Греховные клятвы (ЛП)

— Ты нас выпустишь, — говорю я ему, хотя моя рука дрожит, и я использую другую, чтобы унять дрожь.
София хнычет, но я не могу на нее смотреть. Пока он не умрет или не исчезнет.
— Я не могу этого сделать. — Он качает головой. — У нас есть работа, и мы ее сделаем.
— Какого черта так долго… — Входит второй и, как только видит меня, достает пистолет.
Я даже не моргаю, когда нажимаю на курок. София вскрикивает, а мужчина падает на пол.
— Черт побери! — ругается мужчина передо мной, глядя на своего друга, в теле которого запеклась кровь.
— Подними свои гребаные руки! — Я направляю оружие ему в грудь, мои плечи напряжены, а руки липкие.
— Хорошо, леди. Расслабься. — Он делает то, что ему говорят. — Просто скажи мне, чего ты хочешь. Мне не нужны неприятности.
— Сколько вас в доме? — Мои конечности трясутся, но я стараюсь держать себя в руках.
— Только мы, клянусь. Остальные мертвы. — Он пытается сделать шаг назад, но я качаю головой. — Люди Майкла убили их.
— Где люди Майкла? — Мое сердце стучит так громко, что в животе поднимается тошнота.
Но я не обращаю на это внимания. Я сосредоточена только на том, чтобы вытащить Софию отсюда.
— Они тоже мертвы.
Черт!
— Я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь. — Он поднимает руки вверх. — Мне все равно. Денег на это дерьмо не хватит.
— Брось оружие на землю. — Мой голос ровный, но каждый дюйм во мне пропитан болью.
В моей жизни было много ужасов, но это нечто совершенно иное. И я думаю, что это из-за Софии. Мне никогда раньше не приходилось защищать ребенка, особенно того, которого я люблю всем сердцем.
Когда он не двигается, я поднимаюсь со стула и делаю один шаг вперед, нацеливая пистолет ему в лоб.
— Оружие. Сейчас же. — В моем тоне звучит яд.
— Ладно, ладно… — Он тянется к своей лодыжке, извлекает оттуда пистолет и бросает его на землю.
— Убери его.
И он убирает.
— Покажи мне другую лодыжку.
Его челюсть сжимается.
Я так и знала.
Он тянется к ней, и вот оно, второе оружие. Он медленно кладет его у своих ног и пинает.
— Не двигайся, черт возьми, — предупреждаю я. — И отойди от девочки.
Он слушает, как хороший маленький солдат, а я, не сводя с него глаз, отступаю назад к своему телефону, надеясь, что он все еще на диване.
Продолжая наводить оружие, я начинаю набирать номер полиции.
— Девять-один-один. Что у вас случилось?
— Пожалуйста, к нам вломились и…
Я теряю дар речи, телефон выскальзывает из моей руки и падает на пол.
— Ты маленькая сучка, — усмехается он, раскрывая нож, который только что достал из кармана. — Я не собираюсь возвращаться в тюрьму.
Он делает один шаг к Софии, и она кричит.
— Отойди от нее, мать твою! — Я кричу громче, чтобы диспетчер услышал.
Я нацеливаю на него пистолет.
— Мэм? Вы здесь? Что у вас случилось? — Женский голос вибрирует на полу.
— Я застрелю тебя. Отойди от нее, — предупреждаю я этого засранца.
— Держу пари, ты даже не умеешь пользоваться этой штукой. — Он хихикает. — Я убью вас обеих, а потом уйду сам, пока не появились копы.
Он продолжает идти к Софии. Остается всего несколько футов.
Я перестаю слушать телефонную трубку и слышу только приглушенные крики Софии. Инстинктивно мои пальцы нажимают на спусковой крючок. Понемногу. Пока…
Выстрел.
Он стонет, когда пуля пробивает его руку, а крик Софии резко пробуждает меня от шока.
Я бросаюсь к нему, выпуская еще одну пулю в бедро, затем одну в другую, чтобы убедиться, что он не сможет уйти. Он ответит за это. Майкл захочет этого.
Кровь сочится из его ран, как нескончаемый поток его испорченности. Я опускаюсь на землю, а он борется за то, чтобы сесть, и смотрит на меня полным ненависти взглядом. Его ноздри раздуваются, зубы оскалены, грудь вздымается.
Я не даю ему ни секунды времени, сразу же бросаюсь к Софии и освобождаю ее от веревок.
