Греховные клятвы (ЛП)

Она ставит передо мной большую тарелку, наливает кофе, протягивает мне графин молока и контейнер с сахаром.
— Дайте мне знать, если вам понадобится что-то еще.
— Это потрясающе, — шепчу я, добавляю немного молока и пакетик сахара, пробую, прежде чем решаю добавить еще.
Я не пила кофе с тех пор, как меня похитили. Я забыла, каков он на вкус. И с первым же глотком я понимаю, что вовсе не забыла. Улыбка застывает на моем лице, когда я продолжаю молча пить, в то время как Перл убирает, а София напевает рядом со мной, запихивая в рот кусочек черничного блинчика.
— Чем вы, девочки, сегодня занимаетесь? — спрашивает Перл из раковины, оттирая кастрюлю.
— Мы могли бы устроить показ мод! — добавляет София. — О, может, я сделаю тебе макияж, и мы сможем удивить папу, когда он вернется домой!
Она так взволнована, что я не могу ее разочаровать, да и не хочу. Жизнь так быстротечна, поэтому важно ухватиться за то, что приносит нам радость, и позволить другим получить ее тоже.
— Конечно, это звучит забавно. — Я ухмыляюсь, а она вся гогочет.
— Я очень хорошо умею делать макияж. — Ее лицо становится серьезным. — Однажды я делала макияж Перл.
— О, это правда. Особенно хорошо у нее получаются румяна. — Она задумчиво кивает, поджав губы и стараясь не рассмеяться. — Мне понадобятся фотографии.
— У меня есть фотоаппарат! — София, похоже, очень рада их предоставить. — Я сделаю много снимков.
Мы продолжаем есть, а я изо всех сил стараюсь избегать блинчиков, разрезая их и притворяясь, чтобы Перл не обиделась.
Когда мы закончили, Перл собралась и ушла, положив приготовленный ею обед в холодильник.
— Увидимся завтра, девочки.
На этот раз она подходит обнять меня, а София обхватывает руками живот женщины, изо всех сил прижимаясь к ней.
Эта девушка любит большие объятия. Это легко заметить.
— Я люблю тебя, София, — ласково говорит Перл и обхватывает ее за спину, прежде чем выйти за дверь.
Я запираю ее, даже если снаружи ее охраняют люди. Никогда нельзя быть слишком осторожным.
— Пойдем, посмотрим, что у тебя за вещи! — София бросается к лестнице, и я следую за ней.
Как только я захожу в спальню, она забирается на кровать, а я начинаю расстегивать молнию на первом пакете, который ждал меня на полу.
Внутри я обнаруживаю всевозможные брюки и больше рубашек, чем я знаю, что с ними делать. Я приступаю ко второму, осторожно открываю его.
— Надеюсь, там есть платья! — София ползет к краю кровати и ждет, с волнением, бурлящим в ней.
— Как ты думаешь, что там? — Я поднимаю глаза и улыбаюсь, а она задумчиво постукивает себя по виску.
— Нижнее белье и носки. — Ее хихиканье разносится по комнате, и от этого у меня появляются бабочки.
Есть что-то такое в детском смехе. Это как лекарство от всех печалей в мире. Если бы только они могли разливать его по бутылкам.
Когда я начинаю его открывать, то вижу, что там действительно платья, причем самые разные.
Она спрыгивает с кровати и плюхается рядом со мной.
— О! Примерь вот это!
Ее руки выкапывают зеленое, цвета моря, расклешенное от талии.
И я примеряю. Я примеряю столько, сколько она хочет, слышу ее смех и хочу еще. Мы часами смеемся вместе, узнавая друг друга. И с каждым разом мы становимся только ближе.
Но я понимаю, что однажды мне придется покинуть ее и разбить ее сердце, а это только разбивает мое.
МАЙКЛ
Когда я готов покинуть офис, моя помощница Эшли протягивает мне чашку с кофе.
— Вам еще что-нибудь нужно сегодня, сэр? — Она откидывает назад свои светлые волосы длиной до плеч.
— Нет, это все. Спасибо. Хорошего вечера.
Она кивает, забирает свой планшет с угла моего стола и выходит из кабинета.
Собрав со стола ключи и телефон, я тоже готовлюсь к уходу, чтобы побыть дома с моей девочкой. Если бы я мог, я бы проводил с ней все свободное время, но я — главный в нашей компании, и мне нужно обеспечить ее бесперебойную работу.
