Из развода с любовью (СИ)
- Что же из этого следует?
Виталик легко поднялся с дивана и, взяв меня за руку, прижал к себе:
- Следует жить. Шить сарафаны и лёгкие платья из ситца.
- Вы полагаете, всё это будет носиться? - я положила голову ему на плечо, кутаясь в мягкую ткань пиджака. Меня словно тонким покрывалом накрыли аромат дорогого парфюма и чувство невероятного счастья.
- Я полагаю, что все это следует шить.- Виталик нежно коснулся губами моего лба. Я подняла голову, и посмотрела вверх, омуты черных глаз пылали едва сдерживаемым возбуждением. И это так контрастировало с той заботой, которой Игнатов сейчас окружал меня.
- Значит, ты все-таки победил?
Переговорщик от Бога страдальчески хмыкнул и потянул меня к себя. От неожиданности я повалилась вперед и, чтобы хоть как-то поймать равновесие, схватилась рукой за елку.
Дерево с грохотом упало на пол.
Мы молча смотрели на покрытый иголками труп белого Гендальфа, пока один из нас не произнес:
- Не понимаю, чем ты думала, когда покупала это. Ужасная елка.
- Скажу больше, одним своим видом она позорит все семейство хвойных.
Виталик тихо рассмеялся и прижал меня к себе:
- Я люблю настоящие пихты, невысокие такие, пушистые, а ты?
- А я огромные сосны, как на советских открытках. С флажками и разноцветными игрушками.
- Неплохо, видишь, уже есть отличный повод для переговоров. Утром обсудим, уместно ли покупать на Новый Год две елки, или можно прийти к компромиссу в таком важном для нас вопросе.
- А почему только утром, - не поняла я.
- А потому, Яна, что сейчас ты будешь занята кое-чем другим.
И он опрокинул меня на диван. В тусклом свете гирлянды, глаза Игнатова казались еще глубже и еще опаснее. Но меня они больше не пугали, ведь я точно знала, что справлюсь со всем, и возможно когда-нибудь приручу этого дракона.
Вместо послесловия
Из сочинения ученика второго «Д» класса, Михаила Птаха.
Как я провел лето.
Лето это целых три месяца свободы и я много гулял. Сначала во дворе, потом у двух моих бабушек, потом на море. Мы целый месяц жили с мамой в доме на песке. Такие домики называются бунгало. Еще я играл с Варей, а скоро буду играть с моими новыми сестрами. У папы родились еще дети, они пока маленькие и ничего не понимают, а только открывают рот и пучат глаза. Как жуки.
Моих сестер зовут Изабелла и Кассандра. Мама почему-то смеется, и называет их Изя и Кася, а папа вот даже не улыбается. Он вообще теперь не улыбается, но не говорит мне, почему.
Наверное, папа заболел, мама сказала, что у него карма. Опасная, наверное, штука. Надеюсь, папа не умрет от этой кармы.
А еще этим летом мы постоянно слушали музыку. Мой новый дедушка написал песню, и она целыми днями играла по радио, пока в нашей квартире делали ремонт. Совсем забыл, мы переехали и теперь наш сосед дядя Виталик. Он классный. У нас в квартире есть кабинет для него, а у него в квартире игровая для нас с Варей. Это удобно. Вообще, это было хорошее лето, я вырос на целых семь сантиметров, Варя меня больше не достает, а мама постоянно счастливая. У нее стало доброе лицо, и она совсем не ругается. Думаю, это из-за дяди Виталика. Или из-за большого холодильника, который он нам подарил, я не понимаю этих женщин, так что не знаю, что там и как.
А еще мы скоро поедем в другое путешествие, только уже вчетвером. Дядя Виталик сказал, что в Китай, а это значит, что так оно и будет. Он камень.
В общем, такое было лето.
А, и еще, мы подобрали с улицы кошку, а она оказалась вшивая и у Вари от нее были вши, потому что они спали в одной кровати. Но она уже вылечилась.
Конец.