Ткач иллюзий. Книга 1 (СИ)

Так что я оставался для него по-прежнему приоритетной целью, хотя пробежал уже не менее пятисот метров по этим узким закоулкам. Несмотря на все мои ухищрения, уйти в отрыв мне так и не удалось. Цзян-ши, даром, что мёртвый, резво скакал за мной не хуже живого кенгуру, отталкиваясь от мостовой обеими ногами и невнятно рыча… И, что самое гадкое, расстояние между мной и мерзким умертвием неумолимо сокращалось. Стабильно, хоть и не особенно быстро.
  
Для меня стал очевидным тот простой факт, что этот энергетический вампир меня таки догонит рано или поздно.
Да, эта нежить питалась не кровушкой и тёплым мясцом смертных, попадающихся ему в когти, а, изловив жертву, высасывала из неё жизненную энергию, то есть ту самую ци. Но тут никакой принципиальной разницы не было — что пнём по сове, что совой об пень. Ибо для жертвы тесное знакомство с этим злобным попрыгунчиком в любом случае заканчивалось неминуемой и довольно болезненной кончиной.
Сейчас на роль своей жертвы этот Цзян-ши рассматривал мою кандидатуру. И, похоже, уже одобрил, да…
  
Глава 7
 
— Видят Боги, я хотел этого избежать! — мой даос, наконец, подал голос. — Но не вижу другого выхода, тебе придётся это сделать…
— Хватит ныть, — казалось, что теперь даже мысли сбивают моё дыхание, настолько я запыхался, — говори быстрее, что ты там удумал.
— Брось перед ним несколько монет [15], — с тихим отчаянием в голосе сказал даос.
Я не стал спрашивать зачем это надо делать, просто зачерпнул горсть мелочи из кармана и, обернувшись на бегу, швырнул монеты в клыкастую рожу преследователя.
Цзянь-ши только-только приземлился после очередного длинного прыжка, но опять прыгать не торопился. Услышав звон монет, падающих на камни мостовой, он остановился и начал заторможено озираться, пытаясь понять, что это так заманчиво звенит.
И, к моему огромному облегчению, вместо того чтобы опять броситься за мной, он неуклюже грохнулся на колени и стал негнущимися пальцами собирать блестящие кругляшки. Получалось это у него, прямо скажем, очень так себе. Длинные когти, вообще-то, совсем не предназначены для подобного. Но он неутомимо гонял монетки по камням в надежде подцепить хоть одну из них. Настырный, однако… Но ладно, пусть лучше упорно собирает мелочь, чем с тем же упорством меня преследует.
— Уф-ф, — выдохнул я и обратился к даосу, — а что тебя так расстроило-то? Мы же от преследования, считай, избавились. Этот красавец криворукий монетки теперь до китайской пасхи собирать будет.
— Пришлось деньги выбросить… — всхлипнул даос, поясняя, почему он был так расстроен.
— Жизнь дороже, — веско возразил я, — ты же, вроде как, имеешь опыт отказа от всего ради сохранения жизни.
— Это был невыносимо горький опыт, — даос всё ещё находился в депрессии, так как пришлось расстаться с монетками, — любое расставание с собственностью — это очень больно…
И тут из-за поворота узкой улочки, мимо которого я совсем недавно пробегал, преследуемый злобным умертвием, выскочил хозяин алхимической лавки. Он торопился и пыхтел от натуги. Похоже, это на нём негативно сказывался малоподвижный образ жизни. Тем не менее он целеустремлённо приближался к нам, резво переставляя коротенькие кривые ножки.
А за ним грациозно двигалась услада глаз моих — Ху Линь.
— Ты с этой девахой поосторожнее, — предостерёг меня даос, — судя по тому хвосту, что мелькнул у неё под юбкой, она не иначе, как яо-ху [16], хоть и в силу ещё не вошла. Хвост-то у неё всего один… Но ты даже с такой слабенькой вряд ли сладишь. Да и с дедом поосторожнее: если она на него работает, то он тоже к лисам отношение имеет. И как бы ни оказался он и вовсе Лисьим Господином…
— А чем Ху Линь опасна для меня? — в свете вскрывшихся обстоятельств и явного беспокойства даоса по этому поводу мне показалось важным узнать об этом всё, что возможно.
