Из развода с любовью (СИ)
- Идеальное время для разговора, - передразнила я голос Виталика и шмыгнула. В носу неприятно щекотало, но не от слез, а подступающей простуды. Плакать же мне не хотелось вовсе. После всего пережитого меня было не так-то просто вывести на эмоции. На Землю должен был упасть космический корабль и дюжина зеленых пришельцев десантировать на Ростов, кроша на своем пути все круглосуточные ларьки, из которых так некстати доносились бы песни Серпантина. Вот тогда да, тогда бы меня проняло, а теперь…тьфу.
Идеальное время это то, которое мы сами для себя выберем. Сегодняшняя Яна считает так.
Я достала телефон, чтобы вызвать такси и снова набрала Виталика, заранее зная, что не услышу гудков.
- Аппарат не аппарат, - раздался мелодичный голос из трубки.
Забыв, что весь двор Мельницы напичкан камерами, я как можно дальше высунула язык и скорчила страшную рожу, тем самым выражая протест против всего человечества. И, повесив сумку на шею, как колокольчик у коровы, зашагала в сторону дороги.
Придя домой, я сразу скинула на пол туфли, куда-то рядом шубу, сняла бюстгальтер копперфильдовским методом – через рукав рубашки и отправила его в направлении леопарда. Сил едва хватило на то, чтобы зажечь гирлянду и под такой вот джингл белс я завалилась спать прямо в одежде на неразложенном диване.
Меня разбудил шум. Дети играли рядом с елкой, то ли железной дорогой, то ли куклами, или Мишка построил под столом халабуду из подушек и валялся с телефоном, осваивая очередную игру. Или…вариантов было куча, дети тихонько шуршали какими-то пакетами, и именно это разбудило меня.
Я зажмурилась, лишь бы подольше продлить блаженный сон. Пока я спала, мозг тоже отдыхал и не генерировал тысячу причин, почему Яна Птаха такая непутевая бабца. Бабца…какое смешное слово, кто его сказал? Ах, точно, Валера Серпантин…кажется, это было целую вечность назад.
Справа от меня снова раздалось едва уловимое бренчание. Наверное, Варя уронила что-то на пол. Я повернулась в сторону стены, как вдруг страшная догадка мелькнула в голове, отчего спина и то самое чуть пониже покрылись мурашками.
Это не могла быть Варя. Ни Варя, ни Миша, ни котенок ни домовенок! Первые два были в гостях у свекрови, остальных не существовало в принципе.
В квартире был кто-то другой. И этот кто-то хозяйничал у меня в комнате, выворачивая ящики шкафа и выискивая что-то ценное.
Я постаралась придать лицу безмятежный вид и повернулась в сторону источника шума. Аккуратно, чтобы грабитель не увидел, что я проснулась, приоткрыла правый глаз. Из-за еловых веток едва угадывался мужской силуэт, весь в черном, он что-то искал прямо под елкой. Бугая не смущал тусклый свет гирлянды, он прекрасно ориентировался в помещении и двигался по комнате, будто бывал тут и раньше. Я уже не шифровалась, от страха мои глаза раскрылись, и я с ужасом наблюдала за незнакомцем: классические брюки, пиджак, короткая стрижка.
Услышав шум за спиной, вор повернулся назад и посмотрел прямо мне в глаза. Я уже открыла рот, чтобы продемонстрировать силу собственных легких, как вдруг темный силуэт дернулся в мою сторону. Через секунду я оказалась прижата к дивану массивной мужской фигурой, а рот мой, как заглушка в ванной, закрывала чья-то рука.
Страшно, стало очень страшно, и я зажмурилась.
Справедливости ради, грабитель пользовался классным парфюмом. Древесный и цитрусовый аромат окружил меня тонким облаком, а перед глазами пронеслись ностальгические картинки прошлого. Почему-то вспомнился зимний корпоратив и Московская командировка…какие глупости иногда лезут в голову перед смертью.
Понимая, что больше не могу верещать, я тихонько заскулила.
- Ты чего, Ян, весь дом разбудишь?! – И голос у вора звучал приятно. И «р» знакомо дрогнула, будто выпала из звукового ряда.
Постойте-ка.
Я открыла глаза, отстранилась в сторону и прошептала:
- Ты?! Как же твой самолет?
- Улетел, - спокойно ответил Игнатов.
