Греховные клятвы (ЛП)

— Кто приготовил завтрак? — с любопытством спрашиваю я, гадая, готовил ли Майкл снова.
Она складывает руки, поднимая брови, как будто я только что задала самый глупый вопрос из всех известных человеку.
— Наш повар. Я не могу ничего приготовить сама. — Она хихикает. — Ее зовут Перл, и она очень милая.
Она придвигается ближе, опускает голову мне на плечо, и моя рука мгновенно обхватывает ее.
— Ну, она не так хороша, как папа, конечно.
— Конечно. — Я смеюсь, когда она заглядывает мне в глаза и одаривает меня сияющей улыбкой.
— И не говори Перл, что я так сказала. — Ее голос затихает, глаза расширяются. — Я не хочу, чтобы она чувствовала себя плохо.
— Я обещаю.
Мой взгляд сужается, когда я киваю, и она возвращает мне выражение лица. Я стараюсь не рассмеяться, поджав губы, потому что она выглядит слишком серьезной.
— А еще есть Мейбл, — добавляет София. — Она убирает за нами вместе с четырьмя другими дамами и иногда сидит со мной. Но я все равно должна сама убирать свою комнату, потому что так поступают ответственные люди, говорит папа.
— Ну, твой папа определенно прав.
— А еще есть Родни, и он возит меня, когда папа не может. — И когда она произносит эту последнюю фразу, ее тон наполняется болью в сердце.
— Твой папа не часто бывает рядом?
Она пожимает плечами, склоняя голову. Я притягиваю ее к себе, зная, каково это. Я была тем ребенком, у которого мама и папа работали подолгу, и иногда мне приходилось пропускать занятия в школе. Это было очень больно, но, повзрослев, я понимаю, что они делали все возможное.
— Ну, я знаю, что он тебя очень любит. — Я глажу ее по руке. — Я уверена, что он хотел бы, чтобы ему не приходилось так много работать. Я знаю, моим родителям приходилось.
— Я знаю. — Ее глаза находят мои. — Он так и говорит.
— Так что же Перл приготовила для нас? — Я быстро меняю тему, ненавидя ее меланхолию.
— Не могу сказать! — Она мгновенно оживляется. — Давай, пойдем, чтобы ты могла увидеть!
Я со смехом поднимаюсь с кровати.
— Давай я сначала возьму халат из ванной.
— Ну, давай! Быстрее! — Она слезает с меня и направляется к двери, отскакивая от нее.
Я направляюсь в ванную, беру один из халатов, которые я видела там в прошлый раз, и надеваю его, завязывая на талии.
Поспешив к двери, я нахожу что-то на тумбочке: листок бумаги, а на нем — то, что похоже на телефон-раскладушку. Взяв записку, я вчитываюсь в слова.
Этот телефон для тебя. Он запрограммирован на вызов только одного номера: моего. Если только ты не хочешь вызвать полицию и оказаться в тюрьме или вернуться к Бьянки. Мои люди всегда наблюдают за тобой. Не забывай. Позвони мне, если вам, девочкам, что-нибудь понадобится. Увидимся за ужином. Надеюсь, тебе понравится одежда.
Майкл
Я сразу же открываю телефон и пытаюсь вспомнить, как им пользоваться. Прошло слишком много времени, но я довольно быстро сообразила. Убедившись, что он не соврал, я пытаюсь набрать свой домашний номер, но звонок не проходит.
— Черт! — бормочу я, отправляя ему сообщение.
Я: Последний человек, которому я когда-либо хотела бы позвонить, это ты. Засунь этот телефон себе в тугую сам-знаешь-что.
Майкл: Я вижу, ты уже скучаешь по мне.
Я: Да, как по кариесу на зубах.
Майкл: Прошлой ночью мне так не показалось, когда ты прижималась ко мне и мурлыкала, как моя маленькая кошечка. Может с этого момента, мне стоит называть тебя именно так.
О, черт. Значит, это действительно произошло. Замечательно.
Проходят минуты, пока я смотрю на его сообщение, смущение греет мои щеки. Затем приходит еще одно сообщение.
Майкл: Я был рядом с тобой всю ночь, пока мне не пришлось уйти на работу. Тебе снился кошмар. С утра все было хорошо?
Мой желудок сжимается, а сердце переворачивается.
Я: Будьте осторожны, мистер Марино. На секунду я действительно подумала, что вам не все равно.
Майкл: Ах, вот и твой умный рот.
