Из развода с любовью (СИ)
- Анфиса, - не раздумывая выпалила я, прежде чем нажала отбой: - официально мы с Олегом не развелись, так что де юре, кто у кого еще мужа уводит. Штамп в паспорте у меня, кольцо обручальное тоже у меня. У тебя корсет и пустые обещания.
- Ну мааам, - заканючил Миша с лестницы. А я, развеселившись от абсурдности ситуации, решила окончательно добить Фису.
- Кто как обзывается, тот сам так называется. От разлучницы слышу!
- Нет, нет, нет! - в сотый за утро раз прокричала я. – Это плохо, Саша, разве ты не видишь, что это плохо?
Ассистент вяло пожал плечами и отвел глаза в сторону. Конечно, он все видел. Но, так же как и я, хотел поскорее закончить гребаный дубль и пойти выпить кофе. А лучше доехать на автобусе до Байконура и первым же рейсом улететь на Марс, до того мы все устали от выходок Серпантина.
Сегодня прима была не в духе. Он как принцесска крутил носом перед камерой и срывал все сцены со статистами. Да, это был еще один провал моей фирмы. Так как на профессиональных актеров денег не осталось, пришлось пригласить девочек из театральных кружков. Те с задачей не справились.
Чувствовала я себя припаршиво, хотела взорвать весь мир, а в результате мир сам отправил меня в нокаут. Фильм выходил не абсурдного пресным, интерес к фигуре Валерчика постепенно гас и публику больше не волновали ни его хорошие дела, ни безумные выходки. А вся работа, проделанная мною, могла просто отправиться в мусорное ведро, вместе с миллионом рублей мелкими купюрами, которые я заплатила за чертову фирму. От слез меня спасали густо накрашенные глаза - стоит зареветь, как я тотчас превращусь в панду. Панды хоть и милашки, но лучше побуду пингвином с железным принципом: улыбаемся и машем. То есть пашем.
- Саш, я поговорю с Валерчиком, может все-таки...а?
Ассистент распахнул и без того большие глаза и хмыкнул. Спасибо что пальцем у виска не покрутил, хотя и без того было все понятно.
Китайская копия Джигурды ждал меня на улице. Он равнодушно пил кофе, игнорируя симпатичных статисток «в кадре». С приходом весны Серпантин наоборот оробел и стал до неприличия домашним. Не огрызался и не вешался на молодых девиц. Перестал носить перья и стразы и даже почти причесал волосы.
- Валерий, давайте закончим дубль и тогда на честно заслуженный перерыв, как вам?
- Никак, - он отвел глаза в сторону.
Сегодня рокер выглядел совершенно прилично и даже вел себя как «белый» человек, но разговор у нас все равно не клеился.
- Валера, пожалуйста, нужно сделать один маленький рывок и мы закончим, - взмолилась я.
- Сладуся, отпусти. Не хочу я никаких рывков, я устал, я хочу домой, понимаешь?
- Не понимаю. Вы сами все это заварили.
- Так по приколу же.
- И ко мне обратились тоже по приколу? Деньги за пиар компанию опять по приколу заплатили? Вы же их потеряете, я назад аванс не верну, - показалось, что этот аргумент может подействовать на практичного музыканта, но зря. Он как с цепи сорвался, взмахнул рукой, так что кофе вылился на асфальт и принялся кричать, тыча пальцем мне в лицо:
- Деньги, деньги, деньги! Одними деньгами все меряешь? Есть их, нет их – человек от этого счастливей не станет, поняла, дурында? - И чуть успокоившись, добавил: - маленькая ты еще, чтобы такое понимать.
Меня давно так не отчитывали. Что уж, меня никогда так не отчитывали: громко, эмоционально, при посторонних, и что главное – несправедливо.
Губы задрожали, а рот некрасиво поехал в сторону:
- Валерий, вы сами меня наняли.
- А теперь сам увольняю. Ян, я устал. Наигрался, понимаешь?
- Я не хочу этого понимать, - мой голос срывался, - я поставила все на эту работу, все что было.
- И обосралась. Ты уж прости, Сладуся, но спроси ты мое мнение, я бы первым посоветовал со мной не связываться. Ты что, не видишь, что я придурок? И фильм у нас получается придурочный.
