Греховные клятвы (ЛП)

Мы с Джио в замешательстве смотрим друг на друга.
— Пришлите мне его фотографию. — Затем он отключает звонок и передает телефон мне. — В одном из наших новых ресторанов только что произошел пожар. — Его тон пропитан язвительностью. — Угадайте, кто оставил записку?
Я опускаю взгляд на экран и, увеличив фотографию, нахожу записку, о которой он говорит.
Все мое тело напрягается, и я сжимаю кулак.
— Что там написано? — спрашивает Джио со стороны пассажира.
— До новых встреч, брат.
— Блять, — бормочет он, сжимая переносицу.
И я тут же понимаю, что если он замешан в том, что случилось с моими девочками, то все закончится сегодня же.
Он перешел черту.
— Пришло время встретиться лицом к лицу с нашим братом и разобраться с этим раз и навсегда.
— Кто тебя послал? — Я бью кулаком по лицу мужчины, из его рта сочится кровь.
Элси хорошо поработала, стреляя в него и сохраняя ему жизнь для меня. Как только я узнал, что она позвонила в полицию, я позвонил своему знакомому в участок и сказал, чтобы они не появлялись, что я все уладил. Он согласился. Он всегда так делает. Он руководит участком.
— Я… — Ублюдок передо мной резко кашляет, его дыхание затруднено. — Не… знаю.
— Лжец.
Я наклоняюсь к нему, стиснув зубы, и врезаюсь лбом в его лоб. Я едва успеваю почувствовать боль, как он кричит.
— Я убью тебя медленно. Я разрежу тебя на миллион гребаных кусочков… — Я хватаю его за волосы и дергаю. — …если ты не назовешь мне чертово имя.
— Он убьет мою семью.
— Нет, если я убью их первым. — Черты моего лица становятся звериными. Я чувствую это, даже не видя себя в зеркале.
Здесь только я и он. Мой брат и отец пошли проверить Элси и Софию.
— Я больше не играю в игры. Ты пришел за моей, а я приду за твоей.
Я отступаю назад, хватаю нож, лежащий на земле возле его ног. Когда я подношу нож к его горлу, его грудь борется за воздух, который он вот-вот потеряет.
— Если ты не заговоришь сейчас, я приду за всеми, кого ты любишь. За твоими детьми. За твоими родителями. За твоей женой. Все умрут из-за тебя. Поэтому скажи мне… — Я вонзаю острие клинка ему в горло, разрезая его начисто, но только на поверхности. — Кто причинил вред моей семье?
Его рот начинает шевелиться, в темных глазах плещется страх, когда он смотрит на меня.
— Говори! — Я наклоняю ухо ближе, пока не могу почти разобрать имя.
— Это…, — заикается он.
Но как только он произносит его, мой мир переворачивается с ног на голову. Я хотел верить, что он никогда не опустится так низко, что он никогда не сможет причинить вред Софии. Но я ошибался.
Я выпрямляюсь, нож все еще зажат в моей ладони, когда я поднимаю его и сильно пронзаю его шею, поворачивая лезвие до тех пор, пока последний вздох не покидает его легкие.
Окровавленной рукой я достаю свой мобильный и делаю звонок, который наконец — то могу сделать. Он звонит один раз, прежде чем раздается его голос.
— Да?
— Это случилось. Через три часа мы его вытащим. Возвращайся в дом и приготовь всех.
Наступает долгая пауза, но наконец он говорит.
— Мы уже готовы. Скоро увидимся.
В следующее мгновение я уже сижу в машине и направляюсь в убежище, потому что мне нужно увидеться с ними, прежде чем я отправлюсь сражаться, не зная, вернусь ли я обратно.
— Папочка! — София бросается ко мне.
Я падаю на колени, эмоции сжимают горло, и я крепко обнимаю ее, делая долгий вдох, не желая отпускать ее. Мой ребенок мог умереть. Я мог потерять все, что имело для меня значение.
— Папе очень жаль. — В моем голосе звучит боль. — Я больше никогда не оставлю тебя одну.
Она отстраняется, ее маленькая рука обхватывает мою щеку.
— Все хорошо, папочка. Это не твоя вина. Они были плохими людьми. — Ее подбородок дрожит. — Но Элси… она спасла меня.
