Греховные клятвы (ЛП)

Если у него есть дети, то сегодня был последний день, когда он их видел. Потому что он умрет. Его уже не вернуть.
Он смотрит на меня вызывающе.
— Последний человек, который был в этом холодильнике, не смог заплатить свой долг. Как ты думаешь, что я сделаю с теми, кто охотится за моей семьей?
Он смотрит на меня самодовольно. Я не буду торопить его.
— Сначала я выколю тебе глаза. Потом язык. Потом твои гребаные зубы, один за другим.
— Блять! — кричит мужчина, его решимость ломается. — Я не могу! Они меня убьют!
Я опускаю свое лицо к его лицу.
— Ты умрешь, несмотря ни на что.
Нож вонзается ему под челюсть, разрезая ее начисто, кровь капает ему на колени.
— Все зависит от того, как быстро ты хочешь это сделать. Сейчас у тебя есть еще один шанс. — Я выпрямляюсь. — Кто тебя послал?
Его плечи покачиваются, он плачет, глаза закрываются.
— Имя!
— Бл-блять. — Он фыркает. — Хорошо. Я скажу тебе. Это… это были… — Он переводит взгляд на меня. — Бьянки. Они сказали мне войти, забрать твою невесту и убираться.
— Ублюдок! — Кровь приливает к моей голове, и я с яростью обрушиваю кулак на его лицо.
— Это война, — говорит Джио. — Это декларация.
— Они решили схитрить. — Я хватаю его за рубашку. — Они послали одного парня именно для этого.
Агнело, должно быть, спланировал это после нашего разговора.
— Я надеюсь, что Кавалери скоро убьют Агнело, — говорю я. — Если нет, то я приду за ним и его братьями.
Я могу быть терпеливым, когда это мне нужно, но у меня осталось не так много терпения. Не после этого. Но дело с Рафом еще не закончено, а ведя две войны, я только потеряю хороших людей. Лучшее, что мы можем сделать, — это дать Кавалери шанс уничтожить их.
— Что ты хочешь с ним сделать? — спрашивает меня Джио, вынимая из кобуры девятку и направляя ее в висок мужчины.
Засранец плачет, его тело сотрясается в знак протеста.
— Мы отрубим ему голову и отправим ее Агнело.
— Нет! — кричит мужчина. — Пожалуйста, я сделаю все…
Выстрел.
Его голова опускается вниз, когда Джио убирает оружие.
— Он должен благодарить нас за то, что мы не отрезали ее, пока он еще дышал, — говорит он, идет к нашему тайнику с ножами и достает большой мясницкий нож.
Когда он возвращается, я протягиваю к нему руку.
— Я хочу быть тем, кто это сделает.
Мой пульс спокоен, но внутри пылает ярость. Пусть я не знаю, кто причинил ей боль в прошлом, но я могу не дать никому больше к ней прикоснуться.
С ножом в руке я беру его за голову, кровь капает с его шеи, когда я заканчиваю.
— Убедись, что доставка будет в тот же день, — усмехаюсь я.
У нас своя транспортная компания. Это значительно упрощает доставку.
Я бросаю голову на полиэтилен, лежащий на полу.
— Мне нужно увезти Софию и Элси из города на несколько дней, — сообщаю я Джио, который уже закатывает голову в другой лист пластика. — Может быть, я отвезу их на Сен-Барт, пока не спадет жара.
— Это хорошая идея.
— Да. Пожалуй, я пойду приведу себя в порядок, прежде чем мне придется забрать Софию.
— Иди. Я сам.
— Спасибо. — Я сжимаю его плечо.
— Всегда, брат.
ГЛАВА 20
ЭЛСИ
— Неужели мы действительно отправимся в поездку в наш отель? — визжит София после того, как Майкл сообщает нам, что через три часа мы вылетаем на его частном самолете.
Представьте себе мой гребаный шок.
— В наш отель? — спрашиваю я, переводя взгляд с него на нее.
— Да! Это папин отель. Он там хозяин, и мы ходим туда на пляж и едим мороженое. Иногда папа поет и играет на гитаре на пляже с людьми, которые работают в отеле.
Он смеется.
— Отель принадлежит мне, а на гитаре я только иногда играю.