Она спрыгивает и бросается в мои объятия, все ее тело обвисает и дрожит.
— Я держу тебя, милая. — Я прижимаю ее к себе, и мы обе разваливаемся на части. — Я никогда тебя не отпущу.
 
ГЛАВА 38
МАЙКЛ
— Спасибо, что заглянули. — Патрик провожает нас до двери, и я с нетерпением жду, когда смогу вернуться домой, к Элси и дочери.
Как только мой отец и Джио выходят на улицу, Патрик зовет меня на приватную беседу. Когда я подхожу к нему, его взгляд рассеивается за моей спиной, словно желая убедиться, что никто не услышит того, что он собирается сказать.
— Ты уверен в этом, Майкл? Это же семья, в конце концов.
Я киваю.
— Иногда семья не значит ни черта, а иногда мы готовы на все, чтобы защитить ее.
— Если ты уверен… — Он пошевелил пальцами в воздухе. — Когда ты нажмешь на курок, пути назад уже не будет.
— Я сделаю то, что должно быть сделано.
— Ну, я, например, считаю, что ты поступаешь правильно.
Как раз когда я собираюсь уходить, звонит мой мобильный. Я сразу же достаю его и вижу на экране имя Элси.
Мои губы дрогнули в улыбке, которую я никак не могу сдержать.
— Брак тебе очень идет, — говорит Патрик, его рот искривляется.
— Я знаю, — бросаю я, нажимая на кнопку. — Привет, де…
— Майкл, — всхлипывает она, и мой пульс подскакивает к горлу. — О, Боже… они пришли за нами.
Я слышу, как София всхлипывает, и мое сердце… я никогда не знал, что оно может испытывать такую боль. Мое зрение затуманивается, горло сжимается.
— Элси? — Мои ноги на автопилоте вылетают за дверь. — Кто пришел? Я уже в пути. Блять!
В ушах стоит гул, как будто что-то взорвалось у меня в голове.
Патрик рядом со мной, когда я дергаю за воротник рубашки.
— Люди с оружием. Они связали нас. Сказали, что мы нужны им живыми. Я выстрелила в них. Один еще жив. Я… я… пожалуйста, поторопись. — Она всхлипывает. — Полиция уже едет.
— Я узнаю, кто это сделал, детка. И я заставлю их заплатить.
Она только сильнее плачет.
— Кто-то пришел за твоей семьей? — спрашивает Патрик с беспокойством в густых седых бровях.
Я киваю, слушая, как она рассказывает о том, что происходило, пока я был здесь, оставив их беззащитными.
— Они связали мою гребаную дочь. Мою жену, — говорю я.
Мои пальцы скрючились от ярости, а сердце заколотилось в грудной клетке. Как, черт возьми, они расправились с моими людьми? Сколько их было? И кто их послал? Я буду потрошить того, кто еще стоит на ногах, пока он не завизжит, как поросенок.
— Возьми с собой моих сыновей. — Патрик машет им рукой, и они подходят. — Теперь мы семья. — Он хлопает меня по плечу, его взгляд напряжен.
— Я этого не забуду, — говорю я ему, бросаясь к внедорожнику, который все еще стоит снаружи, а Джио и мой отец уже внутри.
Мне нужно попасть на самолет прямо сейчас, пока за моими девочками не пришли еще люди.
Я сажусь рядом с Джио и захлопываю дверь, крепко сжимая телефон, который все еще держу в руке.
— Элси, слушай меня внимательно. Ключи от машины лежат в барной комнате. Прямо под статуей льва. Возьми их. Они от синего внедорожника.
— Куда мы должны ехать?
— В безопасное место. — Я назвал адрес. — Повтори его для меня.
Она повторяет.
Отец поворачивается с пассажирской стороны и с любопытством смотрит на меня.
— Я собираюсь отвезти вас двоих домой, но только после того, как выясню, безопасно ли вам возвращаться.
— Поторопись. Ты нам нужен, — задыхается она.
— Ты мне тоже нужна, детка. Вы обе.
— Поторопись вернуться.
— Я возвращаюсь домой, детка.
Затем звонок обрывается.
— Что случилось? — взывает мой отец.
Внезапно его телефон тоже отключается, как раз в тот момент, когда я собираюсь сказать ему об этом.
— Да? — говорит он, сосредоточенно глядя на меня. — Когда? — Его челюсть пульсирует. — Что там было написано? — Он вдыхает, ноздри раздуваются. — Мы убьем его.