Я: Не волнуйся, у меня будет много чего сказать, когда ты вернешься.
 
Майкл: Я рассчитываю на это. У меня тоже будет кое-что для тебя, когда я вернусь домой.
Я: Ах, да? Ты собираешься меня снова отшлепать?
Майкл: Просто продолжай говорить в такой манере и я так и сделаю.
У меня болит все внутри, и хорошо, что он не слышит моих стонов.
Майкл: Я приготовлю для тебя кое-какие бумаги, которые ты подпишешь, чтобы сделать наш брак официальным.
Я: Что? Уже? Ты сказал месяц.
Майкл: Я сказал месяц или меньше. Это заняло меньше месяца. Ты подпишешь их, Элси, и у нас будет свадьба. Я думаю, ты забыла, что ты моя на год, и это время ты будешь делать именно то, что я требую.
Я стискиваю зубы, сжимая телефон в ладони. Этот самодовольный мудак. Кем он себя возомнил? Я хочу проклясть его на все четыре стороны, кончики пальцев готовы выпустить отвратительный ответ. Но вместо этого я игнорирую его. Я не хочу доставлять ему удовольствие. Через минуту приходит еще одно сообщение.
Майкл: Скажи Софии, что я люблю её. Позаботься о ней для меня.
Я: Конечно позабочусь.
Я могу ненавидеть его, но я не бессердечна. Я уверена, что ему не нравится оставлять ее со мной.
Он чертовски раздражителен. Я бы хотела, чтобы он просто убил меня. Но я знаю, что борьба с ним не принесет мне ничего хорошего. Может быть, если я буду делать то, что он хочет, и не буду доставлять ему хлопот, он, по крайней мере, подумает о том, чтобы спасти Кайлу.
Но, подумав еще немного, я понимаю, насколько нелепо это звучит. Он знал о том, что происходит, и ничего не сделал. Почему же теперь он должен волшебным образом передумать? А если Фаро узнает, что я у Майкла, он не позволит ему просто так забрать меня, а Майкл, похоже, не из тех, кто перед кем-то трусит. Или что, если Фаро убьет Кайлу в качестве мести?
Нет, я должна сделать все сама. Я должна добиться расположения Майкла и попытать счастья, чтобы найти способ выбраться отсюда. Надеюсь, что к тому времени Кайла уже не будет мертва.
Отключив телефон, я торопливо спускаюсь по лестнице в фойе, где меня уже ждут три пакета с багажом.
— Мэм, — приветствует меня высокий мужчина, которого я никогда раньше не встречала, и отрывисто кивает. — Могу я поднять их наверх?
— Пожалуйста. Это было бы замечательно.
— Без проблем. — Он берет один в одну руку, два в другую и поднимает их по лестнице так, будто они весят не больше перышка.
Когда он уходит, я слышу голоса, доносящиеся слева от меня, и следую за звуками смеха Софии.
— Ты сейчас все прольешь на пол, — укоряет женщина, но голос у нее добрый.
Она что-то смешивает на прилавке, пока я приближаюсь, ее каштановые волосы закручены в аккуратный пучок, по бокам немного седины.
Услышав меня, они тут же смотрят в мою сторону и улыбаются.
— Привет! Вы, должно быть, Элси. — Она опускает ложку и подходит ко мне, протягивая руку. — А я Перл. Я готовлю здесь, когда Майкла нет рядом.
— Приятно познакомиться. — Я беру ее руку в свою и пожимаю ее, прежде чем отпустить. — Я слышала, что вы очень вкусно готовите.
Я бросаю взгляд на Софию, сидящую на черном вращающемся стуле, подмигиваю ей, и она хихикает.
— Я стараюсь, — говорит она, возвращаясь к стойке.
София вертится на табурете, ухмыляется, глядя на меня, и одновременно отправляет в рот кусочек блина.
— Ну, присаживайтесь. — Перл жестом указала на пустой стул рядом с Софией. — Что бы вы хотели? Бекон, яйца, блинчики?
Я присаживаюсь, проводя рукой по мягким прядям Софии.
— Может быть, все? — предлагает она, приподнимая бровь, ее рот приподнимается в уголке, а по краям глаз появляются морщинки.
— Все это было бы просто прекрасно.
Хотя, если я больше никогда не увижу блинов, это было бы замечательно.
Если бы она только знала, как я соскучилась по домашней еде. Мама готовила завтрак, когда была дома, а папа — в те дни, когда она не могла. У них была хорошая система, и она нам помогала.