Греховные клятвы (ЛП)

Я замедляю темп, но звуки, все еще доносящиеся из ее уст, заставляют меня желать, чтобы она взорвалась еще раз.
Проходит несколько секунд, и она наконец замирает, ее дыхание сбивается, когда я переворачиваю ее за бедра, желая заглянуть в ее глаза, глаза женщины, которая медленно разрушает все мои защитные механизмы. Моя грудь расширяется от резкого вдоха, а она смотрит на меня затуманенным взглядом, как будто ее уже основательно поимели, а я еще даже не сделал того, что хочу сделать с ней.
Я наклоняюсь к ее рту, ее глазам, теплым, как солнце, и, клянусь, потребность поцеловать ее становится непреодолимой.
Ближе.
Я приближаюсь ближе. Мне нужно знать, каково это.
Черт. Нет.
Я отстраняюсь, беру пальцы в рот и всасываю ее вкус. Эти бурные глаза находят мои в дымке нашего желания и не хотят отпускать.
— Каждый раз сладкая. — Мой рот дергается.
Я ложусь рядом с ней, пока она пытается встать.
— Не двигайся, — говорю я ей, опуская футболку обратно на бедра.
Одеяло ложится следом, и я накрываю нас обоих. Подложив под нее руку, я прижимаю ее к своей груди. С протяжным вздохом она зарывается поглубже, обхватывая ногой мой тяжелый, пульсирующий член.
Проходят спокойные минуты, прежде чем она говорит тихим голосом.
— Как ты думаешь, я когда-нибудь найду Кайлу?
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. Я клянусь.
Она сокрушенно вздыхает, и мне хочется подарить ей луну и звезды.
— Я верю тебе, — говорит она мне. — Но сейчас просто обними меня и притворись.
— Как долго мы будем притворяться, Элси? — Я закрываю глаза и прижимаю ее к себе еще крепче.
— Пока не перестанет быть больно.
ГЛАВА 19
ЭЛСИ
С Майклом сегодня что-то не так. Он уже не тот беззаботный мужчина, который обнимал меня вчера.
Не могу поверить, что я сказала ему все то, что хотела, чтобы он сделал со мной. Это был первый раз, когда я произнесла их вслух. И он, не задумываясь, дал мне все это и не посчитал меня странной.
Но сегодня я его почти не видела. Весь завтрак он выглядел напряженным, смотрел на свой телефон, словно тот вот-вот взорвется, как бомба. Потом он отлучился и уже пару часов сидит в своем домашнем офисе. Он утверждал, что у него есть дела, но я не уверена, что это вся правда.
С кофе со льдом в руке я листаю каналы в комнате, скучая до умопомрачения. В доме никого нет, кроме уборщиц и телохранителей, круглосуточно следящих за поместьем. Впрочем, София должна вернуться через несколько часов, а с ней мне всегда весело.
Когда я, наконец, нахожу приличный сериал, кто-то звонит в дверь, и я чуть не вскакиваю с места.
Тяжелые шаги приближаются, и я оглядываюсь, чтобы увидеть Майкла, идущего к двери.
— Я открою, — говорит он мне, едва взглянув в мою сторону, когда проходит в фойе.
— Ты готов? — говорит знакомый мне голос Джио, его брата.
— Да, пошли.
Я слышу, как они удаляются, и встаю, гадая, куда они направляются. Следуя за ними, я медленно встаю на цыпочки и вижу, что они оба направляются к двери, ведущей в гараж.
— Ты уходишь? — спрашиваю я, когда они уже собираются уходить.
— Привет, невестка. — Джио игриво усмехается, но мои глаза остаются прикованы к мужу.
Он резко вдыхает, что-то шепчет Джио, который оставляет нас одних и направляется в гараж.
— У меня есть дела, о которых нужно позаботиться. Потом я вернусь, и мы сможем посмотреть кино или что-нибудь еще.
Он улыбается, но это только заставляет меня нервничать еще больше. Что-то происходит.
Он постепенно стирает расстояние между нами, пока не оказывается прямо передо мной, и мое тело тоже это понимает. По коже пробегают мурашки осознания.
— Что за дела? — спрашиваю я мягким тоном, пульс учащается от внезапного жуткого взгляда в его глазах.