— Ну, она тоже, при соблюдении некоторых условий, может лишить тебя энергии со всеми вытекающими последствиями, включая летальные, — пояснил Джекки.
— Однако, — крякнул я, — а о каких таких условиях идёт речь?
— Как правило, откачка энергии у партнёра производится такими, как она, в кульминационные моменты интимной близости, — объяснил Джекки, — так что пока особо не заглядывайся на неё…
— Это твоё «пока» меня немного обнадёживает, — хмыкнул я. — Значит ли это, что придёт время, и я смогу безбоязненно… это… в общем, вступать с ней и ей подобными, как ты изящно выразился, в интимную близость без риска для жизни?
— Да, — подтвердил он, — только тебе пока до этого ещё далеко. Для начала нужно элементарные азы освоить, а потом уж о таких опасных утехах мечтать. Так что прищемись пока.
— Будем осваивать, — заверил я своего внутреннего даоса, — ты меня только что очень неплохо замотивировал.
— Ага, — хмыкнул он в ответ, — потом не жалуйся, если что.
Пока мы с даосом радовались чудесному избавлению от смерти лютой, старый алхимик приблизился к копошащемуся на дорожных камнях Цзянь-ши. Примерно с минуту старик сосредоточенно наблюдал за тем, как тот пытается собрать лежащие на дороге деньги. А потом алхимик весь внезапно подобрался и стал похож на слегка разжиревшего хорька, готовящегося наброситься на зазевавшегося мыша.
Вдруг престарелый китаец резко подпрыгнул к упырю, продолжающему без устали шарить руками по мостовой, и неожиданно ловко одним движением прилепил тому на лоб уже замеченную мною ранее бумажку, изрисованную киноварными иероглифами.
Цзян-ши мгновенно замер, и мрачный багровый огонь, ярко светившийся в его глазах, начал постепенно угасать. Старик облегчённо выдохнул и обернулся к Ху Лин, стоявшей поодаль и продолжающей строить мне глазки.
— Присмотри-ка пока за этим упырём, — распорядился дед, кивнув на присмиревшего Цзянь-ши и обернулся ко мне. — А ты очень неловкий, оказывается.
Я смущённо ковырял носком правой ноги мостовую, не зная, что ответить. Говорить о том, что пялился на разрез платья его сотрудницы и неожиданно увидел там лисий хвост, по причине чего и споткнулся, было как-то не комильфо.
Выручил меня сам старик:
— Но ты достаточно быстрый, — добавил он, — и в меру сообразительный. Это тебя и спасло. Не каждый сообразит провернуть такой трюк с монетами.
Я раскрыл было рот, чтобы дать Джекки возможность поблагодарить владельца алхимического магазина за добрые слова, но он продолжил:
— В общем, можешь и дальше посещать мою лавку.
Его слова обрадовали меня. Однако как ни странно, они же возмутили моего внутреннего даоса:
— После того, что случилось, он должен был нас гнать отсюда персиковой метлой!
— Так ведь не гонит почему-то, а совсем даже наоборот… — возразил я. — Разве это плохо?
— Плохо! И означать это может только одно! — продолжил возмущаться Джекки. — Это значит, что он содрал с нас гораздо больше, чем реально стоят эти ингредиенты, и теперь рассчитывает проделывать это каждый раз, когда мы будем обращаться к нему за алхимическими реактивами.
— Ну и ладно, — беззаботно ответил я, — если этот наш визит в его лавку не последний, то у нас ещё будет возможность вернуть себе то, что ты считаешь неоправданной переплатой.
— Как? — чуть не плача, взвился даос.
— Ну, ты же любишь торговаться? — ответил я вопросом на вопрос.
— Да, — признал он очевидное, уже догадываясь, что я скажу дальше.
— Тогда тебе и карты в руки, — во время общения с даосом я перемигивался с Ху Линь, хотя уже без прежнего энтузиазма, так как по-настоящему сблизиться мы с ней сможем только после того, как я буду действительно готов к этому. — Торгуйся как следует, и денежки к нам потихоньку вернутся.
  
— Легко сказать… — уныло подумал Джекки, а потом с плохо скрываемой надеждой спросил. — Может монетки соберём, а?
— Ещё чего, — возмутился я, — чтобы я ползал в дорожной пыли, собирая эти несчастные рупь двадцать?