Паладин. Свет и Скверна III (СИ)

Но если наёмники и думали, что убили неожиданного врага, то ошибались. Громкий волчий вой, прозвучавший прямо из точки взрыва, вмиг развеял иллюзию победы. А затем потрёпанные, но готовые к дальнейшему бою люди увидели, как из буйства стихий выходит настоящее чудовище. Его можно было бы описать, как смесь гигантского прямоходящего волка с красным мехом и пантеры размером с лошадь. Масляно-черная шкура зверя была твердой, но в то же время бесформенной и таяла, словно туман.
  
— La Bête du Gévaudan… — в ужасе прошептал и перекрестился замкомандира отряда, будучи искренне верующим человеком.
Когти монструозного оборотня вспыхнули красным светом, а глаза — мощью и жаждой крови. И смотрел он прямо на командира отряда, жить которому осталось считанные секунды…
  
Глава 5
 
Не слишком сильно отдаляясь от своих бойцов, чтобы в случае чего прикрыть их и встретить врага первым, я приближался к полю боя. Звуки выстрелов и взрыва заклинаний становились сильнее, изредка их сопровождал звериный рёв, после которого в лесу разносились вопли боли. Позади тарахтел набравший скорость танк, Емельян виртуозно управлял машиной, валил деревья, мял траву под гусеницами, и объезжал особо неудобные участки местности.
— Чертовщина какая-то, — недоуменно сказал Фёдор, когда мы достигли точки столкновения и увидели, что тут творилось. — Эта тварь точно не из Зоны, глава! Я про таких даже не слышал!
Конечно, не слышал. Оборотни среди существ Зоны были, но дикие и похожие больше на облезлых худых псов, тупых и движимых одними инстинктами, а вот здесь и сейчас развлекался отнюдь не представитель этих подвидов. Но и чистокровным его не назовёшь, уж я-то знаю, как те выглядят. Метис? Проклятый? Или мутант? Вариантов довольно-таки много, но этот оборотень довольно сильно отличается от своей родни. Правда сути это не меняет, всё равно он оставался опасной тварью и его нужно уничтожить. Во имя Света.
— Емельян, — взял у Есенеева рацию, наблюдая за тем, как оборотень разорвал на куски сразу двух людей. То, что эта враг сомнений не было, друг не стал бы подкрадываться ночью с оружием. — Пальни в ту сторону. Постарайся попасть в Мастера или тварь.
— Принято, глава! — с радостью ответил мне Симонов.
Бойцы мигом рассредоточились и заняли оборону, пока нас не заметили — что вряд ли, оборотень уже должен был распознать — а затем раздался мощный грохот! Танковый снаряд вылетел из пушки подобно раскату грома и попал точно между псом и полыхающих, будто огненный элементаль, Мастером.
Рвануло хорошо. Даже очень! Скулёж оборотня был слышен особенно отчётливо в образовавшемся взрыве, а Мастер хоть и пожил чуть-чуть подольше, но не слишком. Артефакты на нём точно были, что-то из разряда барьеров, вот только не помогли они. Половина верхнего тела, покрытая грязью и кровью, по дуге отлетела к нам. Труп свалился прямо возле танка, горячие кишки вывалились наружу. Изначально я думал взять языка и узнать, кто послал этих людей, но отбросил эту мысль. Вряд ли мне бы повезло, как с прошлым обладателем лабриса и тупыми наёмниками. В отличии от тех людей, эти действовали не в пример грамотно и сразу же оценили угрозу с нашей стороны.
Завязался бой. Есенеев командовал и среди врагов появились новые раненные, а наши держались рядом с танком и его бронёй. Емельян выдал ещё два залпа, перепахивая землю и устраивая натуральный хаос. В темноте леса мелькнула кривая молния и ударила по его броне, но тщетно. Экспериментальный образец этой техники как-таки был рассчитан на противостояние с одарёнными и тварями Зоны, со способностями к магии. Прямо перед молнией возник фронтальный полущит-полусфера серого цвета, поглотил атаку и рассеял её полностью.
Убедившись, что с моими людьми всё будет хорошо и они справятся, я перехватил лабрис и ринулся в ближний бой. Рывки Света сменялись один за другим и первой целью являлся закованный в каменную броню великан. Стандартная магия геомантов, ушедших в глухую оборону и огрызающихся, чтобы выжить и измотать противника. Ранее он сражался с оборотнем, но тот в очередной раз доказал, что вполне обладает разумом, а потому переключился на более удобную и незащищённую цель. Ну а мне на эту скорлупу было плевать.
