Я, Дракон... (СИ)

  
Я, Дракон...
   
Смауг пугает всех
 
Я очнулся не сразу. Мне было так хорошо лежать! Так удобно, так… комфортно! Я приоткрыл один глаз, чтобы увидеть… Золото. Много золота, очень много золота!
А потом, когда уже приземлился после того, как подпрыгнул до потолка – чуть не свалиться с целой золотой горы! Ёшки зелёные, это где я?
  
А самое главное – в какой я форме? Дракон? – посмотрел я на свои… крылья. Вместо рук. Ага. И задние лапы. И хвост.
Поразительно. Судя по размеру монет, я огромный драконище! Это меня выбило из колеи сразу же – так как засыпал я конечно юным и красивым вейлом, а не драконом каким-то. Ну и сны тут!
Но это не сон – я чувствовал магию, а во сне не могла сниться магия – так же, как нельзя во сне чувствовать боль. Я тяжело задышал, из груди поднялся дымок, от нервов, наверное. Дракон! Я, мать его, дракон, спящий на золоте!
Первый час своей новой ипостаси я просто привыкал к мысли, что я превратился в гигантского огнедышащего дракона! Это было слишком. Хуже того, что я начал смутно догадываться по резному орнаменту комнаты, где я нахожусь и кто я теперь. И это мне совсем не нравилось. Смауг. Смауг Ужасный, огнедышащий дракон. Да что за жизнь то такая? Я тряхнул головой:
– Нет, этого быть не может, – голос был слишком низким, драконьим.
Ну хотя бы этот дракон умел говорить. Я выбрался из сокровищницы – по грудам золота переполз в большой зал, и полез дальше. И мои опасения только подтверждались – это была гора гномов. Эребор, а я был, мать его моргота, главным злодеем первой трилогии мистера Толкиена. Огнедышащим бедствием севера.
Немного успокоив нервы – осмотрел место, в котором находился – под горой было не совсем темно, но и светло тоже не было – моим глазам света хватало. Эребор изнутри был прекрасен – но вот только трупы гномов напрягали. И их явно сделал я, или вернее, Смауг, которым теперь являюсь я. Это меня больно укололо – я не хотел никому такой судьбы. Я был добрым человеком, точнее вейлом – и никому не желал зла и погибели – кроме, разве что, Саурона и его армию урок. Ну и Шмыге – этому просто принципиально, за то, какой он идиот.
Пробравшись через городские улицы Эребора, вылез в большой зал перед входом. Какой сейчас год? Как долго я, вернее дракон, здесь лежал? Сейчас у меня много вопросов – но боюсь, дракону трудно получить ответы от людей – поэтому нужно что-то с этим сделать. Например – попытаться превратиться обратно в человека. Это может быть сложно – но если ты был человеком однажды – уже намного легче. Я закрыл глаза и сконцентрировался на ощущениях человеческого тела, как их помнил – и применил магию. Моя магия по прежнему была со мной! Ура! Я стал уменьшаться, и через минуту уже ощущал себя маленьким. Открыл глаза – и правда! Человек!
Правда, ногти на руках больше похожи на когти, мелкие чешуйки покрывали тело, а какая у меня морда – и говорить нечего. Зеркало наколдовал я легко. Всё-таки великий волшебник был – хоть и очень юный. Морда ничего, бывало и хуже – красив, даже статен. Рогов не наблюдалось, слава богу – это общая мужская проблема, и на том спасибо.
– А ничего так, хорош собой, – я покрутился перед зеркалом и наколдовал себе одежду. Материализация далась мне относительно легко – видимо, какие-то особые силы у драконов были. Теперь мне нужно было выйти из Эребора – сидеть в этой каменной гробнице? Да увольте! Хуже того – скоро ведь должны прийти Гэндальф и его шайка малолетних бандитов, которые захотят меня – такого красивого и крылатого, зарезать. Нет, на это я пойти не могу – равно как и на служение банде орков под командованием местного пахана – Саурона. Нафига мне это нужно?
Я прихватил с собой немного золота – для чего нашёл у лежащих тут трупов гномов более-менее прочную сумку, восстановил её простейшим Репаро, и наложил чары незримого расширения – закинув внутрь где-то с тонну золотых монет. И отправился прочь из горы. Ну-ка, попробуем дыхнуть огнём!
