Спасите меня, Кацураги-сан! Том 14 (СИ)
— Конечно, — кивнул он. — Ты только, пожалуйста, восстанови сначала лёгкие. Я уже больше не могу лежать под этим дурацким ИВЛ! Хочется дышать нормальным воздухом.
Потратив примерно полчаса, я сократил процент поражения его лёгких с семидесяти до двадцати пяти. Хорошо же там поживился «Фебрис-12»… Ещё бы чуть-чуть — и одно из лёгких пришлось бы удалять.
Я только закончил принимать душ после захода в специальный бокс, как мне позвонил секретарь. Как выяснилось, братья Кикуока всё-таки подошли к моему кабинету.
Добравшись до четвёртого этажа, я обнаружил монаха в таком состоянии, в каком не видел ещё никогда. Горо был не просто подавлен. Он рыдал.
— Кикуока-сан, что в итоге? Заключения уже готовы? — принялся расспрашивать его я.
— В-вот… — громко шмыгая носом, произнёс он и протянул мне протокол из диагностического отделения. — Дамато-сан уже не спасти. Я ничего не понял, но вроде бы это не онкология.
Я выхватил распечатку из его рук, пробежался по описанию головного мозга и понял, что Кикуока не ошибся.
Всё верно. Дамато Кутэй болен неизлечимым заболеванием. И с этой патологией даже лекарская магия никогда не справлялась.
— Тут даже я ничего обещать не могу, — произнёс я. — Но всё же попробую ему помочь!
Глава 18
Главному монаху сильно не повезло. Даже если бы он обратился к неврологам раньше, вряд ли кто-нибудь смог бы помочь ему с этим заболеванием.
— Кацураги-сан, может, вы хотя бы сможете объяснить нам, что это за недуг? — поинтересовался Кикуока Горо.
— Я уже почитал в интернете, — добавил его брат Керо, — но, если честно, мало что смог понять из описанного в статьях.
— Понимаю, болезнь сложная и обычно она не на слуху. Однако встречается в неврологической практике относительно часто. Боковой амиотрофический склероз. Некоторые для простоты называют её болезнью Стивена Хокинга, если вы, конечно, слышали о таком человеке.
— Знаменитый физик, — кивнул Кикуока Керо. — Конечно, слышали. Так у него была именно эта болезнь? Поэтому он был прикован к инвалидному креслу?
— Да, — кивнул я. — Это заболевание у него диагностировали ещё в молодости. С ним он всю жизнь и прожил.
— То есть чисто теоретически Дамато-сан сможет жить дальше? Просто за ним понадобится дополнительный уход? — с надеждой спросил Кикуока Горо.
— Пока я сам его не осматривал, сказать наверняка сложно, — ответил я. — Стивена Хокинга я лишь привёл в пример. Он — исключение из правил. Ему удалось прожить долгую жизнь с этим заболеванием, и многие врачи до сих пор спорят, что стало причиной столь длительной борьбы. Индивидуальные особенности организма, сила воли или же постоянная тренировка мозга. Ему пророчили скорую смерть в течение нескольких лет. И с большинством пациентов так и происходит. Я ещё не знаю, к каким выводам пришёл Асакура Джун, но, скорее всего, он скажет, что Дамато-сан в таком же положении.
— Другими словами… — тяжело вздохнул Кикуока Горо. — Года три-четыре — это его максимум?
— Скорее всего, — кивнул я. — Однако я ещё осмотрю его лично. Попробую сделать всё, что смогу.
— Кацураги-сан, мне очень стыдно вас просить об этом, — перешёл на шёпот монах. — Но не могли бы вы… Попробовать помочь ему своими «силами».
— Не произносите это вслух, пока мы в больнице, — попросил я. — Кроме вас двоих об этой тайне практически никто не знает. Причём вашему брату я тоже ничего не рассказывал напрямую.
— Я сам догадался, — пожал плечами Керо. — Зачем ещё вам постоянно скупать мои артефакты?
— Так или иначе, вам обоим лучше молчать, — заключил я. — Разумеется, я попробую вылечить главного монаха своими силами. В противном случае у Дамато Кутэя шансы выжить будут стремиться к нулю. Надо ещё разобраться, как давно у него начало развиваться это заболевание.