- Это из-за статистов? – я как букашка, цеплялась за соломинку и надеялась выбраться на поверхность. Но кто-то большой и сильный снова припечатал меня камнем по голове:
- Да при чем тут они. Просто не получилось, Янусь, так бывает, не сердись на старика. Может получится с кем-нибудь другим. Отпусти, а?
Я достала из кармана телефон, чтобы посмотреть время. Пара часов до суда и целая вечность до принятия неизбежного. Кажется, Валера озвучил вслух то, что давно крутилось у меня на языке: я ошиблась. Так сильно уперлась в свое желание вырасти, построить свой бизнес, утереть носы конкурентам, что оглохла и перестала слышать голос здравого смысла…и Игнатова.
Он оказался прав. Я – не очень. В сотый за жизнь раз.
Медленно, будто к ногам привязаны гири, я брела обратно на студию. Там сновали любопытные стажеры, что-то обсуждала съемочная группа, скучал ассистент. Никто не обратил на меня внимания, потому что на самом деле я так и не смогла стать центром их команды. Так бывает.
- Секундочку внимания, - попросила я.
Никто даже не посмотрел в мою сторону.
- Секундочку внимания! – Мой голос прозвучал чуть громче. Увидев удивленные взгляды сотрудников, я продолжила: - У меня для вас важное объявление…
Слова давались с трудом. Умом я понимала, что нужно сказать, но на деле получалось какое-то бесформенное «ква». Уже все участники съемок смотрели на меня, кто с удивлением, кто с недовольством. Были и те, во взглядах которых читалась откровенная насмешка.
Я вспомнила правило лейкопластыря и открыла рот, чтобы быстро сообщить о роспуске группы, как вдруг почувствовала, как что-то изменилось. Воздух в помещении стал тяжелее и гуще, а температура выросла на пару градусов. Интуитивно, все еще не видя, кто там за моей спиной, я ощутила присутствие постороннего. Все остальные как косули вытянули головы и повернулись в сторону выхода, напряженно ожидая начала охоты.
Сильная рука легла мне на плечо и прижала к себе.
- Даже не думай. – Прошептал он мне на ухо: - Яна, которую я знаю, никогда не сдается.
Обернувшись назад я встретилась с черными, как ночь глазами, и единственное что могла сказать, глупое и киношное:
- Ты пришел!
- Пришел, - кивнул Игнатов, - а теперь забираю тебя.
- Забираешь? Куда это? – Я откашлялась, чтобы голос звучал более основательно и жестко. Хотя все внутри меня лопалось от удовольствия, как пузырьки шампанского. В животе протяжно заурчало, то ли от голода, то ли это сдерживаемые годами бабочки рвались из плена наружу. Хотелось улыбаться и плясать, лишь бы рядом был картавый засранец в деловом костюме. От его нахальной ухмылки земля уплывала из под ног, и я была готова согласиться на любое безумие, но вдруг остановила себя: - Ты не приехал к Мише, Хотя обещал.
На самом деле сказать хотелось совсем не это, на начать я решила с козырей. Виталик не дал мне шанса на долгую обиду и припечатал ответом:
- Я предупредил его, что не смогу.
- УК тебя есть телефон моего сына?
- Разумеется, есть, Яна.
Это уже был удар под дых. Разумеется, у Игнатова был телефон Мишки, и вероятно они даже переписывались, потому что сын был совершенно спокоен, когда в назначенный день картавый не пришел. Я же изо всех сил отвлекала родную кровиночку, чтобы тот не вспоминал о предательстве нового друга. А они все знали. И молчали. Оба.
- Прости, у меня съемки, я не могу сейчас никуда уехать, я сделала шаг в сторону.
Виталик усмехнулся и ответил:
- Можешь. Бери сумку и поехали.
Кажется, люди за моей спиной шептались. Кажется, кто-то из них был не доволен. Кажется, все это меня больше не волновало, и стало глубоко начхать, что там творится за иллюминатором нашей подводной лодки.
Я смотрела на то, как его пальцы переплелись с моими и образовали крепкий узел. От рук взгляд заскользил вверх: по ткани пиджака, белой как снег рубашке, лицу. Игнатов брился пару дней назад, но даже щетина его не портила. По синякам под глазами угадывалось, что Виталик много нервничал или мало спал, и было приятно думать, что все это из-за меня.