Паладин. Свет и Скверна III (СИ)
В целом, всё было хорошо, Потёмкин жил, некую помощь ему оказывали, пусть и скрытую за кулисами и бумагами императорской канцелярии. Свою полезность князь доказал, не только в обороне Хабаровска, отчёт по которому Петр читал и уважительно кивал, но ещё и в походе в Зону. Мальчишка хорош, даже очень хорош, воин из него выйдет и если он выживет, то у врагов за границей Российской Империи появиться ещё один повод нервно икать каждое утро. Проблему с его свободолюбием решить просто, ненавязчиво и весьма эффективно.
Ход жены с подключением к делу Хозяйки Медной Горы император не то, что не одобрял, но слишком он был… простым. Если новое досье на Потёмкина не врало, а оно точно включало в себе истинную информацию, то этого парня проще пристрелить, чем играть с ним в открытую. Да, Демидова хороша и на интригах собаку съела, но её заскоки известны даже во дворце, чего уж говорить про других аристократов. Не удержится Дарья, глупость сотворит, решив поиграть с этим малолетним волком. Собственно, так и получилось.
Ох, как же веселился в тот вечер Пётр, когда читал новенький, только-только составленный отчёт, бумага которого пахла свежестью и чернилами. Демидова разрушила лужайку графа Валевского, устроила дебош и избила Потёмкина. Вот это прокол так прокол! Хотя, кто там кого ещё избивал! Судя по докладу агента Нулевого Отдела, князь все её атаки воспринимал, как комариные укусы! Подумаешь, женщина дала эмоциям выход, на то она и женщина! А князь хорошо поступил, мудро, урегулировав ситуацию, что с его возрастом выглядело контрастно. Любой другой малолетний идиот, выращенный на благородных харчах с приправами высокомерия, спеси и гордыни, кричал бы во всё горло о нападении и требовал… Ну, что-то там требовал.
О Потёмкине можно многое сказать, благо князь на месте не стоит и вовсю развернул деятельность на землях своих. Точных планов у Петра на руках не имелось, но с высоты своего опыта он мог многое предположить и прийти к выводам. Забытый и побитый род, который должен был кануть в лету даже с маленькой поддержкой жены, восставал из пепла. И это нравилось императору. Крепкий Урал — залог хорошей защиты больших границ Зоны. А вот, что не нравилось Петру, так это… исчезновение и раскрывшееся покушение на жизнь того, на кого у императора были долгоиграющие планы.
— Четыре дня, Кутузов, — постучал пальцами по столу император. — Четыре дня ты не можешь найти Потёмкина и кормишь меня своими словами, что всё у тебя под контролем.
— Три корпуса Имперских Егерей, включая добровольцев из родов Долгоруковых, Пожарских, Демидовых, Соколовых и Валевских прочёсывают Зону, ваше императорское величество, — капля густого пота пробежала по виску генерала, а голос его звучал пусть и спокойно, но чуть-чуть подрагивал. — Пять звеньев Жар-Птиц ведут наблюдение из стратосферы, спутники класса «Перун» полностью перенастроены на участок Зоны, где по последним данным должен находится князь Потёмкин…
— Это я и без тебя знаю, — коротко кивнул Пётр. — Как и то, что артефакт-обелиск в главном поместье Миходиных треснул в основании и потух. Их глава мёртв, догадываешься кем? Или то, что британский посол все пороги отбил и яростно просит найти тело его сыночка, который каким-то боком отправился в Зону, вместо званного вечера у какой-нибудь вдовствующей аристократки, любящей мальчиков помоложе и посмазливее, где и гости подстать. Нагор пережил один инфаркт и чуть не сдох от второго, когда узнал, что его сын умер. Два идиота, один старый и зарвавшийся, а другой молодой и тупой, решили устроить разборки с тем, кто находится под моей защитой, пусть и неофициальной. А теперь цель их интереса пропала! Исчезла, Кутузов! В Зоне!
Мощная волна тьмы распространилась от императора во все стороны, ввергая в непроглядный мрак весь кабинет. Кутузов сглотнул и зажмурился, боясь даже пошевелиться и чувствую, как эта тьма наблюдала за ним. Голодная, будто не жравший тысячелетия вампир, и холодная, как сама смерть. Император являлся редким Архимагом с даром Теней и владел ею на столь глубинном уровне, какого добиться не получилось ни у кого из ныне живущих одарённых. И гневе он был очень… страшен.