И попробовал – сконцентрировался на жаре в груди. Ощущение такое, будто у меня изжога – но огонь вырвался изо рта и был он необычайно велик и силён. Просто жуть! Кремацией останков гномов займусь потом – а сейчас наверное лучше сбегать в ближайший город – я хотел узнать время и дату – когда мы встретимся с гномиками?
И надо ли мне вообще с ними встречаться?
* * * * * *
Мне иногда говорили, особенно когда я был ещё маленьким – что как только происходит какая-нибудь ерунда – то всегда рядом оказываюсь я. А ещё что у меня комплекс героя и мессии – спасать убогих и обездоленных, помогать попавшим в беду.
Я дошёл до озёрного города – тело не чувствовало усталости, я же спокойно пересёк пустошь и оказался близ города – с берега в него вёл длинный мост, около которого стояла стража. И стража сходу потребовала взятку. Я нахмурился – мой вид очевидно их не пугал – а выглядел я на все сто баллов – стройный, статный, в богатой по местным меркам одежде. Мне это не понравилось – хотя больше всего мне не понравилось то, что я увидел дальше – это город людей.
Да, я знаю, что автор в этом мире изобразил людей – как самую отсталую нацию – есть эльфы – мудры и красивы, есть гномы – мастера на все руки и резьбой по камню промышляют. А есть люди – они ни рыба ни мясо. Но не настолько же – в городе буквально воняло нечистотами и гнилью – дерево, он был из дерева, и стоял на озере – ароматы гниющего дерева так густо пропитали озёрный город, что было невозможно находиться. Люди – многие болели – слышался кашель. Это от сырости – болезни лёгких. И я чувствовал удушающий аромат смерти и нищеты над Озёрным Городом. Он прогнил до основания, как и его правитель.
По «улицам» города я прошествовал к центру города, расположенному не на озере, а на острове посреди озера – изначально, видимо, это и было поселение, но потом разрасталось мостками во все стороны и вместо улиц тут была открытая вода, люди передвигались на многочисленных лодках.
Я прошествовал мимо торговцев, которые с надеждой смотрели на меня – надеждой, что кто-то купит их товар. Мимо детей – которые работали в рыбном порту и грузили рыбу. Это заставило меня вмешаться – когда я шёл мимо рыбного порта, большая сеть с рыбой, подвешенная на кране, сорвалась – перетёрся канат, и она начала падать на ребёнка. Работал тут мальчик – лет десяти на вид, не старше – и до столкновения с тонной рыбы в сетке оставалась доля секунды – когда я выкинул руку и подхватил сетку, не дав ей упасть и задавить несчастного. Он от испуга отпрыгнул в сторону и упал в воду – мне пришлось подойти и достать его из воды.
– Ты не поранился, дитя?
– Н… нет, – он поёжился.
– Точно всё в порядке?
– Да, добрый господин. Спасибо, господин!
– Не за что. Береги себя.
Я отпустил ребёнка – который тут же убежал. А у меня возникло всё больше вопросов к людям озёрного города. Или точнее – к его руководству. Оно было ужасным! Даже то, что я помнил из книжки – это то, что бургомистр или как его там – обрюзг, разжирел, и буквально превратился в худшего городничего по-гоголю, даже стократ хуже канонического, у классика.
Поэтому у меня возникла гениальная идея – а собственно, почему бы не сместить его к чёртовой матери? Взять за шкирку и вышвырнуть, или превратить в статуэтку и поставить на столе? Я, мать его, волшебник! Моя сила огромна даже без драконьего пламени – никто не посмеет мне перечить.
Решено. Вива Ля Революсион! Да здравствует революция! Какой там месяц, не октябрь случайно?
  
* * * * * *
Бургомистр поднял глазёнки – заплывшие жиром. Когда его стража буквально вышибла головами дверь и упала рядом. Я вошёл в его кабинет по-хозяйски.
– А неплохо ты тут отстроился, а?
– Кто вы такой? – раздался его гневный и властный голос.
– Познакомимся. Я будущий хозяин этого кабинета. Смауг, – сделав усилие, я поменял глаза на драконьи, и пустил струйку дыма из носа, – а если ты чем-то недоволен – то выбирай между утоплением в местной луже или сожжением в пламени дракона.