 
Я закрываю за собой дверь, поднимаю ее на руки и выхожу из фойе, желая увидеть свою жену, чтобы убедиться, что с ней тоже все в порядке. Это место не такое большое, как мой дом, но достаточно большое, чтобы ориентироваться.
— Где Элси, принцесса?
— Она с доктором на кушетке.
Я замираю, глядя на нее сверху.
— Зачем ей нужен доктор, детка?
— Плохие люди ранили ее руку, и…
Я не успеваю договорить, как бросаюсь в гостиную. И тут я вижу ее…
Мой пульс участился, все тело стало ледяным.
— Что случилось? — спрашиваю я доктора, ставя Софию на ноги, и она бросается к Джио.
Доктор смотрит на меня, обматывая марлей ее руку.
— Я в порядке. — Она заставляет себя улыбнуться, но улыбка длится недолго. Она вздрагивает, когда врач заканчивает.
— Насколько все плохо? — спрашиваю я Саймона, нашего личного врача.
— Это ссадина. Ей повезло. С ней все будет в порядке. — Он начинает собирать свои вещи.
— Черт, — ворчу я себе под нос.
В порядке? Она не в порядке. Она могла умереть, и это все моя гребаная вина.
Я должен был отправить ее к родителям. Она была бы в безопасности. Почему я думал, что смогу дать ей ту жизнь, которую она заслуживает? Я не могу обеспечить безопасность даже собственной дочери.
И Элси я тоже не могу уберечь.
ЭЛСИ
— Нам нужно поговорить, — говорит он мне, и я чувствую, как напряжен его тон.
Он расхаживает по пустой конспиративной квартире, а меня охватывает ужас, и мурашки бегут по коже. Что бы он ни хотел сказать, я знаю, что мне это не понравится.
Я рада, что здесь никого нет, чтобы услышать это. Джио и их отец отвезли Софию домой. Она едва хотела отпускать меня, но я убедила ее, что скоро увижусь с ней, и она неохотно ушла с ними. Я была так близка к тому, чтобы потерять эту маленькую девочку, ставшую моей. Боже мой, сама мысль…
У меня сводит живот, когда я представляю перед глазами ее мертвое тело.
Это говорит паника. Страх. С ней все в порядке. Она в безопасности. И я тоже.
Я подхожу к Майклу и беру его руку в свою, успокаивая его на месте.
— В чем дело? Просто скажи, — прошу я, умоляя его посмотреть на меня, мое сердце стучит слишком громко, чтобы сдержать его.
Костяшки его пальцев медленно поднимаются к моему лицу и нежно проводят по щеке. Взгляд его глаз наполняется ослепительной силой, как будто он уже прощается. У меня замирает сердце. Потому что, что бы он ни собирался сказать, это уничтожит меня.
Его дыхание длинное и глубокое.
— Я влюбился в тебя, Элси. Влюбился сильно и быстро, и в этом мире нет ни одной чертовой вещи, которую я хотел бы больше, чем тебя. Но я не могу… — Он делает паузу.
Я задыхаюсь, мои губы дрожат от слов, которые никак не придут, от слез, которые никак не прольются. Это прощание, а мое сердце уже разрывается.
— Я не хочу смотреть, как ты умираешь, зная, что мог бы предотвратить это. — Он протягивает руку к моему затылку, захватывая его с силой, с желанием.
Сердце бешено колотится, когда он устремляет на меня поразительный взгляд.
— Ты видишь, какую жизнь я веду? Что случилось с Бьянкой?
Он качает головой, боль сквозит в его словах.
— А что чуть не случилось с тобой? Я умру, прежде чем позволю этому случиться, — шепчет он, прижимаясь лбом к моему, обхватывая руками мою шею, его теплое дыхание обжигает меня, заставляя чувствовать себя все хуже и хуже. — Тебе лучше без меня.
Каждое слово, сорвавшееся с его губ, вгрызается в мозг моих костей.
Больно.
Это больно.
— Нет… — Я отступаю назад с криком. — Я не пойду. — Мой подбородок поднимается, хотя пальцы дрожат. — Я не уйду.
Его взгляд меняется и становится жестким.
— Это не выбор. Твои вещи уже собраны и ждут тебя в самолете. — Он полностью отступает. — Ты уедешь и забудешь меня.
— Нет, Майкл! — кричу я. — Ты не можешь так поступить с нами. С ней. Ты ломаешь нас еще до того, как у нас появился шанс.