— Пожалуйста, Кацураги-сан, постарайтесь, — принялся кланяться Кикуока Горо. — Он — один из лучших монахов, которые когда-либо возглавляли наш храм. Без его учений у нас все распустятся. Достойная замена ему ещё не готова. Он для многих из нас столько всего сделал! Каждому младшему монаху хотя бы раз указывал верный путь. Так что я просто не имею права его бросить. Готов предложить для вас всё, что угодно. Лишь бы помогли ему. Мой брат Керо отдаст вам что-нибудь из своего магазина совершенно бесплатно.
— Что⁈ — воскликнул Кикуока Керо. — Как это?
Горо толкнул его локтем промеж рёбер, тот скривился, но всё же согласился со своим старшим братом.
— Хорошо-хорошо! — закивал он. — Если у вас всё получится, Кацураги-сан, я вас не обделю.
Награда мне не нужна, но ускорить работу Кикуоки Керо точно имеет смысл. Мне уже давно не хватает новых артефактов. Хотя попытаться восстановить пострадавшего монаха я собирался и без дополнительной оплаты. Не привык я брать подачки от пациентов и их родственников.
Ещё в прошлом мире постоянно отнекивался от коньяков и шоколадок. А уж про деньги я вообще молчу. Брать деньги с пациентов — это верх неуважения и к себе как к специалисту, и к людям, которые обратились за помощью.
Достаточно того, что они оплачивают мои услуги официально — через регистратуру. Большего просить попросту нельзя.
— Горо-сан, Керо-сан, — обратился к братьям я. — Раз Дамато Кутэя госпитализируют, вам здесь больше сидеть не стоит. Возвращайтесь домой. Ваши номера телефонов у меня есть. Как только появятся свежие новости, я сразу вам сообщу. Посетить Дамато-сан я собираюсь прямо сейчас.
— Но… — попытался возразить Кикуока Горо, однако на этот раз младший брат смог успокоить старого монаха. Схватил его за рубаху и потащил за собой, предварительно поклонившись мне на прощание.
Кто-то должен был это сделать. Иначе Горо и себя доведёт до какого-нибудь приступа. Пусть лучше ожидает в храме. Там ему проще будет уединиться и привести свои мысли в порядок. Уж этому навыку буддийские монахи хорошо обучены. Своё ментальное здоровье они укрепляют почти всю жизнь. Таких людей очень трудно вывести из себя.
А если учесть, что монаха с таким стажем аж в слёзы бросило, значит, Дамато Кутэй действительно для него очень дорог. Возможно, без этого человека храм Дзодзёдзи перестанет быть таким, каким я его всегда видел.
Этот храм дорог и мне в том числе. Я провёл в нём очень много времени и получил огромное количество опыта и новых сил. Значит, судьба Дамато важна не только Кикуоке с остальными монахами, но и мне самому.
Когда братья Кикуока отправились домой, я быстро завершил все основные задачи, которые уже успели накопиться за этот короткий срок. Заполнил несколько отчётов, на две жалобы ответил сам, остальные раздал терапевтам, которые действительно допустили ряд ошибок во время своей работы. Пусть новички учатся сами отвечать на письма из министерства! Это станет для них хорошим уроком. В следующий раз будут внимательнее.
Завершив все накопившиеся дела, я мигом рванул в неврологическое отделение. Больной с боковым амиотрофическим синдромом стал для меня настоящим вызовом.
Это заболевание лекарям обычно лечить не удавалось. Но в моём мире и онкологию никто толком лечить не умел, хоть и было ещё несколько магов моего уровня. Все эти умения я открыл уже здесь.
Может, и это заболевание мне удастся искоренить? Возможно, но я специально не стал настраивать Кикуоку Горо на благоприятный исход, поскольку шансы Дамато Кутэя крайне низки.
В ординаторской неврологического отделения меня уже ждал Асакура Джун.
— Добрый день, Кацураги-сан! — захлопнув историю болезни, произнёс он. — А ведь я знал, что вы придёте. Удивительно как-то. Прямо-таки магия какая-то!
Так, что-то мне не нравится, куда с ходу повернул этот диалог. Когда Асакура произнёс слово «магия», я тут же напрягся. Вряд ли он что-то знает. Если, конечно, он не подслушал наш разговор с братьями Кикуока.
Я поклонился неврологу и тут же задал вопрос:
— Откуда вы узнали, что я приду? Я никому не говорил, что собираюсь посетить ваше отделение.