Я с любопытством смотрю на него. Какого черта мы едем отдыхать ни с того ни с сего? Это бессмысленно. Только что он кого-то убивал, а теперь мы уезжаем?
— Ты никогда не говорил мне, что поешь, — говорю я.
 
— Ты никогда не спрашивала. — Он усмехается и морщит глаза.
— Ты поешь хорошо, как папа, — говорит София. — Может быть, вы с папой споете вместе, когда мы приедем туда!
— Не будем забегать вперед, принцесса, — смеется он. — Как насчет того, чтобы пойти и достать свой чемодан из шкафа и решить, что ты хочешь взять с собой. Я помогу тебе упаковать вещи. Мейбл тоже едет с нами.
— Ура! Не могу дождаться! Никакой школы!
Она бросается к лестнице, а я с шоком на лице смотрю на него.
— Почему мы действительно уезжаем, Майкл?
Его дыхание сбивается, когда он придвигается ближе ко мне.
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Все равно расскажи.
Он проводит рукой по лицу и вздыхает, его рубашка натянулась на бицепсе.
— Бьянки послали кого-то забрать тебя у меня. Но им это не удалось.
— О, нет… — Я зажимаю рот рукой.
Они добрались до меня так просто. А что, если они придут, когда его не будет здесь, чтобы защитить меня?
Боже мой. Кайла. Они могут использовать ее, чтобы добраться до меня.
— Тебе не о чем беспокоиться, голубка. Человек, которого они послали, уже мертв.
Мои брови взлетают вверх.
— Так вот кого ты…
Он кивает.
— Да. — Он берет мою руку, его губы мягко ложатся на ее верхнюю часть, поцелуй слишком нежный для такого жесткого мужчины. — Я был рассеян весь день из-за этого. Прости.
Его ладонь опускается на верхнюю часть моего бедра, кончики пальцев впиваются в мою плоть.
— Теперь ты под моей защитой. — Его глаза смотрят на меня с убеждением. — Никто не причинит тебе вреда. Я убью их всех.
— Я верю тебе, — говорю я ему.
И это потому, что я действительно верю.
Восемь часов спустя мы приехали в большой, старинный отель, расположенный на акрах земли. Мы поселяемся в одном из пентхаусов, где есть смежная комната для Мейбл и Софии. Отель не похож на один из гигантских курортов, это скорее множество бутиков, в которых есть все, что только можно пожелать. Три ресторана, два бассейна, частный пляж только для гостей.
А вот океан… давненько я в него не заходила. Бассейн и близко не стоит. Помню, однажды мы с родителями ездили на Арубу. Вода была почти такая же красивая, как здесь. Такая прозрачная, что можно было видеть рыбок, плавающих вокруг твоих ног.
София плещется в воде с Мейбл, а я просто стою и смотрю на них, зарывшись пальцами в песок.
Как только мы приехали, распаковали вещи и позавтракали, я влезла в купальник, и с тех пор мы здесь. Но я никак не могу заставить себя войти в воду, спокойно наблюдаю за волнами, а не присоединяюсь к ним. Я наклоняю лицо к солнцу, наслаждаясь его теплом, и улыбаюсь, когда лучи попадают на меня со всех сторон. Я соскучилась по солнечному свету. Мы никогда не выходили на улицу днем. Мы были закрыты от мира, как забытые маленькие куклы, пока темнота не приходила поиграть.
— Тебе здесь нравится, — говорит Майкл.
Я дергаю головой в сторону его грубого голоса, когда он появляется рядом со мной, держа в руках коктейль, за которым он отправился для меня.
— Неужели все это принадлежит тебе?
Потому что я могла бы привыкнуть к этому.
Я смотрю прямо ему в лицо, стараясь не смотреть на его точеный пресс, обтянутый великолепной загорелой кожей.
— Да, принадлежит. — На его губах пляшет кокетливая ухмылка. — А что? Хочешь приехать в гости, когда расстанешься со мной?
Мое сердце учащенно забилось. Я не знаю, как на это ответить. Потому что, возможно, я хочу этого.
Когда я ничего не говорю, он смотрит туда, где хихикает София, и я вижу, что он улыбается с такой любовью, что мое сердце плачет. Их отношения так прекрасны. Я завидую им. Я так скучаю по своим родителям, что мне становится больно. Интересно, увижу ли я их когда-нибудь снова?