю купил, и сейчас отдаю её тебе на растерзание. Узнай, что сможешь, — он кивнул на серенькую коробочку, сиротливо стоявшую на столе. — А что узнать не сможешь, мы вытрясем из изготовителей этого чуда. Найдём их и они нам всё-всё расскажут! Хотя, если честно, то я предпочёл бы договориться. Нам с тобой хватит и лицензии на производство подобных пилюль, или хотя бы на производство изолирующей эмульсии.