- А ты?!
- А я остался.
- Но зачем? Господи, стой, не отвечай. Как ты сюда попал? Хотя тоже не отвечай, я, наверное, не закрыла дверь?
- Догадливая девочка, - улыбнулся Виталик.
В ответ я кивнула, суровая как Лара Крофт на задании, хотя все внутри меня бурлило от радости, что мозги постепенно возвращаются в черепную коробочку, и их обладательница перестала нести всякую чушь. Потом я вспомнила, в каком виде оставила квартиру, а дальше еще страшнее, в каком виде была сама после сна при полном макияже, впечатавшись лицом в подушку.
Стараясь не привлекать к себе внимания, я стала перебирать пряди волос руками, чтобы прическа чуть меньше напоминала птичье гнездо.
- А что ты тут делаешь, - мой голос звучал неправдоподобно бодро, такой вот отвлекающий маневр от всего остального. К примеру, от черных как у панды кругов под глазами и размазанной по щеке помаде. А если на лице остались заломы от подушки, то…ой мама…ой, мамочка…
- Я убираю елку.
- Ага, а зачем?
- Яна, - улыбнулся Виталик, - пожалуйста, перестань искать блох у себя в волосах. Ты отлично выглядишь для человека, который пережил такой сложный развод. А елка, просто пришло ее время, или ты против?
Я опустила руки и как завороженная переводила взгляд с Виталика на коробки для игрушек и обратно.
- В целом за, а откуда ты знаешь про развод?
- Я разговаривал с Ириной Ким, твоим адвокатом.
- А откуда у тебя ее номер? Хотя стой, не отвечай, у тебя наверняка есть все телефонные номера всех людей на свете, так что я могу уже не удивляться. - Увидев лукавую улыбку на лице Игнатова, я поразилась запоздалой догадке: - Документы на квартиру…твоя работа?
- Ты имеешь ввиду то, что Олег отдал тебе эту квартиру? Нет, я почти уверен, что это было его собственное решение. Ирина уверяет, что дарственная составлена грамотно, и ты можешь подписывать его хоть завтра.
«Почти уверен» прозвучало не очень убедительно. Но за черными глазами Виталика было не разглядеть, говорит серьезно он или шутит.
- Я не смогла до тебя дозвониться, у меня сел телефон.
- Я так и подумал, это очень на тебя похоже, - Игнатов мягко поправил за ухо выбившуюся прядь волос. Едва ли это превратило меня обратно из лягушки в принцессу, зато мне вдруг стало ощутимо уютней. Уткнувшись щекой в его ладонь, я продолжила:
- Я пропустила идеальное время для нашего разговора, извини.
- Не страшно, - его пальцы опустились с лица на затылок, и уже через секунду Виталик стал массировать мне спину. Я выгнулась дугой, чувствуя, как вдоль позвоночника прошел электрический разряд.
- Не так сильно! Нет, постой, перестань, это будет отвлекать меня.
- А отвлекаться нам ни в коем случае нельзя? – ухмыльнулся картавый искуситель.
- Можно, и очень даже хочется, но сначала давай поговорим. Я хотела сказать, что мое мнение касательно нас двоих не изменилось. Я очень скучала по тебе все эти дни, но мне все еще страшно съезжаться вместе.
- Я знаю.
- И я не хочу замуж.
- Я знаю, Яна.
- И детей, больше никаких детей, я к ним совершенно не готова, а ты сказал, что тебе нужен ребенок, - всхлипнула я.
- И это я знаю тоже.
Я вскочила с дивана и как бешеная кошка принялась носиться из одного угла комнаты в другой, нашептывая под нос едва различимое «он знает, ах, и это он знает тоже». Бесконечно долгую минуту Виталик наблюдал за мной, а потом сказал:
- Не мельтеши, пожалуйста, так и укачать может.
Я остановилась прямо по центру зала и вперилась взглядом в Игнатова. Ничего не понимаю. Тот развалился на диване так, будто его вообще не заботило происходящее:
- Не могу понять, почему ты такой спокойный?
- Я не спокойный, а уверенный. Ты творческая женщина, и найдешь выходи из любой ситуации, я упрямый мужчина и всегда получаю желаемое. За все время работы ни одних сорванных переговоров, согласись, это хорошие показатели. Думаю, наши с тобой качества могут дать удовлетворяющий нас обоих результат.