Стоило тьме исчезнуть, вновь втянувшись в тело императора, как Кутузов выдохнул. Подобные вспышки у его императорского величества бывали, обычно заканчиваясь чей-нибудь смертью, но сейчас буря миновала, а генерал уцелел. Если не считать подорванного душевного равновесия и образовавшегося острого желания накатить водки. Желательно не бутылку, а целую цистерну, а лучше две.
— Мальчишку необходимо найти, — успокоился самодержец, а тьма исчезла из его янтарного цвета глаз. — Лишь Вселенная знает, что он учудит если ещё жив и Зона его не сожрала…
Неожиданно в дверь кабинета постучались. Неужели нашёлся смертник, решивший потревожить важный разговор император со своим генералом? Каждый из слуг и царедворцев знали, что если император кого-то принимал в одиночестве у себя в кабинете, то побеспокоившему его можно писать завещание. Повезет, если просто уволят за не профпригодность и тупость на рабочем месте. Впрочем… Так чаще и бывало, слуг своих Пётр не убивал, эту политику от своего предка Рюрика он не перенял в крови.
Дверь тихонечко приоткрылась и образовалась тишина. Даже статуи богатырей, казалось бы, повернули свои каменные головы, чтобы лично узреть того бессмертного и бесстрашного человека, что прервал разговор.
— Покорнейше прошу прощения, ваше императорское величество! — склонился параллельно полу седой царедворец, что был одним из доверенных и личных слуг Петра. Старый Феофан служил ему ещё с младенчества и верность его непоколебима. — Прибыл срочный доклад из Нулевого Отдела…
Император щёлкнул пальцами и тень старого слуги отделилась от тела. Будто живая, она взяла из рук Феофана маленький конверт с кучей печатей, а затем за мгновение оказалась у стола императора, положила конверт и вернулась на своё место, вновь слившись с телом царедворца.
— Благодарю, Феофан, можешь идти, — коротко кивнул Пётр, а в голосе его лишь мимолётно зазвучали нотки добродушия.
Старый Магистр разогнул спину и тихонечко покинул кабинет правителя, прикрыв за собой дверь. Правильно сделали, что прислали именно Феофана, на него бы Пётр никогда не стал срываться. Не на этого человека, который был всего лишь верным слугой, уж точно.
Распаковать конверт было делом пары секунд и один единственный лист отчёта нёс в себе выжимку по текущей ситуации. И чем дольше Пётр его читал, тем сильнее ширилась его улыбка. Кутузов даже подумал немного податься вперёд, испытывая жгучее желание подсмотреть, но всё же пересилил себя. Жизнь дороже…
— Можешь отозвать Жар-Птиц и спутники, Потёмкин нашёлся, — ухмыльнулся Пётр. — Князь сам вышел к людям. Точнее, почти сам…
— Ваше императорское величество? — не совсем понял Кутузов.
— На, почитай, авось преисполнишься, — вручил император короткий отчёт генералу и с удовольствием стал наблюдать за его лицом.
А посмотреть там было на что. Сначала лицо Кутузова вытянулось после того, как его глаза забегали по тексту. Потом брови начали стремительно взлетать на лоб, а под конец он несколько раз моргнул и прикипел взглядом к последним строчкам.
— Это… А как это?
— Вот ты мне и объясни, генерал, как это? — забавлялся развеселившийся император. — Как Потёмкин смог пережить покушение с применением артефакта телепортации, прикончил графа и сына посла, который на минуточку, хоть и молодой идиот, но Ветеран, а затем прошёлся по всей Зоне в том, в чём мать родила, так ещё и вернулся с прибытком!
— Было установлено, что князь Потёмкин имел при себе транспортное средство, гружённое множеством различных частей существ Зоны, большая часть которых входила в список особо опасных… — вслух зачитал Кутузов. — Так же, само транспортное средство князя Потёмкина, является существом Зоны из первого списка бестиария Егерей Российской Империи, относящееся к классу «Голиаф»… Кгхм… А как это?
— Что ты как попугай повторяешься, Саша? — хмыкнул Пётр Третий, наблюдая за шокированной физиономией Кутузова. — Там же всё написано. Потёмкина нашли Егеря Долгоруковых во главе с Михаилом. Парень был верхом на твари, которая была полностью загружена добычей и которую китайцы так обожают и почитают. Уже представляю, как позвоню этому жиртресту, по ошибке являющегося императором поднебесной, и расскажу ему эту новость. Пусть порадуется за нашего соотечественника.