— Такие, которые связаны с кровью, Элси. — Он произносит эти слова как угрозу, и меня осеняет внезапное осознание.
 
— Ты имеешь в виду… — Мои глаза расширились.
— Да, я собираюсь сделать именно то, о чем ты думаешь, так что постарайся оставаться здесь. — Он потянулся к моему затылку, сильная рука крепко обхватила его. — Барная комната все равно будет заперта, на случай, если у тебя появятся какие-нибудь идеи.
Он целует меня в лоб, эти полные губы прижимаются к моей коже, как будто он не хочет меня отпускать. Проходят секунды, а он не двигается с места. Его тяжелое дыхание разносится по пространству между нами.
Постепенно он отходит назад, прижимаясь ко мне ласковым взглядом.
— Иди и исследуй дом. Я хочу, чтобы ты наслаждалась, пока ты здесь.
Но мысль о том, чтобы делать что-либо, кроме как думать о том, что он собирается сделать, просто немыслима.
— Неужели… неужели нужно идти и убивать кого-то? Что они сделали?
Он внезапно оказывается передо мной, держит мое лицо обеими руками и смотрит на меня пристальным взглядом. Мой желудок подпрыгивает.
— Он поимел мою семью, и этого уже не вернуть, голубка.
Он медленно убирает обе руки и, бросив на меня последний взгляд, отступает и выходит за дверь.
Мой муж может быть нежен со мной, но он по — прежнему убийца. И сейчас этот убийца жаждет крови.
МАЙКЛ
— Кто тебя послал? — рычу я, нанося ему еще один удар в лицо.
— Да пошел ты! — смеется этот придурок.
Но скоро ему будет не до смеха. Не тогда, когда начнется настоящее веселье. И тогда он расскажет мне, кто его послал.
У нас много врагов. И теперь, когда моя мать объявила в СМИ о нашей свадьбе, наши враги хотят прийти за моей женой.
Он был здесь ради нее. Моей голубки. И никто ее не тронет.
Ему удалось проникнуть через электрические ворота, но только потому, что я позволил ему войти. Моим людям было дано слово обезвредить его. Я хотел узнать, кто его послал. Я провел все утро, наблюдая, как мои люди избивают его, требуя ответов, которые он отказывается давать. И теперь, с моим братом рядом, мы их получим.
— Хочешь пить? — спрашиваю я его. — Похоже, ты действительно хочешь пить. Где мои манеры?
Я достаю бутылку самой дорогой водки.
— Моя мать пристыдила бы меня за то, что я не отношусь к гостям с максимальным уважением. Правда, Джио?
— Да, мама была бы очень расстроена. Так что, может быть, ты нальешь нашему хорошему другу… — Он хватает в охапку волосы мужчины и откидывает его голову назад. — …выпить?
Он откидывает стул назад, пока тот не встает только на задние ножки. Один из моих людей набрасывает на голову мужчины полотенце, и когда я подхожу к нему, я выливаю это дерьмо ему на лицо, пока он не начинает кашлять и задыхаться, как крыса.
— Хочешь еще, ублюдок?
Мой человек протягивает мне еще одну открытую бутылку, и я выливаю и ее ему на лицо. Я хочу, чтобы он был на грани смерти. Я хочу, чтобы он посмотрел в глаза Сатане, прежде чем я выдерну его обратно.
— Она дорого стоит. Хочешь попробовать? Только лучшее для моих гостей.
Джио смеется.
И как только вторая бутылка опустела, я стягиваю полотенце с его лица.
— Ты уже готов к разговору?
Он едва может перевести дыхание, задыхаясь.
— Кто, блять, тебя послал? — Я хватаю его за горло и сжимаю до тех пор, пока его голубые глаза не расширяются, а щеки не становятся ярко-красными.
Проходят секунды, и с каждым мгновением я теряю терпение.
— Ладно. Не говори мне. — Я приседаю за кресло, чтобы достать один из маленьких ножей, выложенных на полу.
— Я собираюсь отрезать от тебя каждый кусочек, пока ты не станешь достаточно компактным, чтобы поместиться в мою морозильную камеру. — Я резко поворачиваю его лицо к себе и лезвием протыкаю щеку, капли крови скапливаются на кончике ножа.
Его вздохи становятся резче.
— Ты мне не веришь? — Я снова наклоняю его лицо к своему — мужчина не старше меня.