 
Как только мы открыли элитные бары и рестораны, я создал корпорацию. Это позволяет нам выглядеть легитимными в глазах всех остальных, особенно представителей закона. Может быть, некоторые из них и у нас в кармане, но всегда найдется новый федерал, который будет вынюхивать, надеясь, что именно ему удастся окончательно уничтожить печально известную преступную семью Мессина.
Этого не случится, пока я у руля. Они ничего не найдут. Мы хороши в своем деле. Грязные деньги хорошо спрятаны. Они никогда не отследят, что это мы. Все, что они делают, это тратят свое время.
Я выхожу из офиса и проскальзываю в лифт. Я ничего не слышал от Элси после ее сообщений и не видел ничего тревожного на камерах, которые я установил по всему поместью. Все мои силы ушли на то, чтобы не вернуться домой, как только я уехал на день. Я не привык оставлять Софию наедине с незнакомым человеком. Когда меня нет дома, за ней присматривает либо семья, либо Мейбл, но если Элси станет моей женой, я должен буду начать доверять ей свою дочь. Но, черт возьми, это трудно сделать.
Ранее я наблюдал за ними по ноутбуку на работе, как они плескались в бассейне, смеялись вместе, словно знали друг друга много лет. Я чертовски завидовал тому, что моя дочь веселится с незнакомцем больше, чем со своим отцом.
Как только они вышли, София легла на плечо Элси в шезлонге, и Элси гладила ее по волосам, как будто она уже была ее матерью. Как будто она заботилась о моей маленькой девочке.
После этого я сразу же выключил программу, у меня заныло в груди при виде их вместе. У моей дочери никогда не будет этого. И, возможно, Элси не хотела этого говорить, но меня недостаточно. И никогда не будет.
Выйдя из лифта, я заезжаю в гараж и сажусь в свою Tesla Roadster — машину, на которой я езжу, когда знаю, что мне не нужно забирать Софию из школы.
Поездка домой проходит быстро. Как только я съезжаю с шоссе и проезжаю несколько кварталов до нашего дома, я паркуюсь прямо в гараже. И как только я вхожу в дом, я слышу хихиканье Софии.
— Только подожди, пока папа увидит…
— Увидит что? — спрашиваю я, поднимая бровь и бросая ключи на стойку.
Элси сидит на стуле, и я не могу разглядеть ее лицо, потому что моя дочь стоит перед ней с кисточкой для макияжа в руках.
— Папа! — кричит София, бросаясь ко мне на руки.
В этот момент я вижу Элси, и ее лицо… ну, я сразу понимаю, что это дело рук моей дочери. Я борюсь со смехом, потому что количество косметики на ее лице просто смехотворно, но она счастлива. Она, черт возьми, ухмыляется, пожимая плечами.
— Посмотри, какая она красивая, папа! — София тянет меня за руку, пока я не оказываюсь прямо перед самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.
Мой взгляд блуждает по каждому сантиметру ее тела.
— Так и есть, — бормочу я почти под нос. — Ты отлично поработала над ее щеками, принцесса. Они такие… э-э… розовые.
Как, я уверен, и другая ее часть. В голове проносятся образы: она обхватывает мое тело, мой член погружен в нее, мое имя на ее губах…
— Спасибо, папочка. Хочешь, я сделаю и тебе макияж прямо сейчас?
— Ну, может быть, в следующий раз. — Я внутренне нахмурился при этой мысли.
— Ну, давай, папочка. — Элси поднимается со стула, ее тело почти касается моего, ее тон чертовски соблазнителен.
Ее волосы рассыпаются по плечам, рука опускается, кончики пальцев нежно касаются моей шеи, и я мгновенно твердею. Не только мой член, но и каждая чертова мышца в моем теле.
Она буравит меня взглядом.
— Дай девочке немного развлечься.
Моя челюсть напрягается, и моя рука тянется к ее затылку. Я притягиваю ее к себе, пока мой рот не оказывается напротив ее уха.
— От тебя одни неприятности, ты знаешь об этом?
Я слышу ее резкий вдох, и он согревает каждый холодный дюйм моего сердца.
— Ну что, папочка, можно? — София тянется к моему пиджаку.