Древко и лезвия лабриса загорелись огнём Скверны, я вышел из Рывка Света и оказался слева от геоманта. Слепая зона, но он, похоже, что-то почувствовал и попытался широко отмахнуться каменным кулаком, будто кувалдой. Я пригнулся, над головой просвистел воздух, а затем поднырнул поближе и взмахнул оружием. Камень, даже заряженный энергией, не смог справиться с силой Врага и раскрошился, а вслед за ним последовал громкий крик боли. Левая нога мага, точно ранга Ветеран, отлетела, оставляя после себя торчащую кость, крошево камней и текучую кровь. Рана касательная, артерию я не задел, но прыгать этот голем точно уже не сможет.
Но и подыхать он просто так не собирался. Я ушёл Рывком Света вверх, а на том месте, где ранее находился, из земли вырвались десятки каменных пик. Копьё Света прямо в голову, геомант покачнулся, потерял равновесие ещё больше — всё же он успел вернуть форму ноге, чуть она и была теперь пустотелая.
Я уже собирался добить ублюдка, но тут из огня вылетел оборотень. Вблизи он ещё сильнее выделялся среди своих соплеменников. Не настолько вытянутая морда, будто и не собачья, а больше принадлежавшая гибриду волка и большой кошке. Бугрящиеся мускулы, покрытые шрамами практически везде, опалённая бордовая шерсть. Шкура его расплывалась, словно метаморфозы превращения до сих пор происходили и не могли закончиться. Извернувшись в полёте, он своей тушей разбил подранку только-только восстановленную ногу, приземлился на все четыре лапы и… взял того в захват! Не стал рвать когтями и клыками камень, а схватил врага так, чтобы я смог ударить.
Времени думать не было, я ушёл в очередной Рывок Света и приземлился прямо на голову голема. С громким скрежетом лабрис вошёл точно в центр черепа, пробил броню и сквозь сколы камня потекли ручейки крови. Голем трепыхнулся и стал оседать. Оборотень оттолкнул его от себя, сделал два шага назад и замер, стоило мне оказаться возле него.
— Дай мне хотя бы одну причину не прикончить тебя сейчас, отродье Тьмы, — на всеобщем произнёс я, держа лабрис у его шеи, а глаза мои полыхали Светом.
То, что он помог мне, а не ударил в спину, хотя должен был уже понять, кто я такой, было… странным. Существа ночи не зря боялись Паладинов до ужаса, мы с ними не церемонились. Никаких диалогов, договорённостей, пощады и мира. Только смерть, огонь и Свет. И я ни за что не поверю, что этот оборотень решил вдруг помочь просто так. Не Паладину. И уж точно не старому капеллану Ордена, который за свою жизнь подобную нечисть вырезал целыми стаями.
Сражение потихоньку заканчивалось, очаги сопротивления устранялись один за другим. Мои Егеря при поддержке танка и Фёдора выбили почти всех, а парочке недобитков всё же сохранили жизнь. Вон, Трофимов тащит вопящего во всё горло какого-то смуглого мужика без двух ног.
— Я не знаю, что вы сказали сейчас, господин, но я вам не враг, — прорычал оборотень окровавленной пастью, поднял лапы, будто сдавался и смотрел прямо мне в глаза. Причём говорил он на русском, пусть и с акцентом. — Я — рыцарь Ордена Святого Христофора, Кристиан де Кассегрен. Верноподданный истинного короля Франции, давший клятву крови роду Де Лузиньян!
Я нахмурился, а картинка в голове сложилась. Значит, приходили не за мной, а за Шанталь. Революционеры выяснили, что она выжила? Оно и не удивительно. Женщина мелькала рядом со мной в Хабаровске, на военной базе и городе. Затем и здесь, в Екатеринбурге. Если так подумать, то разведка французов сработала с опозданием. А я не поверю, что такой нет в Российской Империи, как и нет агентов других государств. Меня и остальных в поместье в любом случае попытались бы устранить, за ненадобностью свидетелей, в этом тоже сомнений никаких. Вот только операцию решили провести тихо, а не с размахом, что сыграло на руку. Не врагу, конечно же, а мне. Ещё и этот оборотень… Выходит, те слова Шанталь были не из-за страха, ведь она точно поняла — кто это выл, когда убегала в убежище. Женщина знает этого пса.